Владимир Путин продолжает серию рабочих поездок по регионам Сибири и Дальнего Востока. На прошедшей неделе он посетил Бурятию, а также Новосибирскую и Сахалинскую области (включая Курильские острова). В конце июля он побывал в Омской и Иркутской областях, в начале августа — в Красноярском крае.
С началом полномасштабного вторжения в Украину Владимир Путин заметно сократил число поездок по регионам, предпочитая оставаться в хорошо охраняемых резиденциях на Валдае и в Подмосковье. Дальневосточно-сибирское турне прервало эту длительную паузу. Активность главы государства в данном случае вполне объяснима: в разгаре избирательная кампания в Государственную Думу, а «Единая Россия» последовательно позиционирует себя как партия, или «команда», президента. Этими визитами Путин стремится оказать поддержку своим подопечным — рейтинг «единороссов» как партии власти по-прежнему напрямую зависит от его личной популярности.
Путин демонстрирует, что якобы не забывает о российских регионах и готов заниматься решением их проблем. Он встречается с губернаторами, возглавляющими территориальные группы списка «Единой России», заслушивает их отчеты и просьбы. Поскольку программа еще не принята, путинское турне можно рассматривать как один из ключевых элементов текущей кампании ЕР. Пока «партия власти» способна предложить электорату только президента, который решает отдельные, точечные проблемы.
Выбор региона для этих поездок вряд ли случаен. Украинские беспилотники и ракеты не достигают сибирских городов (единственное исключение — атака на Омск) и тем более не долетают до территорий Дальнего Востока. Поэтому глава государства может посещать эти субъекты, не опасаясь за собственную безопасность. Кроме того, не секрет, что Путин традиционно предпочитает проводить лето в Сибири, в частности на Алтае. К соображениям безопасности добавляется и фактор удобства: президент посещает точки, расположенные относительно недалеко от мест его отдыха.
Список конкретных регионов также вполне логичен. Красноярский край и Новосибирская область — относительно густонаселенные и благополучные субъекты. Бурятия имеет важное оборонное значение (здесь расположены предприятия военно-промышленного комплекса). Омская область с ее столицей-миллионником значима с электоральной точки зрения. На Сахалине Путин демонстративно посетил Курильские острова — этот шаг был призван актуализировать тему противостояния России с Японией и тем самым усилить ультрапатриотическую составляющую кампании «Единой России». Кроме того, глава государства появился в военной форме на борту корабля Тихоокеанского флота, что также отсылает к милитаристской и провоенной части агитации «партии власти».
Скорее всего, президентское турне по Сибири и Дальнему Востоку продолжится. В запасе остаются такие заметные регионы, как Кемеровская область, Алтайский, Приморский и Хабаровский края. Причем Приморье Путин посетит гарантированно: в начале сентября во Владивостоке состоится очередной Восточный экономический форум.
Вполне вероятно, что определенную часть лоялистского электората подобная активность вполне устроит: она убедится, что Путин выезжает в регионы, дает обещания, демонстрирует себя публике и работает «на земле», а не исключительно в кабинете. Однако сосредоточенность поездок в одном регионе имеет и очевидные минусы. Жители субъектов, не относящихся к Сибири или Дальнему Востоку, неизбежно почувствуют себя обделенными. Президент фактически показывает: существуют территории, которые для него якобы приоритетны, и регионы, явно находящиеся на периферии внимания. И последних окажется большинство.
До дня голосования остается не так много времени, а начало сентября у Путина уже зарезервировано под Восточный экономический форум. В лучшем случае он успеет посетить лишь несколько регионов западной части страны, если вообще соберется это делать. У рефлексирующей части даже лояльного власти электората могут возникнуть мысли, что глава государства боится украинских атак. Подобные рассуждения вряд ли будут способствовать укреплению его рейтинга — а значит, и рейтинга «Единой России».
Владимир Путин продолжает говорить о противостоянии с Западом и подчеркивает намерение довести «специальную военную операцию» до некоей победы. Это явно расходится с настроениями значительной части общества, уставшего от войны и готового к переговорам. При этом сам глава государства находится не на боевых рубежах и даже не в относительно близкой к ним столице, а на безопасном востоке страны.
Содержательная часть визитов также вызывает вопросы. Уже давно предвыборные поездки Путина организованы так, чтобы в первую очередь развлечь его самого. Отсюда якобы спонтанные (возможно, сам президент и воспринимает их именно так) встречи с заранее организованными группами жителей, фотографии с ними, диалоги с детьми. Чиновники непременно благодарят главу государства за любые мелочи — и даже за еще не реализованные проекты, планы которых появились еще в советские времена. Путин практически не дает обещаний, а лишь заслушивает отчеты, которые расходятся с действительностью, — и граждане этот контраст видят.
Проблемы, которые президент пытается решить (например, он пообещал новый автомобиль скорой помощи больнице на Курилах), скорее подходят для агитации кандидата от «Единой России» по одномандатному округу в законодательное собрание, нежели для главы государства, стремящегося привлечь голоса за федеральный список партии власти. Турне уже вызывает иронию и даже недовольство у населения регионов, которые президент почтил своим присутствием. Люди жалуются на перекрытия дорог ради президентского кортежа и посмеиваются над тем, как в день визита резко падают цены на бензин, чтобы сразу после отбытия Путина начать расти вновь.
У турне есть и свои аппаратные бенефициары. Это губернаторы посещенных регионов, а также полпред президента в Дальневосточном федеральном округе Юрий Трутнев. По поводу перспектив Трутнева, который как «хозяин» территории сопровождает президента в его поездках, в элитах начинают циркулировать слухи: его прочат и на пост главы администрации президента, и в кресло премьер-министра.
Парад снятий
Верховный суд по иску «Родины» снял с предвыборной гонки в Госдуму партию «Яблоко», выступающую «за мир и свободу». Вокруг регистрации «яблочников» и причин их устранения из бюллетеня циркулирует немало слухов и версий — от хитрого плана Кремля до внутреннего противостояния его «башен». Однако после снятия наиболее вероятной представляется точка зрения, согласно которой никаких особых планов в отношении «Яблока» у Администрации президента не было. Отказ в регистрации партии, освобожденной от сбора подписей, вызвал бы ничуть не меньший скандал, чем ее снятие через судебное решение. Временный допуск позволял понаблюдать за действиями самой партии, несистемной оппозиции, а также антивоенной части общества. Наблюдения показали, что рейтинг «Яблока» начал расти, и партию предсказуемо сняли.
Это не означает, что политблок АП во главе с Сергеем Кириенко полностью контролирует ситуацию с выборами, а власти ничего не боятся и способны обеспечить любой результат. Вряд ли в Кремле боялись возможной победы «Яблока» — в нынешней схеме организации выборов такой исход попросту невозможен. Однако риск сломать запрограммированный сценарий кампании определенно существовал, и само наличие такого риска нельзя недооценивать. Снятие «Яблока» — показатель неуверенности Кремля, а также общей атмосферы турбулентности, в которой партия, давно демонстрирующая низкие рейтинги, становится точкой сборки протестной активности.
Эту неуверенность подтверждают и начавшиеся сходные процессы с популярными думскими одномандатниками в регионах. Самарский суд снял с выборов коммуниста Михаила Матвеева, который на прошлых выборах в конкурентной борьбе выиграл округ у единоросса. Жалобы поданы и на другого популярного одномандатника — главу отделения КПРФ в Коми Олега Михайлова. Администрация президента подавала коммунистам сигналы о том, что таких сильных персонажей в округах выдвигать не следует, и в ряде случаев (например, в Алтайском крае и Якутии) руководство компартии пошло ей навстречу. Отказ от выдвижения Матвеева и Михайлова нанес бы удар по популярности КПРФ в их регионах. Но власть все равно добилась своего, устраняя их через суд.
Зачистка одномандатников свидетельствует о той же неуверенности: таким образом Кремль подстраховывается и фактически резервирует для «Единой России» практически все округа, чтобы гарантировать «партии власти» сверхконституционное большинство даже в случае дальнейшего понижения KPI по партийному списку.
