Ближайший соратник главы политического блока президентской администрации Сергея Кириенко, руководитель кремлевского управления по социальному мониторингу Александр Харичев опубликовал очередную идеологическую статью под названием «Ценностно-смысловые рамки социальной архитектуры в социологии управления: институциональные матрицы, смыслообразование и социокультурное регулирование» (полный текст находится в распоряжении автора). Именно на подобные тексты ориентируется пропаганда, на них частично строится идеологически-пропагандистский курс «Основы российской государственности» и на них опираются в своем дискурсе другие представители политблока АП, единороссы и региональные бюрократы.
Статья написана наукообразным языком и, в отличие от предыдущих публикаций Харичева, изобилует ссылками на признанных социологов и философов. При этом в содержании текста нет ничего кардинально нового, что качественно отличало бы его от ранее опубликованных работ чиновника. Здесь присутствуют и концепт «служения», и примат общественного (а точнее, государственного) блага над личным, и понятие «социальной архитектуры» (подмена политики организацией управляемой социальной активности, от брендирования регионов до проведения плебисцитов по школьным бюджетам).
Некоторую новизну, однако, обнаружить можно: Харичев открыто, хотя и довольно сдержанно, критикует корпоративные методы в государственном управлении. Между тем команда Кириенко, активным участником которой является и сам Харичев, последовательно практиковала внедрение именно этих методов — от заранее заданных KPI по результатам выборов до кадровых конкурсов, учебных программ и курсов. Собственно, работа по корпоративным лекалам и была характерной чертой блока Сергея Кириенко, отличавшей его от блоков предшественников: Владислава Суркова и Вячеслава Володина.
«В традиционных управленческих парадигмах регуляция поведения опирается на внешние стимулы: директивная инженерия использует административное принуждение и санкции, а рыночный менеджеризм — финансовую контрактацию и утилитарную выгоду. В обоих случаях мотивация остается зависящей исключительно от внешнего контроля или наград: субъект выполняет правила постольку, поскольку за ними стоит внешний контроль или материальное вознаграждение», — пишет Харичев.
Согласно его теории, «рыночный менеджеризм» пренебрегает «ценностями», поэтому в его рамках приходится постоянно контролировать работу и предлагать материальные стимулы: «ценности превратились лишь в поверхностный маркетинговый бренд и инструмент корпоративного PR. Фундаментальная категория общего блага была подменена механической совокупностью индивидуальных потребительских запросов».
«Стратегическое планирование уступило место краткосрочным бюджетным и электоральным циклам», — сетует Харичев. Достается от него и системе KPI, которые чиновник называет «формальными показателями, которые были возведены в ранг самодовлеющих критериев эффективности». Социальная архитектура же, согласно тексту, опирается на ценности и традиции, благодаря чему «трансформирует общество из объекта внешних геополитических манипуляций в суверенного творца собственной исторической судьбы».
Как бы ни критиковал «корпоративно-менеджерский» подход Харичев, команда Кириенко и он сам как ее ключевой участник продолжают работать именно по этим лекалам. KPI по итогам думских выборов и желательное количество участников вторжения в Украину во власти были озвучены заранее и выполнены (а в случае с результатами голосования даже перевыполнены). Политический блок президентской администрации по-прежнему проводит свои конкурсы, в том числе для военных, и даже расширяет их возможностью получения высшего образования в РАНХиГС. Никуда не исчез и тимбилдинг для региональных и федеральных чиновников, который политблок регулярно организует в Мастерской управления «Сенеж».
Формальное отречение Александра Харичева — главного идеолога команды Кириенко — от корпоративных методов в пользу «ценностной» социальной архитектуры может означать, что у корпоративного подхода появились критики внутри вертикали власти. Ориентацию на цифры в этом случае можно назвать формалистской, а конкурсы — малорезультативными, поскольку высокие посты все равно достаются представителям влиятельных групп и кланов. Харичев контратакует, подводя под работу своей команды «ценностный фундамент» и используя формулировки, приятные высшему руководству страны. Его текст призван позиционировать команду Кириенко как идеологов, которые строят новое общество, а не просто как менеджеров, обеспечивающих нужные результаты голосования и кадровую работу.
Сокращение по-володински
Аппараты Государственной Думы и Совета Федерации сокращают сотрудников. Это же делают и другие федеральные ведомства, региональные и муниципальные администрации. Причина прозрачна: бюджеты всех уровней испытывают дефицит, а увольнения призваны снизить расходы. Чиновников сокращает даже мэрия Москвы — самого богатого и наименее проблемного российского региона.
При этом нижняя палата парламента, где председательствует Вячеслав Володин, анонсирует рекордный уровень сокращений — 15−20%, тогда как другие органы власти ориентируются на 10−15%. В первую очередь, как это обычно бывает при «оптимизации» в государственных органах, будут упразднены незанятые вакансии и уволены сотрудники пенсионного возраста. Однако масштаб сокращений, анонсированный Володиным (который, скорее всего, сознательно допустил утечку в лояльное издание), подразумевает, что на улице могут оказаться и более молодые аппаратчики.
Двадцатипроцентное сокращение можно рассматривать как один из пиар-приемов спикера Госдумы, хорошо понимающего законы публичной политики и, главное, запросы Владимира Путина. Сокращения бюрократов в аппарате всегда хорошо воспринимаются значительной частью населения, хотя такая «оптимизация» снижает доступность государственных услуг и качество работы оставшихся чиновников, которым приходится трудиться и за себя, и за уволенного коллегу. Путину подобное рвение также может прийтись по душе: в приоритете бюджета военные расходы, остальные траты президент считает неприоритетными, а правительственные чиновники их режут. Володин вписывается в общий тренд, местами даже опережая его.
Одновременно спикер усиливает формальный контроль над корпусом депутатских помощников, трудоустроенных в штат Госдумы. Их теперь заставляют сдавать тесты на знание Конституции и ключевых законов страны. Так Володин демонстрирует свою власть и возможности новым парламентариям, которые уже столкнулись со сложностями: их помощникам приходится стоять в очереди на тесты, а значит, они пока не могут полноценно начать работу. Кроме того, таким «наведением порядка» председатель Думы снова обращает на себя внимание высшего руководства страны. На деле эта володинская инновация мало что меняет — штатные помощники депутатов, как правило, профессиональные люди, разбирающиеся в законодательстве и документообороте. Скандалы в основном связаны с помощниками на добровольных началах, которые могут торговать доступом на круглые столы и мероприятия парламента, выступать недобросовестными лоббистами или просто покупать корочку помощника для облегчения общения с чиновниками и силовиками. В этой сфере Володин наводить порядок не рискует (возможно, пока) — слишком сильным может оказаться сопротивление статусных парламентариев.
Военный сенатор для ослабевшего губернатора
Заксобрание Мурманской области неожиданно назначило своим представителем в Совете Федерации участника войны против Украины Ивана Хрусталева. При этом изначально в областном руководстве рассматривали возможность делегирования в верхнюю палату кого-либо из представителей местных влиятельных групп. Главы регионов с неохотой выдвигают «ветеранов» в сенаторы от исполнительной или законодательной власти территорий. В «региональной» палате федерального парламента им нужны люди, способные работать лоббистами, а не военные, которые не знают, в какую дверь нужно постучаться и о чем просить. В самом Совете Федерации к участникам вторжения в Украину также относятся со скепсисом.
Из этого правила есть исключения: военных в СФ делегируют в основном ослабевшие губернаторы. Например, в 2024 году военного в верхнюю палату отправил глава Республики Алтай Андрей Турчак, до того попавший в опалу у федерального руководства и потерявший пост генерального секретаря «Единой России». В этом году по итогам выборов в Совет Федерации попал только один военный сенатор — он представляет Липецкую область, которой руководит не раз попадавший в скандалы выходец из Сбербанка Игорь Артамонов.
Губернатор Мурманской области Андрей Чибис, в свою очередь, ранее пользовался покровительством давнего соратника Владимира Путина Дмитрия Козака. Однако из-за позиции по войне в Украине Козак сначала оказался в частичной опале у президента, а затем и вовсе предпочел покинуть пост заместителя главы администрации президента. Продвигая военного сенатора в ущерб региональному лоббисту, Чибис демонстрирует подчеркнутую лояльность Кремлю и, по всей видимости, стремится защитить собственные позиции во властной вертикали.
