С выборов в Госдуму прошло уже полтора месяца, а признаков начала мобилизации, которой многие так опасались, все еще не видно. Похоже, власти не готовы ее проводить. На это указывают и усилия, приложенные к заключению «дизельной сделки» с США, и попытки с помощью Вашингтона подтолкнуть Киев к переговорам на выгодных для Москвы условиях. Решительным действиям власти предпочитают более осторожные. К числу таких мер относится, например, возможный запрет на выдачу загранпаспортов мужчинам, не имеющим военного билета. Какой бы рациональной ни выглядела мобилизация с практической точки зрения, власти упрямо придерживаются привычной стратегии: по возможности сохранять статус-кво и избегать резкой реакции общества, не отказываясь при этом от своих стратегических целей. Главный вопрос теперь такой: чего ждать от российской экономики в начале 2027 года? На ее перспективы влияет множество факторов, от которых зависят темпы роста, производительность труда, инвестиции и общая устойчивость экономики.
Несмотря на небольшое ускорение роста в августе, по итогам восьми месяцев российская экономика выросла лишь на 0,6% в годовом выражении. Реальные зарплаты, как утверждается, в январе-июле увеличились на 6%. Однако этот результат во многом обеспечен доходами, которые получают семьи участников войны. Сбербанк теперь прогнозирует рост российской экономики в 2026 году на 1%. Это выше прежнего прогноза. В то же время данные ЦБ о динамике денежной массы указывают на появление новых дисбалансов. К концу сентября объем наличных денег в обращении вырос более чем на 15% по сравнению с прошлым годом. При этом денежная масса М2 (включает все наиболее ликвидные средства) увеличилась лишь на 5,9%. Еще одна важная деталь: кредитование населения растет более чем на три процентных пункта медленнее, чем кредитование бизнеса.
Эти данные позволяют сделать как минимум два наблюдения. Во-первых, потребительское кредитование растет заметно медленнее, чем реальные зарплаты. Во-вторых, совокупный долг бизнеса увеличивается, тогда как инвестиции в целом сокращаются. И то и другое плохо сочетается с представлением о кредите как о двигателе экономического роста: в норме спрос на займы растет вместе с деловой активностью и доходами. Часть роста реальных зарплат, вероятно, объясняется изменениями на рынке труда. Из-за острой нехватки молодых специалистов разрыв в оплате труда между различными категориями работников сокращается. Компании вынуждены повышать зарплаты молодым сотрудникам. Одновременно с этим все больше работников хотят сменить место работы, но не могут этого сделать.
Одним из менее заметных трендов на российском рынке труда в последние годы было широкое распространение договоров гражданско-правового характера (ГПХ). Однако с января этого года Минтруд начал бороться с такой практикой. В результате число работников, оформленных по договорам ГПХ, резко сократилось. С одной стороны, это повышает уровень социальной защиты сотрудников. С другой — лишает бизнес гибкости, которая помогала ему справляться с нехваткой кадров. К этому стоит добавить, что ввод жилья в эксплуатацию (один из важнейших факторов, определяющих последующие волны потребительских расходов), в январе-сентябре сократился на 13,4%. В результате возможности для дальнейшего роста потребления в гражданском секторе экономики постепенно сокращаются.
Как и их коллеги в США, Великобритании и многих других крупных странах, российские офисные работники больше не могут рассчитывать на то, что в случае необходимости легко найдут новое место. Они не увольняются не потому, что всем довольны, а потому, что переходить особенно некуда. При этом положение на нынешнем месте работы будет постепенно ухудшаться. По оценке M.A. Research, объем коммерческих автомобильных перевозок в России в 2026 году может сократиться на 4,6%. Трудности испытывают гостиницы. Закрываются алкомаркеты. Ассоциация туроператоров России ожидает снижения спроса на новогодние поездки на 4−5%. В Сочи туристический поток снизился на 44%. Посещаемость торговых центров в сентябре, как сообщается, была примерно на 2,8% ниже, чем годом ранее. Появляются сообщения о задержках зарплат на отдельных предприятиях черной металлургии. Даже если реальные зарплаты действительно растут, это связано прежде всего с вызванным войной перераспределением денежных потоков, а также с тем, что новым сотрудникам все же приходится предлагать более высокие зарплаты. Но в целом позиции работников на рынке труда сильнее не становятся.
Чтобы понять, что удерживает российскую экономику от сползания в рецессию, стоит внимательнее посмотреть на структуру потребления домохозяйств. В том, что номинальный рост сопровождается стагнацией или даже спадом в реальном выражении, нет ничего нового. Жесткая приверженность российских властей рыночным механизмам, пусть и в их государственнической версии, по-прежнему позволяет ценам перераспределять ресурсы между секторами экономики, балансируя спрос и предложение. Но на чем держится эта конструкция? Сегодня главным источником дополнительных доходов для многих домохозяйств стали военные расходы государства. Именно они стимулируют крупные покупки, прежде всего приобретение жилья. А покупка жилья, как правило, запускает цикл потребления. Возникают расходы на ремонт и покупку мебели, бытовой техники, других товаров длительного пользования.
Гражданская промышленность признаков оживления не демонстрирует. По оценке Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования (ЦМАКП), в августе выпуск гражданской продукции продолжил сокращаться. Даже индекс промышленного производства в несырьевых отраслях, куда входят ориентированные на внутренний рынок гражданские производства, показывает, что рост выпуска по сравнению с 2024 годом в значительной степени обеспечивался военными заказами. Тем не менее ЦБ ожидает, что уже в первой половине 2027 года инфляция вернется к целевому уровню в 4%. Звучит странно. Рост издержек, с которыми в этом году столкнулись сельхозпроизводители из-за войны на Ближнем Востоке и вызванного ею подорожания серы и удобрений, скажется лишь в следующем году. В итоге рост расходов будет переложен на потребителей через цены на продукты питания, которые по-прежнему остаются одной из важнейших статей расходов российских домохозяйств.
Единственный реалистичный сценарий, в котором инфляция возвращается к целевому уровню, — рецессия. Война месяц за месяцем подрывает производственные возможности российской экономики. Сейчас этот процесс лишь ускоряется, поскольку Украина получила возможность наносить удары по все большему числу целей. Возможно, экономика продолжит медленно расти и дальше. Это позволит Кремлю утверждать, что ситуация лучше, чем заявляют скептики. Но номинальный рост — это одно, а реальный — совсем другое. Судя по всему, 2027 год окажется более сложным: повышение налогов и снижение потребительской активности будут сдерживать инвестиции бизнеса.
