В экономике размер может быть весомым преимуществом. Масштаб позволяет добиваться эффективности, которую невозможно воспроизвести в отсутствие значительных трудовых ресурсов, развитых рынков капитала и товаров, стабильного спроса. Однако зависимость России от крупных государственных компаний и системы государственных закупок подавляет инновации и ограничивает потенциал роста в будущем.
По данным консалтинговой компании SBS, в период с 2020-го по 2025 год 86% компаний с годовой выручкой 2−20 млрд рублей не могли наращивать доходы темпами выше инфляции. И лишь 1,1% сумели одновременно обогнать инфляцию и обеспечить доходность выше ключевой ставки ЦБ. Хотя в 2026 году некоторые компании смогли улучшить свои показатели благодаря сбоям в работе крупных интернет-ритейлеров, в целом эти данные указывают на то, что российский бизнес вряд ли может быть драйвером экономического роста.
Если доходы малого бизнеса растут медленнее инфляции, это означает, что он практически не способен перекладывать растущие издержки на потребителей. Компании-монополисты, участники олигополий и другие игроки с сильными позициями обычно способны компенсировать рост затрат за счет повышения цен. Когда издержки начинают снижаться, они увеличивают прибыль. У небольших компаний такой возможности, как правило, нет. Они борются за покупателей и клиентов на высококонкурентных рынках. В отличие от большинства российских государственных и самых крупных частных компаний, защищенных от полноценной конкуренции (в той или иной степени), малые и средние предприятия вынуждены конкурировать друг с другом и поэтому не могут повышать цены всякий раз, когда возрастают их издержки. Такие компании не определяют условия рынка, а принимают их.
Число малых предприятий в России при этом продолжает расти, приближаясь к 7 млн. Отчасти это связано с тем, что в статистику добавляются юридические лица, зарегистрированные на оккупированных территориях Украины. Однако есть, вероятно, и другие причины: рост предпринимательской активности, косвенно связанной с набором людей на войну, а также стагнация крупного бизнеса и сокращение инвестиций. В последние годы в регионы поступало столько денег, что они не всегда успевали их эффективно осваивать. В этих условиях решение открыть собственное дело или перейти в самозанятые, чтобы попытаться заработать на росте потребительских расходов, выглядит вполне рациональным.
Но рост числа юридических лиц еще не означает, что малый бизнес становится двигателем экономического роста. Прогноз компании CORE. XP, согласно которому инвестиции в недвижимость в этом году сократятся на 23% (с 1,1 трлн до 800−850 млрд рублей), показывает, что бизнес, инвесторы и предприниматели предпочитают извлекать максимум из уже имеющихся активов, а не создавать новые. Никакого строительного бума, которого можно было бы ожидать в условиях роста реальных зарплат, в России не наблюдается.
В 2027 году положение малого бизнеса может ухудшиться из-за того, что регионы начали сокращать подписные бонусы контрактникам. Добавим к этому инфляцию, которая в годовом выражении приблизилась к 7%. Надеяться на скорое снижение процентных ставок не следует. Если после промежуточных выборов в США доллар продолжит укрепляться вслед за ростом процентных ставок, под давлением окажутся компании, зависящие от импорта.
Госдума сейчас обсуждает дальнейшее упрощение процедур государственных закупок и закупок госкомпаний у малого бизнеса, а также продление ряда чрезвычайных мер, введенных еще в 2022 году. Еще до начала войны на закупки государства и госкомпаний приходилось около 30% всего прямого спроса в экономике. В последние годы доля, скорее всего, возросла из-за роста военных расходов. Четверть контрактов госкомпании в России обязаны распределять среди предприятий малого и среднего бизнеса. Однако даже если новые нормы закрепят взаимную ответственность сторон за нарушение условий контрактов, основные риски по-прежнему будут нести поставщики. Для государственных компаний задержки платежей вряд ли будут иметь серьезные последствия. Малый же бизнес в случае срыва поставок или невыполнения обязательств рискует значительно сильнее.
27% участников опроса Торгово-промышленной палаты России (объединяет около 23 тысяч компаний) заявили, что снижение пороговых значений для применения льготных налоговых режимов заставило их задуматься о закрытии бизнеса. На этом фоне любые новые послабления со стороны государства не выглядят попыткой изменить ситуацию — скорее это перестановка шезлонгов на тонущем корабле.
Перекладывать издержки на потребителей малым предприятиям проще не станет. Малый бизнес не определяет условия ни на рынке труда, ни на рынке капитала, ни на рынках сырья и комплектующих. Если доходы малого бизнеса не растут быстрее инфляции, то со временем его доля в экономике будет сокращаться. На протяжении последних лет малые и средние предприятия обеспечивали около 20−22% российского ВВП. Примерно такой же была их доля и почти 20 лет назад, когда Дмитрий Медведев в ходе своей президентской кампании призывал ее увеличить. Многие россияне готовы открывать собственное дело хотя бы для того, чтобы самостоятельно определять свое будущее. Однако возможности малого бизнеса зарабатывать устойчивую прибыль постепенно сокращаются. И вряд ли это изменится. Разве что власти вдруг разрешат предпринимателям более гибко управлять занятостью и зарплатами.
Анализируя состояние малого бизнеса, можно заметить тенденции, которые зачастую бывает трудно разглядеть за агрегированными макроэкономическими показателями. Тот факт, что большинство малых компаний не способны наращивать доходы темпами выше инфляции, подтверждает предположение о том, что рост зарплат в России в реальности отстает от официальных оценок. Об этом говорит и поведение потребителей. Одновременно эти данные служат предупреждающим сигналом и для более крупных компаний. 38% участников опроса Российского союза промышленников и предпринимателей в третьем квартале сообщили о снижении спроса на свою продукцию. Еще 36% пожаловались на нехватку оборотного капитала и неплатежи со стороны контрагентов.
Таким образом, проблемы, которые рентный характер российской экономики раньше создавал главным образом для потребителей, теперь все сильнее затрагивают бизнес. Если экономика не может опереться на более продуктивный и инновационный бизнес, способный инвестировать, повышать производительность и создавать спрос за пределами государственного сектора, падение прибыльности компаний превратится в системную проблему. Малый бизнес первым почувствовал эти изменения.
