В последние несколько недель внимание тех, кто наблюдает за российской экономикой, было приковано к «дизельной сделке» с США. Однако она, судя по всему, лишь «легализовала» уже существовавшие поставки и поэтому почти не повлияет на рынок. Более важным событием представляются недавние перестановки в российском правительстве. Министр финансов Антон Силуанов вновь назначен вице-премьером, тогда как правая рука Михаила Мишустина в аппарате правительства Дмитрий Григоренко покидает его.
Очевидно, что повышение Силуанова призвано усилить контроль Минфина над исполнением бюджета. ЦБ при этом сохранил ключевую ставку на уровне 14%, а также пересмотрел свои прогнозы. Теперь регулятор ожидает, что инфляция по итогам 2026 года окажется в диапазоне 7,1−7,6%. Среднее значение ключевой ставки в 2027 году должно составить 12,5−13,5%. Все это — следствие ударов украинских дронов по нефтеперерабатывающим заводам и войны в целом. Инфляция снижается не так уверенно, как хотелось бы властям. Значит, им придется еще туже затянуть пояс: вернуться к повышению налогов и сокращению расходов.
Если фискальная политика остается единственным надежным инструментом для восстановления хотя бы относительного макроэкономического равновесия, то перспективы экономического роста выглядят мрачно. Силуанов и его соратники могут говорить о «справедливом» повышении налогов, однако последствия войны для разных экономических агентов по определению распределяются неравномерно. Так, призывы к регионам снижать зависимость от федеральных трансфертов предполагают, что у них есть растущая налоговая база. Но ее как раз нет: экономическая активность предсказуемо не растет. Во многих секторах она в лучшем случае стагнирует, в худшем — сокращается.
ФНС тем временем последовательно усиливает контроль за налоговой отчетностью крупных компаний. Впрочем, дополнительные поступления в бюджет пока остаются относительно скромными. Власти также хотят ввести налог на сверхдоходы для металлургов, чтобы изъять 30% дополнительной выручки, полученной за счет роста цен. Для производителей золота условия несколько мягче: 20%. Распространение 22-процентной ставки НДС на трансграничные покупки приведет к удорожанию импорта для потребителей и подстегнет инфляцию (по крайней мере на какое-то время). Онлайн-маркетплейсам тоже предстоит платить НДС по ставке 22%. Кроме того, пассивные доходы от дивидендов и аналогичных инвестиций теперь будут облагаться по той же прогрессивной шкале, что и трудовые доходы. Спикер Госдумы Вячеслав Володин и вовсе поддержал повышение налогов на такие товары, как пальмовое масло и устрицы.
Эти инициативы плохо сочетаются с предвыборными разговорами о новом инвестиционном цикле, который должен был бы стать драйвером экономического роста. Из-за высокой стоимости заемных средств около 60% инвестиций в реальном секторе бизнес финансирует за счет собственных ресурсов, а не за счет кредитов. Даже незначительное увеличение налоговой нагрузки на частные компании неизбежно приведет к дальнейшему сокращению инвестиций.
Потребители тем временем тоже начинают экономить. Спрос на туристические услуги в этом году на 3,6% ниже, чем в 2025-м. Это говорит о том, что экономия распространяется не только на товары первой необходимости. Прибыль бизнеса в годовом выражении с начала года сократилась на 15,7%. Особого внимания заслуживают данные о доходах населения. Статистика реальных зарплат может вводить в заблуждение, поскольку на нее влияют связанные с войной выплаты, которые поступают прежде всего менее обеспеченным домохозяйствам. Показательны результаты недавнего опроса ФОМ: почти 95% респондентов заявили, что их материальное положение за последний год либо ухудшилось, либо не изменилось. В конце 2026 года в российской экономике не просматриваются источники роста. Никаких признаков начала нового инвестиционного цикла нет.
Поскольку основным источником инвестиций в России остаются собственные средства компаний, а домохозяйства сокращают потребление, дальнейшая экономия и урезание расходов логично должны привести к сокращению и того и другого. ЦБ сейчас прогнозирует, что в следующем году ВВП вырастет на 1−2%. Но не вполне понятно, за счет чего можно поддержать даже такие темпы роста. Признаков оживления экономики не видно. Согласно исследованию компании «Актион Финансы», 38,5% компаний планируют «тихие сокращения»: например, они не будут искать замену тем, кто уходит. Еще более 19% готовят прямые сокращения. Общая тенденция — негативная. Рекордно низкая безработица сочетается с ослаблением потребительского спроса и снижением деловой активности.
Обычно в такой ситуации выпадение спроса со стороны частного сектора компенсируют бюджетным стимулом. Но сейчас этого не происходит. В новом трехлетнем бюджете дефицит запланирован в размере 2% ВВП в год. Такой дефицит перестал стимулировать экономический рост еще к 2024 году. Государственные расходы по-прежнему смещены в пользу военных нужд. Они вытесняют инвестиции и расходы на услуги. Инфляция все сильнее обесценивает социальные выплаты. Иными словами, даже сохранение стагнации можно считать оптимистичным сценарием. Любой позитивный внешний шок, например рост цен на сырьевые товары, скорее всего, приведет к ускорению инфляции и укреплению рубля. Бизнес при этом, вероятно, предпочел бы повышению налогов более слабый рубль. В сценарии роста цен на сырье бизнес не получит ни более слабого рубля, ни налоговых послаблений. Это вновь ударит по инвестициям.
Бюджетная консолидация остается почти неизменной чертой экономической политики нынешнего режима. Однако нынешний раунд призывов к сокращению расходов отличается тем, что он еще сильнее расшатывает и без того хрупкое макроэкономическое равновесие, которое держится буквально на честном слове. Когда продажи слабоалкогольных напитков в январе-сентябре падают на 58% по сравнению с прошлым годом, а объем сделок со складской недвижимостью сокращается на 22%, задаешься вопросом: что именно в поведении домохозяйств и бизнеса намекает на то, что в следующем году вообще будет какой-либо рост? Но вместо того чтобы затянуть пояс федерального бюджета, государство вынуждает затянуть пояса граждан, надеясь, что экономика как-нибудь переживет очередное потрясение.
