В российском правительстве все же произошли кадровые перестановки, которые, хоть и затронули вице-премьерский уровень, можно охарактеризовать скорее как косметические.
Руководитель аппарата правительства Дмитрий Григоренко, близкий соратник премьер-министра Михаила Мишустина, уступил свой пост заместителю министра финансов Ирине Окладниковой. Министр транспорта Андрей Никитин занял должность вице-премьера по транспортному блоку, освободившуюся после перехода Виталия Савельева в Госдуму, а его место во главе Минтранса занял руководитель Росавиации Дмитрий Ядров. Посты вице-премьера и полномочного представителя президента в Дальневосточном федеральном округе покинул старожил российской политики Юрий Трутнев. Новым куратором Дальнего Востока в правительстве стал губернатор Приморского края Олег Кожемяко. Еще одно кадровое изменение — повышение министра финансов Антона Силуанова до уровня вице-премьера.
Наиболее значимая перестановка в этом ряду — уход Дмитрия Григоренко с поста руководителя аппарата правительства. Это давний соратник Мишустина по работе в Федеральной налоговой службе, который контролировал главную бюрократическую мышцу правительства. Наличие доверенного человека во главе аппарата существенно облегчает работу любого чиновника в российской властной вертикали. Поэтому отставка Григоренко — потеря для Мишустина. Полный контроль над аппаратом был одним из факторов, который позволял считать Мишустина «сильным премьером» с карт-бланшем широких контролирующих полномочий в правительстве. Ирину Окладникову Мишустин, несомненно, хорошо знает. Вряд ли на новом посту она станет проводить самостоятельную политическую линию, но и считать ее доверенным лицом премьера нельзя.
Впрочем, масштаб этой потери не стоит преувеличивать. Российское правительство устроено таким образом, что большинство наиболее влиятельных его членов ориентируются либо непосредственно на Владимира Путина, либо на влиятельные группы, которые решают ключевые вопросы напрямую с президентом. На их действия и решения премьер повлиять фактически не может, так как они согласованы уровнем выше.
Как бы жестко Мишустин ни контролировал аппарат через Григоренко, повлиять на содержание документов, подготовленных первым вице-премьером Денисом Мантуровым (входит в группу «Ростеха» Сергея Чемезова), зампредом по строительству Маратом Хуснуллиным (замкнут лично на Путина), транспортным блоком, который традиционно контролируется братьями Ротенбергами, или министром финансов Антоном Силуановым (тоже замкнут на Путина), он не мог. По той же причине переход Ирины Окладниковой в кресло руководителя аппарата нельзя считать серьезным усилением Силуанова.
Масштаб потери Мишустина будет зависеть от того, будет ли сохранен политический блок правительства во главе с Леонидом Левиным и Александром Грибовым, опытными технологами в ранге замруководителей аппарата. Если те останутся при регалиях и продолжат заниматься достаточно успешным пиаром премьера, последствия кадровых перестановок для Мишустина могут оказаться преимущественно символическими.
Окладникова, скорее всего, будет контролировать поступающие в правительство документы, связанные с госрасходами. Не исключено, что ее приход — часть договора финансистов-технократов, которые должны удерживать экономику от погружения в хаос, с Владимиром Путиным. На такую договоренность может указывать и повторное наделение Антона Силуанова статусом вице-премьера.
Вопрос, насколько связка вице-премьеров Силуанова и Окладниковой может противостоять лоббистским усилиям влиятельных групп из ближайшего круга Путина, остается открытым, а ответ на него, скорее всего, будет отрицательным. В пользу этого говорит сохранение кланового подхода в транспортном блоке правительства, который контролируется Ротенбергами. Они сохраняют этот контроль: близкий к их группе и министру обороны Андрею Белоусову Андрей Никитин стал вице-премьером, а глава Росавиации Дмитрий Ядров — министром транспорта. При этом с удержанием этого контроля у братьев Ротенбергов явно возникли проблемы: решение по Никитину на какой-то момент зависло.
Уход Юрия Трутнева с поста вице-премьера и полпреда в Дальневосточном округе обсуждался достаточно давно. Пришедший в вертикаль молодым амбициозным политиком еще в начале нулевых годов Трутнев в силу возраста (ему 70 лет) стал сталкиваться с понятными сложностями со здоровьем. Пост помощника Путина, который часто получают близкие соратники президента, станет для него почетной пенсией с возможностью проявлять активность. Но оставить своего преемника на посту вице-премьера у Трутнева не получилось.
Таким преемником мог стать либо глава министерства по развитию Дальнего Востока и Арктики, сын близкого друга полпреда Алексей Чекунков, либо лояльные ему губернаторы: Дмитрий Демешин (Хабаровский край) или Мария Костюк (ЕАО). Новым зампредом и полпредом по Дальнему Востоку стал глава Приморского края Олег Кожемяко, отношения которого с Трутневым всегда были нейтрально-напряженными. Сам Кожемяко тоже не получил полного карт-бланша.
У «сильных» вице-премьеров — того же Трутнева, Марата Хуснуллина, Дмитрия Патрушева и Дениса Мантурова — есть «свой» глава министерства, которое зампред непосредственно курирует. Именно в министерствах сосредоточены оперативный контроль над отраслью и финансовые потоки; без министра из своей команды или из команды своей группы вице-премьер — скорее статусная должность. Министерством Дальнего Востока пока продолжает руководить близкий к Трутневу Алексей Чекунков, а многие губернаторы округа — ставленники теперь уже бывшего вице-премьера и полпреда. С учетом того, что Трутнев поддерживает близкие отношения с Владимиром Путиным, которых у Кожемяко пока нет, новому куратору Дальнего Востока будет непросто закрепиться в качестве влиятельного вице-премьера, полпреда и ключевой фигуры в региональной политике.
Перестановки в правительстве пока свидетельствуют о том, что Владимир Путин не отказался от суперконсервативной кадровой политики, а застой в вертикали власти сохраняется. Причиной замены становится возраст и состояние здоровья (Трутнев) или перегруппировка в блоках, закрепленных за клановыми группами (Никитин и Ядров). Глава аппарата правительства взаимодействует непосредственно с премьером и очень редко с самим президентом — поэтому такая перестановка мало что значит для Путина лично. Близкие и знакомые ему люди продолжают работать на своих постах.
Вернулись за коммунистами
На этой неделе был задержан один из самых заметных региональных коммунистов — глава отделения КПРФ в Коми Олег Михайлов. Политику вменяют оправдание терроризма за пост в поддержку находящегося в заключении политолога Бориса Кагарлицкого. На прошлых выборах в Госдуму Олег Михайлов победил в конкурентной борьбе единоросса в одномандатном округе и стал федеральным депутатом. Коммунисту помогла в этом яркая оппозиционная работа: он жестко критиковал республиканские власти и поддерживал экологический протест против строительства мусорного полигона на станции Шиес. Президентская администрация попыталась заблокировать выдвижение Михайлова в округе на выборах этого созыва, но политику удалось вновь баллотироваться от компартии. По официальным результатам борьбу в одномандатном округе он проиграл (отделение КПРФ в Коми не признает итоги выборов), а голосов за федеральный список не хватило для его прохождения в Думу.
Задержание Михайлова после федеральной кампании в парламент свидетельствует о том, что президентская администрация не отказалась от планов ослабления КПРФ. Без Олега Михайлова работа отделения компартии в Коми будет парализована как минимум на какое-то время. Вероятно, в его рядах не найдется политика, который сможет совмещать организационную работу и яркую публичную деятельность, как это делал Михайлов. Лишив КПРФ сильной региональной опоры и выбив из политики местных харизматиков, Кремль действительно может вынудить руководство компартии стать намного более сговорчивым, а в перспективе — полностью подчинить коммунистов. Верхушка КПРФ пробует сопротивляться, но градус этого сопротивления явно не соответствует напору, с которым власти взялись за решение «коммунистического вопроса».
