Владимир Путин последовательно придерживается ультраконсервативной кадровой политики. Чиновники высшего уровня — в частности, глава АП Антон Вайно — обновляют рекорды пребывания в должности, а персонажи, которые давно не прочь перейти на более спокойные позиции (спикер Совета Федерации Валентина Матвиенко и министр иностранных дел Сергей Лавров), остаются в своих креслах. Влиятельные игроки, проявляющие интерес к другим постам (экс-президент и заместитель председателя Совета безопасности Дмитрий Медведев, куратор политического блока АП Сергей Кириенко), так и не получают желаемого.
Прервать этот кадровый застой теоретически могли бы естественные «окна возможностей», возникающие после федеральных выборов — президентских и парламентских. В эти периоды формируется новый состав правительства и парламента, элитные группы и отдельные персонажи начинают борьбу за формально открывающиеся вакансии: обозначают амбиции (как это делал Медведев) либо ведут медийную войну. Не исключено, что Владимир Путин сам периодически раздает кадровые обещания, чтобы поддерживать лояльность элит и держать их в тонусе.
Перестановки прогнозировались и после парламентских выборов. Спикер Госдумы Вячеслав Володин завершил второй срок — для председателей нижней палаты это традиционно считалось потолком. В списке «Единой России» находился (ныне уже вице-премьер по транспорту) Виталий Савельев, чьи перспективы в Думе изначально были прозрачны: он должен был стать вице-спикером и действительно получил этот пост. Присутствие в верхушке списка ЕР мэра Москвы Сергея Собянина намекало на его возможный переход на другую должность — например, премьерскую, что, в свою очередь, открыло бы вакансию главы столицы. Однако ни одно из этих окон после выборов так и не открылось. Володин остался спикером и побил рекорд пребывания в должности. Пост Савельева пока никто не занял, хотя ходили слухи о возможном повышении министра транспорта Андрея Никитина до вице-премьера. Собянин продолжил работу, а Михаил Мишустин сохранил кресло премьера (хотя возможная отставка последнего активно обсуждалась в политизированном сегменте российского Telegram).
Владимир Путин вновь продемонстрировал кадровый ультраконсерватизм, согласовав переназначение Вячеслава Володина спикером. Хорошо знакомый ему персонаж — опытный аппаратчик с навыками публичной политики, способный на любую лесть — действительно отвечает запросам системы к посту председателя Госдумы. Свою роль играет и приверженность Путина к бытовому комфорту и предсказуемости: президент предпочитает видеть привычное лицо в определенном кресле, заранее зная, как этот человек поведет себя и что скажет. В случае с освободившейся вакансией вице-премьера по транспорту глава государства, скорее всего, не рискует нарушать сложившийся элитный кадровый баланс и опасается перераспределять полномочия между кланами.
Новый старый парламент
Избранный в конце сентября 9-й созыв Госдумы приступил к работе. Повышенное внимание Кремля и «Единой России» к прохождению в депутаты «новой настоящей элиты» (нескольких десятков участников полномасштабного вторжения в Украину) могло создать впечатление, что приход военных в нижнюю палату способен повлиять на ее работу: на распределение ключевых постов и на голосование по законопроектам. Однако новый созыв так и не превратился в «военный парламент».
Уже после регистрации партийных списков стало очевидно, что на проходных местах оказалось сравнительно немного персонажей, непосредственно участвовавших в боевых действиях. Вопрос о том, кого можно считать реальным «ветераном» и представителем «новой элиты», остается дискуссионным — отсюда и расхождения в количественных оценках. Власти и партии относят к «участникам СВО» фигуры, которые давно входили в элитные круги: федеральных и региональных депутатов, чиновников, крупных бизнесменов. Называть их «новой элитой», которая в рамках вертикали будет действовать как-то иначе, некорректно — они хорошо понимают логику системы, знают тактики и стратегии поведения внутри нее. При этом такие персонажи могли получать награды и, вероятно, даже находиться на линии боевого соприкосновения. Но относить их к тем военным, чье присутствие хоть как-то меняет работу вертикали, нельзя.
Даже при самых щедрых подсчетах доля «ветеранов» в Думе составляет чуть более 10%. В политическом блоке АП не скрывали, что проведение значимой доли «ветеранов» в нижнюю палату не входило в кремлевские планы. Но и эту сравнительно небольшую группу администраторы и руководство парламента постарались размыть, не выделяя «ветеранам» руководящих постов.
Самый статусный участник войны против Украины в Думе — Владислав Головин — был назначен главой непрестижного и мало влиятельного комитета по молодежи. Ни вице-спикеров, ни глав комитетов среди людей, непосредственно находившихся в окопах, нет. Адмирал Владимир Касатонов, руководивший штабом флота и возглавивший комитет по обороне, наверняка участвовал в совещаниях по ударам по украинским городам и, возможно, даже принимал решения о них. Однако в такой логике «новой элитой» и «ветераном» можно назвать практически любого генерала и адмирала. Касатонов получил пост в первую очередь как системный военный, устраивающий текущее руководство Минобороны и являющийся его представителем. Шесть военных «из окопов» направили в комитет по молодежи, еще пять — в комитет по обороне. Впрочем, решающего «пакета» в этих структурах ветераны все равно не имеют. Политблок и руководство Думы могут легко отчитаться перед Путиным о присутствии «новой элиты» в составе парламента, сведя на нет риск, что «фракция ветеранов» хотя бы в теории может выйти из-под контроля и и на что-то повлиять.
Руководящий состав парламента оказался предельно консервативным, что полностью вписывается в общую тенденцию кадрового ультраконсерватизма Владимира Путина. Свои посты сохранили не только спикер Вячеслав Володин, но и большинство вице-спикеров и глав ключевых комитетов. Голосования по законопроектам продемонстрировали прежнюю монолитность палаты, которая без лишних обсуждений готова поддержать любое решение, спущенное из Кремля, Правительства или силовых органов.
Губернаторы меняют представителей
На уровне сенаторов и спикеров региональных парламентов замен больше, однако они связаны в основном с рокировками в губернаторском корпусе. Новые главы территорий стремятся иметь лояльных председателей законодательных собраний и представителей субъектов в Совете Федерации, который должен функционировать как палата регионов. Спикерами все чаще становятся чиновники — как правило, главы или сотрудники губернаторских аппаратов. Так, парламент Камчатки возглавил экс-глава администрации губернатора Сергей Меркулов, вологодское заксобрание — вице-губернатор Сергей Сорокин, спикером в Карелии стала вице-премьер республиканского правительства Лариса Подсадник, а в Ставропольском крае — экс-замруководителя аппарата правительства региона Любовь Маковская.
В сенаторы были делегированы бывшие послы России в Великобритании Андрей Келин (представляет Мордовию) и во Франции Алексей Мешков (Тверская область), экс-глава Дагестана Сергей Меликов (Брянская область). Часть новых членов СФ перешла в него из Госдумы, часть — из региональных администраций и госструктур: например, экс-вице-губернатор Красноярского края по политике Сергей Пономаренко и бывший глава петербургского и тамбовского избиркомов Алексей Пучнин.
Ни одного «военного» (даже действующего элитария, который объявлял об отправке на войну) на уровне председателей заксобраний и сенаторов в этом году не появилось. При этом на пост сенатора от Тамбовской области первоначально претендовал военный Иван Болдырев. Однако Кремль предпочел наградить должностью члена Совета Федерации Пучнина, который развил традиции тамбовских фальсификаций, а затем смог окончательно превратить протестный по настроениям Санкт-Петербург в регион с полностью управляемыми выборами.
Госдума, где рядовые парламентарии в принципе не обладают серьезными полномочиями, стала главным объектом продвижения «новой элиты». Но на спикерские посты в заксобраниях, где требуется аппаратная и юридическая работа и регулярное взаимодействие с губернатором, продвигают опытных чиновников. То же самое можно сказать о сенаторах — главных региональных лоббистах, которые также общаются с главами регионов на постоянной основе.
