Лидер «Единой России» Дмитрий Медведев в кульминационный момент предвыборной кампании дал программное интервью «Ведомостям». По канонам политтехнологий такое выступление главы партии должно было стать одним из центральных элементов агитации. В теории в нем должны были быть кратко изложены основные положения программы и предложены запоминающиеся формулировки, которые могли бы цитироваться СМИ. Такие тексты обычно размещают в популярных таблоидах или на телевидении. Деловое издание с относительно узкой аудиторией для этой роли подходит плохо: рядовой избиратель об интервью почти наверняка не узнает.
Само интервью тоже явно не рассчитано на широкую публику. Вопросы и ответы выдержаны в тяжелом канцелярском стиле, разбавленном ругательствами и штампами из советских газет. Медведев много говорит о судебной ветви власти — российской и зарубежной, — о дронах, искусственном интеллекте, войне и международной повестке. То есть о сюжетах, которые широкую аудиторию интересуют мало. Часть рассуждений и вовсе могла бы оттолкнуть общество, уставшее от войны.
«Если мы не будем добиваться завершения конфликта на наших условиях, то он будет реанимирован. Наши недруги будут и дальше расшатывать устои нашей страны, при любой возможности постараются поделить ее на части», — так Медведев рассуждает о перспективах войны и из этих слов можно сделать выводы, что закончится она не скоро.
Актуальные проблемы — рост цен, бензиновый кризис, сложности бизнеса — и тем более способы их решения Дмитрий Медведев не затронул вовсе. В условиях обычной предвыборной кампании такое выступление можно было бы счесть провальным. Но не в контексте выборов в современной России.
Политический блок администрации президента старается не привлекать к кампании лишнего внимания, чтобы на участки пришел в основном лояльный или зависимый от власти электорат. Фронтменом «Единой России» стал Владимир Путин, а за отдельные «терапевтические» сюжеты отвечает мэр Москвы Сергей Собянин. Медведев, который в этом году снова не смог обеспечить себе место в партийном списке и переход в Госдуму, к агитации единороссов отношения не имеет. Интервью «Ведомостям» — это его собственная кампания, адресованная в первую очередь Владимиру Путину.
Медведев постоянно ссылается на президента, а партия в его изложении действует по инициативе или поручению главы государства, которого он называет «верховным главнокомандующим». Все это должно понравиться прежде всего самому президенту. Медведев демонстрирует, что неукоснительно соблюдает субординацию и давно не претендует на роль «первого» даже внутри собственной партии. Многие пассажи интервью выглядят как реплики, которые Путин сам хотел бы услышать.
«Нам не следует стесняться выступать против тех стран, которые подвергли нашу страну коллективным или индивидуальным незаконным ограничениям. Наша цель должна заключаться в причинении враждебным государствам максимального имущественного и финансового вреда. И здесь все средства хороши», — предлагает Медведев.
Он делает приятное для президента пророчество: «МУС скоро умрет» (Международный уголовный суд в 2023 году выдал ордер на арест Путина). Развернутые рассуждения о работе судебной системы тоже адресованы скорее главе государства.
С помощью этого интервью лидер «Единой России» и бывший президент пытается разговаривать с Владимиром Путиным накануне перестановок, которые, скорее всего, последуют за выборами в Госдуму. Медведев в очередной раз демонстрирует лояльность и обозначает направление, где мог бы пригодиться. Должность заместителя председателя Совета безопасности с расплывчатыми полномочиями его давно тяготит. На этом фоне давно обсуждается вариант его перехода в кресло председателя Конституционного суда, которое сейчас занимает 83-летний Валерий Зорькин.
Ранее в публичном поле циркулировали слухи о возможном назначении Медведева в Верховный суд, однако этот карьерный путь оказался закрыт после назначения туда бывшего генпрокурора Игоря Краснова. Весьма вероятно, что Медведев старается не допустить того же сценария с КС.
Битва полстеров
Ближе к выборам в Госдуму расхождения между опросами двух главных лояльных власти полстеров — ФОМ и ВЦИОМ — стали еще заметнее. Центры поменялись ролями «доброго» и «злого» следователя в отношении рейтингов президента и «Единой России».
Весной ВЦИОМ фиксировал устойчивое падение показателей Путина и единороссов — настолько явное, что в итоге пришлось менять методику, чтобы скорректировать цифры. ФОМ в тот же период рисовал куда более оптимистичную картину. Сейчас, согласно ВЦИОМ, рейтинги одобрения Путина и доверия к нему слегка растут. То же происходит с «Единой Россией», уровень поддержки которой составил 37,4% (+0,2 п.п. за последнюю неделю). При этом опрос ФОМ показывает, что партия так и не выбралась из августовской ямы: тогда ее поддержка упала с 37% до 33% и до сих пор не восстановилась. Одобрение работы президента, по данным ФОМ, тоже слегка снижается.
Еще сильнее расходятся данные центров по поддержке системных парламентских партий. ФОМ дает КПРФ и ЛДПР по 10%, «Новым людям» — 5%, «Справедливой России» — 4%. Рейтинг либерал-демократов неделю назад по необъяснимым причинам вырос на 4 п.п. — лояльные партийные технологи связывают это с активностью лидера ЛДПР Леонида Слуцкого. Достаточно, однако, посмотреть на его выступления и ролики — Слуцкий не смотрит ни в камеру, ни на собеседников и говорит голосом робота из фильмов 1960-х, — чтобы понять, что к реальности такое объяснение отношения не имеет. Небольшой прирост в 1 п.п., по ФОМ, зафиксирован и у «Справедливой России». Объяснить его тоже сложно: лидер партии Сергей Миронов изза болезни или травмы фактически выпал из кампании, и это, по логике, должно было скорее ослабить, а не усилить позиции эсеров. «Новые люди», по данным ФОМ, с начала августа потеряли 3 п.п., и сейчас рейтинг партии составляет 5%. Такое падение также трудно обосновать: партия ведет прежнюю, довольно размытую кампанию, которая не стала ни заметно сильнее, ни заметно слабее.
ВЦИОМ, напротив, больше благоволит «Новым людям» и дает им 10,4% и второе место после КПРФ (13,1%) против 9,9% у ЛДПР. Правда, и по данным этого центра рейтинг «новых» слегка падает, а ЛДПР слегка растет. У этой аномалии может быть несколько объяснений.
Во-первых, «битва рейтингов» может быть нужна администрации президента, чтобы хоть как-то развлечь аудиторию, которая в принципе всегда интересуется политикой, и на которую не работают технологии сушки явки. Наблюдая за колебаниями рейтингов (реальными или мнимыми), активный избиратель видит, что в кампании якобы что-то происходит, и вопрос второго или третьего места не закрыт. Во-вторых, политические администраторы с помощью лояльных центров могут успокаивать лидеров системных партий — Слуцкого и Алексея Нечаева, — у которых есть амбиции показать результат лучше, чем на прошлых выборах. В-третьих, центры могут сотрудничать с партиями и перевзвешивать итоги опросов до тех пор, пока цифры не устроят заказчика.
Во всех трех случаях речь идет об очевидных манипуляциях. Такая «битва полстеров» показывает всю искусственность политического процесса и самой кампании в Госдуму.
