20 ноября 2026 года Дания предложила странам ЕС прекратить выдачу туристических виз гражданам России и отказаться от признания российских небиометрических паспортов. Поводом стало расследование подготовки покушения на американо-украинского рэпера Альберта Васильева (Kiyvstoner), которое датские власти связывают с российскими спецслужбами. По версии следствия, предполагаемыми исполнителями были двое граждан Дании, связанных с местной организованной преступностью. Этот случай демонстрирует, что российские спецслужбы могут привлекать к операциям за рубежом местных исполнителей, в том числе представителей криминальной среды.
При этом дискуссия об ужесточении визового режима для граждан России активизировалась еще в октябре 2026 года. Министр иностранных дел Финляндии Элина Валтонен тогда предложила полностью прекратить выдачу россиянам туристических виз до окончания войны в Украине. Канцлер Германии Фридрих Мерц допустил введение новых ограничений на частные и деловые поездки. Европейский совет, в свою очередь, призвал рассмотреть дополнительные визовые меры в ответ на гибридные угрозы со стороны России.
Все это продолжает курс, взятый ЕС осенью 2022 года, когда было приостановлено действие соглашения об упрощенном визовом режиме с Россией. В ноябре 2025 года последовало ужесточение правил выдачи многократных шенгенских виз российским гражданам. Аргументация европейских властей со временем сместилась: если первоначально ограничения обосновывались политической позицией ЕС по отношению к полномасштабному вторжению России в Украину, то позднее на первый план вышли соображения собственной безопасности и необходимость противодействовать российским гибридным угрозам.
Визы: привилегия или инструмент «мягкой силы»?
Соглашение об упрощении визового режима между ЕС и Россией, заключенное в 2007 году, было направлено на «содействие развитию контактов между людьми» и укрепление экономических, гуманитарных, культурных и научных связей. Рассматривать его как своего рода «награду» России было бы неверно: скорее, оно было частью взаимовыгодного сотрудничества. Экономические связи на тот момент активно расширялись: с 2000-го по 2007 год товарооборот между ЕС и Россией вырос с 86,5 млрд евро до 234,1 млрд евро.
После аннексии Крыма в 2014 году визовая политика по-прежнему рассматривалась как инструмент внешней политики, но не столько ограничительный, сколько поддерживающий диалог. В числе «Пяти принципов политики в отношении России», принятых Советом ЕС в 2016 году, было развитие контактов между людьми и поддержка российского гражданского общества.
В 2021 году глава европейской дипломатии Жозеп Боррель выступал за дальнейшее упрощение визового режима, прежде всего для молодых россиян, ученых и специалистов. Он подчеркивал, что доступность поездок необходима для сохранения контактов между людьми: «Если россияне остаются в России, а европейцы в Европе, то о каких контактах между людьми может идти речь?»
В сентябре того же года Европарламент также призвал снизить визовые сборы, сократить бюрократические барьеры и провести информационную кампанию для привлечения россиян в Европу. Эти меры предполагались наряду с давлением на российские власти и поддержкой гражданского общества.
Таким образом, вплоть до февраля 2022 года постепенное смягчение визового режима оставалось частью стратегии ЕС, основанной на разграничении российского руководства и общества. Начало полномасштабной войны России против Украины привело к кардинальному пересмотру этого подхода.
Ужесточение 2022 года: утрата доверия и моральный аргумент
25 февраля 2022 года ЕС частично приостановил действие соглашения об упрощенном визовом режиме для российских дипломатов, чиновников и представителей бизнеса. 9 сентября ограничения распространили на граждан РФ в целом. Глава МВД Чехии Вит Ракушан заявил, что облегченный доступ в ЕС — привилегия граждан стран-партнеров, разделяющих европейские ценности. По его словам, российская агрессия подорвала доверие, на котором строились прежние договоренности.
В сентябре того же года Польша, Эстония, Латвия, Литва и Финляндия ограничили въезд российских граждан через внешние границы Шенгенской зоны. В обоснование этих мер власти ссылались на угрозы безопасности и общественному порядку, а также на неприемлемость свободных поездок россиян по Европе во время войны. В октябре аналогичные ограничения ввела Чехия.
Таким образом, ужесточение визовой политики в 2022 году было продиктовано прежде всего утратой доверия к России как партнеру и представлением о неприемлемости туристических поездок россиян в Европу в то время, когда их страна ведет агрессивную войну. Государства, граничащие с Россией, дополнительно указывали на риски для национальной безопасности. Однако предотвращение диверсий в этот период еще не было центральным аргументом в общеевропейской визовой политике.
Визовые ограничения 2025 года: акцент на безопасности
6 ноября 2025 года Еврокомиссия приняла решение, существенно ограничившее выдачу гражданам России многократных шенгенских виз. В обосновании упоминались использование Россией миграции как инструмента давления, диверсии в ЕС и Балтийском регионе, кибер- и промышленный шпионаж, а также риски пропаганды и подрывной деятельности. Из этого следовал вывод о необходимости более тщательной проверки российских заявителей.
Представляя новые правила, глава европейской дипломатии Кая Каллас сослалась на акты саботажа на европейской территории и инциденты с дронами. Она подчеркнула, что поездки в ЕС и свободное перемещение внутри Европы являются привилегией, а не данностью. Еврокомиссар по внутренним делам и миграции Магнус Бруннер заявил, что новые правила повысят безопасность в Шенгенской зоне. Представитель Еврокомиссии Маркус Ламмерт назвал эти решения частью «общих действий по сокращению выдачи виз российским гражданам».
К 2025 году в общеевропейском обосновании ограничений заметно усилился акцент на безопасности. При этом позиции государств различались: Эстония рассматривала продолжение выдачи туристических виз как угрозу безопасности, тогда как Греция, поддерживая общеевропейские меры, подчеркивала необходимость различать российское руководство и российских граждан. Моральные аргументы сохранялись наряду с соображениями безопасности: в день публикации решения Кая Каллас написала, что «развязать войну и рассчитывать на свободу передвижения по Европе — такое сложно оправдать».
Российские диверсии в Европе: с шенгеном или без?
Опасения европейских политиков по поводу использования россиянами шенгенских виз для проведения операций в Европе не были беспочвенными. В октябре 2014 года офицеры подразделения 29155 ГРУ Анатолий Чепига и Александр Мишкин (известные как Руслан Боширов и Александр Петров) прилетели в Прагу по туристическим визам, выданным Италией и Францией. Пять дней спустя на складе боеприпасов во Врбетице произошел взрыв, в результате которого погибли два человека. Для доступа на объект агенты использовали поддельные паспорта граждан Молдовы и Таджикистана.
В 2015 году другой сотрудник того же подразделения, Денис Сергеев, неоднократно приезжал в Болгарию под именем Сергея Федотова. Позднее болгарские власти обвинили его в причастности к попыткам отравления торговца оружием Эмилиана Гебрева и других лиц.
Наиболее известен случай Вадима Красикова, который в 2019 году убил в Берлине бывшего чеченского полевого командира Зелимхана Хангошвили. В июле того года Красиков получил многократную французскую визу по российскому паспорту на имя Вадима Соколова, а затем через Париж прибыл в Берлин, где совершил убийство.
Эти эпизоды показывают, что российские спецслужбы действительно использовали многократные шенгенские визы для подготовки и проведения операций в Европе. Указывают они и на необходимость совершенствовать проверку личности заявителей, выявлять документы прикрытия и укреплять обмен информацией между европейскими спецслужбами. Ограничение выдачи виз может дополнять, но не заменять эти механизмы.
Операция под чужим паспортом
Многие данные о диверсиях остаются засекреченными. Тем не менее на основе доступной информации уже опубликовано несколько исследований, анализирующих гибридные атаки 2022−2026 гг. В частности, исследование International Centre for Counter-Terrorism и GLOBSEC, опубликованное в сентябре 2025 года, охватывает 110 диверсионных и других насильственных операций, связанных с Россией и совершенных в Европе с января 2022-го по июль 2025 года. В 63 случаях удалось установить личности 131 участника. Из них 23 человека, или 17,6%, имели российское гражданство.
Исследователи отмечают, что среди выявленных исполнителей широко распространено двойное российско-европейское гражданство, особенно среди представителей русскоязычного населения стран Балтии. При этом точное число таких случаев не приводится. Собранные данные в целом свидетельствуют о широком использовании российскими спецслужбами граждан других государств.
Более подробную статистику приводит исследователь Лейденского университета Барт Схюрман. По его данным, среди 145 идентифицированных участников операций, осуществленных в 2022—2025 гг., российское гражданство имели 24 человека (16,6%), девять из которых обладали также вторым гражданством. Если же рассматривать только 93 непосредственных исполнителя, доля граждан России оказывается еще ниже: российские паспорта имели 11 человек (11,8%). Шестеро из них обладали вторым гражданством, в том числе пятеро — гражданством одной из стран ЕС.
В 2010-е гг. российские спецслужбы использовали агентов, действовавших под прикрытием подставных паспортов и многократных шенгенских виз. После начала полномасштабной войны подход к организации операций изменился: наряду с кадровыми сотрудниками, выезжающими за рубеж, спецслужбы стали чаще использовать посредников и завербованных исполнителей, в том числе связанных с криминальными структурами.
Одной из ключевых причин такой трансформации стали массовые высылки российских дипломатов и сотрудников спецслужб из европейских стран. По данным ICCT и GLOBSEC, с 2018 года из Европы были высланы более 600 российских представителей, среди которых было значительное число сотрудников разведки. Это существенно ограничило оперативные возможности российских спецслужб, вынудив их активнее привлекать местных исполнителей.
Российские спецслужбы прибегали к услугам криминальных посредников и местных исполнителей еще в 2010-е гг. Однако после начала полномасштабной войны эта практика приобрела значительно больший масштаб. При этом существенное ужесточение правил выдачи многократных шенгенских виз произошло лишь в ноябре 2025 года. Поэтому связывать изменение тактики российских спецслужб непосредственно с визовыми ограничениями было бы неверно. Сами по себе такие ограничения не устраняют угрозу диверсий и должны дополняться другими инструментами обеспечения безопасности.
Обратная сторона медали
Визовые ограничения, введенные в 2022—2025 гг., имели последствия не только для безопасности, но и для других направлений европейской политики. До 2022 года ЕС рассматривал визовый режим в том числе как инструмент коммуникации и взаимодействия с российским обществом в обход официальных властей. После начала полномасштабной войны этот подход был существенно ограничен, однако едва ли его следует считать окончательно исчерпанным.
Несмотря на войну, санкции и визовые ограничения, россияне продолжают тратить значительные суммы на зарубежные поездки. По данным Банка России, в 2025 году расходы российских резидентов за границей по статье «Поездки» достигли $ 49,3 млрд — на $ 10,4 млрд больше, чем годом ранее. При этом география путешествий существенно изменилась: если в 2019 году на страны ЕС приходилось 33% зарубежных поездок из России, то в 2024 году — лишь 7,6%. В 2025 году россияне совершили 4,61 млн туристических поездок в Турцию, 1,72 млн — в ОАЭ, 1,63 млн — в Египет, 1,36 млн — в Китай и почти 886 тыс. — в Таиланд.
Сокращение туристического потока из России в Европу объясняется не только политическими решениями, направленными на ужесточение условий въезда для россиян, хотя они, безусловно, сыграли существенную роль. Дополнительными факторами стали ограничения в работе платежных систем и отсутствие прямого авиасообщения. В 2019 году россиянам было выдано 4,05 млн шенгенских виз, 82,6% из которых были многократными. В 2025 году этот показатель сократился до 619 тыс. виз, причем доля многократных составила лишь 28,4%.
Российский турпоток не был незаменимым источником доходов для европейских экономик. Греция, несмотря на значительные поступления от российских туристов в 2019 году, смогла компенсировать их уход за счет туристов из других стран. Впрочем, значение имеет не только потенциальная упущенная выгода европейских экономик, подсчитать которую крайне сложно, но и география перераспределения туристических расходов. Значительная их часть теперь приходится на Китай и Турцию — государства, которые сохраняют тесные экономические отношения с Россией и помогают ей обходить санкционные ограничения.
Заключение
Приведенные примеры показывают, что российские спецслужбы действительно использовали шенгенские визы для подготовки и проведения операций на территории Европы. Вместе с тем исследования диверсий 2022−2025 гг. свидетельствуют о том, что большинство выявленных исполнителей имели гражданство других государств. Эти данные не позволяют ни отрицать необходимость визового контроля, ни однозначно оценить, насколько ограничения на выдачу туристических и многократных виз способствовали снижению угрозы диверсий.
Визовые ограничения могут быть одним из инструментов обеспечения безопасности наряду с усилением проверки заявителей, обменом информацией между спецслужбами и противодействием вербовке местных исполнителей. Однако вопросы безопасности не следует рассматривать в отрыве от задачи сохранения связей с российским обществом.
Поддержка российского гражданского общества не прекратилась после 2022 года: ЕС продолжает финансировать независимые медиа и правозащитные организации, а новые визовые правила предусматривают исключения для диссидентов, журналистов и гражданских активистов. По словам еврокомиссара Марты Кос, с 2021 года ЕС направил на поддержку российского гражданского общества и независимых медиа около € 70 млн. Однако адресная поддержка организаций и активистов не равнозначна сохранению широких возможностей для поездок российских граждан в Европу.
Обеспечение безопасности Европы требует прежде всего укрепления собственной обороноспособности, поддержки Украины и эффективной работы спецслужб. Российское гражданское общество само по себе, безусловно, не способно предотвратить новую войну. Однако в долгосрочной перспективе устойчивый мир в Европе зависит не только от военного сдерживания, но и от политического устройства России, наличия независимых общественных институтов и механизмов контроля над государственной властью.
Таким образом, главный вопрос заключается не в выборе между безопасностью и сохранением контактов с россиянами, а в том, какие визовые ограничения действительно отвечают характеру существующих угроз и как, применяя их, не допустить разрыва связей с российским обществом.










