Внешняя политика
Россия - Мир
Трансформация войной: Партнеры России после февраля 2022

Россия и Индонезия: сближение на условиях Джакарты

Радитио Дхармапутра о том, как развиваются российско-индонезийские отношения после 2022 года

Read in english
Фото: Scanpix

В начале сентября 2026 года два новых ударных вертолета Ми-35М поступили на вооружение авиационного центра индонезийской армии в Семаранге, на острове Ява. Это первая крупная поставка российского вооружения в Индонезию за последние 12 лет: предыдущая состоялась в 2014 году.

По заявлению индонезийской армии, вертолеты будут использоваться преимущественно для перевозки грузов в провинцию Папуа. За первые два года президентства Прабово Субианто Индонезия получила в общей сложности 11 крупных единиц военной техники. Ми-35М стали единственной российской поставкой: остальные десять образцов поступили из Италии, Франции, Турции, Германии, Южной Кореи и США, а также от Airbus и с индонезийской верфи.

Эти два вертолета в определенной степени отражают состояние российско-индонезийских отношений после полномасштабного вторжения России в Украину. С одной стороны, война повысила значение Индонезии для Москвы. Это крупная экономика с преимущественно мусульманским населением, член «Большой двадцатки», не присоединившийся к западным санкциям против России и вступивший в БРИКС в январе 2025 года. С другой стороны, война сузила возможности самой России по реализации крупных проектов, которыми прежде интересовалась Джакарта.

Потепление в отношениях во многом обусловлено инициативой самой Индонезии. Оно проявляется не только в закупках российских сырьевых товаров местными импортерами, но и в готовности президента Прабово принимать российских официальных лиц. Более благожелательным к России стало и индонезийское общественное мнение. При этом присутствие Москвы в стране по-прежнему остается незначительным.

Амбиции и забуксовавшие проекты

Крупные российские проекты в Индонезии столкнулись с трудностями задолго до 2022 года. Показательный пример — контракт на закупку одиннадцати истребителей Су-35 общей стоимостью $ 1,14 млрд, который Джакарта подписала в феврале 2018 года. Часть суммы предполагалось выплатить поставками индонезийских товаров: пальмового масла, каучука и кофе. Однако уже в декабре 2021 года начальник штаба ВВС Индонезии сообщил, что от закупки российских самолетов решили отказаться в пользу французских Rafale и американских F-15EX.

На решение тогда повлияли затянувшиеся переговоры и опасения, что сделка повлечет за собой американские санкции, предусмотренные «Законом о противодействии противникам Америки посредством санкций» (CAATSA). Таким образом, проект фактически застопорился еще до полномасштабного вторжения России в Украину. Тем не менее Москва до сих пор не спешит признавать его провал. В январе 2025 года посол России Сергей Толченов заявил, что контракт расторгнут не был и по-прежнему находится «на повестке дня». Такое упорство отчасти объясняется символическим значением сделки: Москве важно сохранить хотя бы видимость присутствия на крупнейшем рынке вооружений Юго-Восточной Азии.

Гражданский флагманский проект России в Индонезии развивался по схожему сценарию. В 2016 году индонезийская государственная нефтегазовая компания Pertamina и «Роснефть» договорились о строительстве нефтеперерабатывающего завода в Тубане на востоке Явы. Однако к январю 2026 года министерство энергетики Индонезии могло сообщить лишь о том, что «Роснефть» все еще не определилась с окончательными инвестиционными планами. Новых сроков реализации проекта ведомство не назвало.

В атомной энергетике присутствие «Росатома» стало более заметным, но пока ограничивается соглашениями на уровне компаний. Меморандум, подписанный в сентябре 2025 года с PLN Nusantara Power, предусматривает лишь подготовку предварительного технико-экономического обоснования. 16 октября 2026 года, в ходе Российской энергетической недели, «Росатом» заключил соглашение с частной индонезийской компанией PT Pembangkit Listrik Nuklir о поставках электроэнергии с двух плавучих энергоблоков ПЭБ-100 мощностью по 200 МВт каждый. Предполагается, что блоки будут снабжать потребителей на севере острова Хальмахера в регионе Северное Малуку.

Глава «Росатома» назвал это «первой в мире экспортной договоренностью о поставке электроэнергии с плавучего атомного энергоблока». В компании утверждают, что проект будет финансироваться за счет частных инвестиций. Первые поставки электроэнергии, по ее оценке, возможны не ранее чем через пять лет после вступления в силу основных условий контракта.

Однако ни одно из профильных министерств Индонезии, ни государственная энергокомпания PLN, ни ядерный регулятор BAPETEN не выступают сторонами соглашения. Еще в июле BAPETEN указал на ряд нерешенных вопросов, касающихся правового статуса установок, юридической формы компании, владеющей лицензией, и распределения ответственности в случае ядерной аварии. Для сравнения: Вьетнам в марте 2026 года подписал с Россией именно межправительственное соглашение (а не соглашение на уровне отдельных компаний) о строительстве АЭС «Ниньтхуан-1».

Удобрения, уголь и нефть

В торговле динамика оказалась положительной: поставки российских сырьевых товаров в Индонезию заметно выросли. В 2021 году Россия занимала третье место среди поставщиков удобрений на индонезийский рынок: на нее приходилось $ 326 млн, или 14,8% импорта. К 2025 году она вышла на первое место, увеличив объем поставок до $ 698 млн (27,8% импорта удобрений).

За тот же период экспорт российского угля в Индонезию вырос с $ 188 млн до $ 901 млн. Таким образом Россия стала вторым крупнейшим поставщиком угля в страну после Австралии. Импорт российских нефтепродуктов увеличился еще существеннее — с $ 45 млн до $ 860 млн. В 2026 году в рамках президентского указа о закупках нефти и топлива для обеспечения национальной энергетической безопасности Индонезия начала импортировать российскую нефть через Lemigas — государственный центр испытаний, исследований и разработок в нефтегазовой отрасли Индонезии

В августе министр энергетики Индонезии Бахлил Лахадалия сообщил, что первая партия российской нефти уже прибыла в страну и стороны готовят долгосрочный контракт. Однако сотрудничество вызвало вопросы за рубежом: еще в апреле 2026 года, в рамках двадцатого пакета санкций, ЕС ввел ограничения против нефтяного терминала на острове Каримун в провинции Риау. По данным Брюсселя, его использовали для обхода потолка цен на российскую нефть.

Политическое сближение в два этапа

Политическое сближение Индонезии с Россией проходило в два этапа. Первый этап отличался сдержанностью. В 2022 году, когда Индонезия председательствовала в «Большой двадцатке», президент Джоко Видодо посетил Киев, а затем Москву. На встрече с Владимиром Путиным он подчеркнул, что война серьезно ударила по глобальной продовольственной безопасности, и призвал не ограничивать экспорт зерна и удобрений.

В ноябре 2022 года Джакарта оставила Россию в числе участников саммита G20 на Бали (сам Путин на встречу тогда не приехал, а российскую делегацию возглавлял министр иностранных дел Сергей Лавров). В то же время в 2023 году, во время председательства Индонезии в АСЕАН, в заявлении председателя Восточноазиатского саммита говорилось о поддержке участниками резолюции Генеральной Ассамблеи ООН ES-11/1, которая «самым решительным образом осуждает агрессию Российской Федерации против Украины».

Второй этап сближения начался еще до официального вступления Прабово Субианто в должность президента. На встрече с Путиным в Москве 31 июля 2024 года он напомнил о помощи Советского Союза в создании индонезийских вооруженных сил и заявил, что индонезийцы «не должны никогда забывать тех, кто оказал нам помощь».

В январе 2025 года — то есть уже при Прабово — Индонезия стала полноправным членом БРИКС. При этом Малайзия и Таиланд тогда получили лишь статус стран-партнеров. Консалтинговая компания Tenggara Strategics, базирующаяся в Джакарте, предположила, что ускоренное принятие Индонезии в объединение произошло по инициативе России. Спустя всего месяц — в феврале 2025 года — заместитель министра иностранных дел России Сергей Рябков провел в Джакарте консультации с шерпами (представителями лидеров стран-членов) БРИКС.

Следующим шагом стало соглашение о свободной торговле между Индонезией и Евразийским экономическим союзом. Его подписали в Санкт-Петербурге 21 декабря 2025 года, а 25 мая 2026-го Путин его ратифицировал.

С июля 2024 года Прабово встречался с Путиным шесть раз: один раз еще в статусе избранного, но не вступившего в должность президента, и пять раз — уже после инаугурации. Ни одна из этих встреч не проходила в Индонезии. Последний визит Путина в страну состоялся в октябре 2013 года, когда на Бали проходил саммит АТЭС. Прабово уже совершил четыре президентских поездки в Москву, тогда как его предшественник Видодо за все десять лет своего президентства побывал в Москве с официальным визитом лишь дважды.

Высокопоставленных российских представителей в Индонезии принимают с заметной теплотой. Во время рабочего визита первого вице-премьера РФ Дениса Мантурова в Джакарту 16 октября 2026 года Прабово принял его во дворце Богор и устроил ужин с участием членов кабинета, руководства вооруженных сил и полиции, командующих тремя видами войск и председателя Президентского консультативного совета. Прабово поблагодарил Россию за «историческую поддержку независимости Индонезии и возвращения Папуа».

Содержание переговоров стороны подробно не раскрыли. По словам Мантурова, обсуждалось сотрудничество в области ядерных технологий, космоса, гражданской авиации и судостроения. На следующий день Путин назвал Прабово «опытным и дальновидным политиком», отметив его «принципиальный настрой на дальнейшее упрочение дружественных российско-индонезийских отношений».

На Восточном экономическом форуме во Владивостоке 3 сентября 2026 года Прабово подчеркнул, что Индонезия традиционно придерживается политики неприсоединения и не входит ни в какие военные альянсы. В своей речи Прабово использовал русскую пословицу «Один в поле не воин» и сопоставил ее с индонезийским принципом взаимопомощи gotong royong. Позже Путин вернулся к этой пословице, подчеркнув ее экономический смысл, а затем добавил: «Вместе победим».

Российское присутствие и общественные настроения

Несмотря на расширение политических контактов, экономическое и гуманитарное присутствие России в Индонезии остается ограниченным. В 2024 году на Россию приходилось всего 0,8% внешнеторгового оборота страны. По данным ЮНЕСКО, в 2023 году в российских вузах обучались 556 индонезийских студентов. Для сравнения: в Австралии — 13 920.

Сократилось и российское информационное присутствие. Russia Beyond — проект АНО «ТВ-Новости», структуры, стоящей за RT, — в феврале 2022 года приостановило публикации на индонезийском в Facebook, X и Instagram, сохранив только Telegram. В апреле 2024 года издание объявило о временной приостановке выпуска всех материалов на этом языке. С тех пор публикации не возобновились.

При этом отношение индонезийцев к России за тот же период только улучшилось. По данным Pew Research Center, доля жителей страны, положительно оценивающих Россию, выросла с 42% в 2023 году до 64% в 2025-м и 68% в 2026-м. Это самый высокий показатель среди 37 стран, участвовавших в опросе 2026 года, при медианном значении 34%. Доля негативных оценок за это время практически не изменилась: 30% в 2023 году против 29% в 2026-м. Таким образом, почти весь прирост положительных оценок обеспечили респонденты, которые прежде затруднялись выразить свое отношение к России.

Свежих общенациональных опросов, посвященных непосредственно российской войне против Украины, в Индонезии нет, а результаты предыдущих исследований трудно сопоставлять из-за различий в методологии.

В телефонном опросе SMRC в марте 2022 года о войне в Украине знали 71% респондентов. Среди них 51% не одобряли нападение России на Украину, а 20% — одобряли. Впрочем, когда в формулировку вопроса добавили, что Россия напала на Украину якобы из-за стремления Киева вступить в НАТО, ответы среди осведомленных о войне разделились почти поровну: 29% одобрили решение Москвы, 28% — нет.

Очный опрос SMRC, проведенный в августе 2022 года, показал несколько другую картину: среди знавших о войне 71% выступали против российского нападения и только 16% — в его поддержку. При этом 78% респондентов, осведомленных о саммите G20, поддерживали решение правительства не отстранять Россию от участия в нем.

Онлайн-опрос GlobeScan для The Economist, проходивший в июле-августе 2024 года, отнес Индонезию к пяти странам, где доля желавших победы России превышала долю сторонников победы Украины. Примерно половина опрошенных индонезийцев хотела бы победы России, тогда как победы Украины — лишь около одной пятой. В этом случае следует сделать две оговорки. Во-первых, результаты онлайн-опроса не следует автоматически распространять на все население Индонезии: такая выборка в первую очередь охватывает городских жителей и тех, кто имеет доступ к интернету, а также не учитывает мнение респондентов, отказавшихся отвечать. Во-вторых, желание победы одной из сторон само по себе не означает одобрения российского вторжения.

Симпатии к России во многом объясняются особенностями индонезийской политики и религиозной жизни. В исследовании 2025 года, посвященном отношениям России со странами Юго-Восточной Азии, среди ключевых факторов, определяющих реакцию региона на войну, называются антиамериканские настроения и стремление не втягиваться в противостояние крупных держав. Кроме того, религиозный фактор, вероятно, и дальше будет способствовать позитивному восприятию России в Индонезии, Малайзии и Брунее — по крайне мере до тех пор, пока Москва поддерживает идею палестинской государственности.

В докладе Валдайского клуба «Мировое большинство и его интересы», опубликованном в октябре 2024 года, реакция стран региона рассматривается с прагматичной точки зрения. Авторы рекомендуют России выстраивать отношения со странами «мирового большинства», продвигая «дискурс, который считает правильным». При этом, по оценке авторов доклада, в Индонезии симпатия к России скорее ограничена военными кругами и «не является частью широкого дискурса». Впрочем, это противоречит результатам опросов Pew Research Center, согласно которым благоприятно относятся к России большинство индонезийцев.

Пределы сближения

Тон дальнейшему развитию отношений во многом задает Джакарта. Во Владивостоке Прабово предложил удвоить двустороннюю торговлю в течение первого периода действия соглашения о свободной торговле (вступление в силу самого соглашения ожидается в начале 2027 года). Он также призвал всех членов Евразийского экономического союза ускорить завершение внутренних процедур и предупредил, что «без надежных платежно-расчетных каналов сама торговля может оказаться парализованной».

В повестке сотрудничества появилась и космическая отрасль. Во время октябрьского визита Мантуров заявил, что Индонезия заинтересована в создании космодрома на своей территории, а Россия готова оказать содействие в этом вопросе. Космос вошел в перечень тем переговоров, которые обсуждались с индонезийской стороной наряду с ядерными технологиями, гражданской авиацией и судостроением. Еще в июле «Роскосмос» обсуждал перспективы сотрудничества с главой индонезийского исследовательского агентства BRIN в Джакарте.

При этом Москве следует рассчитывать лишь на роль одного из нескольких оборонных партнеров Индонезии. Джакартская газета Kompas представила закупку Ми-35М наряду с американскими AH-64E Apache как попытку сохранить дипломатический баланс в условиях глобальной поляризации. В июле 2026 года индонезийский фрегат KRI I Gusti Ngurah Rai принял участие в учениях «Орруда-2026» вместе с кораблями Тихоокеанского флота России во Владивостоке. На обратном пути он провел учения с китайским фрегатом к востоку от Тайваня, что вызвало обеспокоенность в Тайбэе (Джакарта назвала эти маневры рутинными).

Однако позитивное отношение к России может подвергнуться испытанию и на фоне самой войны. В сентябре 2026 года посол Индонезии в Москве сообщил, что посольство получило десятки обращений от семей, обеспокоенных возможным участием их родственников в боевых действиях в качестве наемников. Посольство, как сообщается, направило в МИД России ноту с просьбой проверить эту информацию. (Автор этой статьи ранее проследил маршруты вербовки индонезийцев в материале для The Diplomat).

Как ранее отмечалось в Riddle Russia, с 2022 года БРИКС служит России прежде всего инструментом формирования полезного нарратива и укрепления своего внешнеполитического имиджа. Индонезия вписывается в эту логику, однако смысл сближения с Москвой Джакарта определяет в собственных политических категориях. Во Владивостоке Прабово представил торговое соглашение как часть внешнеполитического курса Индонезии, основанного на принципе «свободной и активной» политики. Он подчеркнул, что Индонезия выстраивает отношения со странами на всех направлениях — востоке, западе, севере и юге — как суверенный и равный партнер.

Самое читаемое
  • Санкции без стимулов
  • Сербские выборы и российское влияние
  • Санкционная передышка
  • Объяснить войну и перевоспитать либерала: новый канон провоенного кинематографа
  • Как Россия осваивает захваченное
  • Бразилия и Россия: торговля растет, сближения не происходит

Независимой аналитике выживать в современных условиях все сложнее. Для нас принципиально важно, чтобы все наши тексты оставались в свободном доступе, поэтому подписка как бизнес-модель — не наш вариант. Мы не берем деньги, которые скомпрометировали бы независимость нашей редакционной политики. В этих условиях мы вынуждены просить помощи у наших читателей. Ваша поддержка позволит нам продолжать делать то, во что мы верим.

Ещё по теме
В обход Москвы: Средний коридор и другие форматы сотрудничества на постсоветском пространстве

Алексей Уваров об уроках альтернативных интеграционных проектов на постсоветском пространстве

Бразилия и Россия: торговля растет, сближения не происходит

Густаво Песоа о том, почему увеличение торговли с Россией не превратило Бразилию в ее союзника

Санкционная передышка

Вахтанг Парцвания о том, как санкционные послабления США дают России передышку, ослабляют убедительность санкционных угроз для третьих стран и обнажают пределы самостоятельного санкционного давления ЕС

Поиск