23 октября 2026 года в Батуми состоялась встреча министров иностранных дел Грузии, Казахстана, Кыргызстана, Таджикистана, Туркменистана и Узбекистана. Одной из главных тем стал Средний коридор: развитие транспортной инфраструктуры, цифровизация перевозок и упрощение транзита через Каспий и Южный Кавказ. Всего за восемь дней до этого Казахстан и Азербайджан запустили 380-километровую оптоволоконную линию Актау-Сумгаит, проложенную по дну Каспийского моря. Президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев назвал ее «цифровым воплощением Среднего коридора». После 2022 года подобные проекты активизировались на фоне войны и стремления стран региона снизить зависимость от российских транзитных маршрутов.
Впрочем, попытки наладить горизонтальные связи между бывшими советскими республиками, не замыкая их на Москву, предпринимались еще в 1990-е годы. За прошедшие три десятилетия одни проекты сошли на нет, другие сохранились, третьи переживают новый подъем. Наиболее устойчивыми, как правило, оказывались инициативы, основанные на конкретных экономических и инфраструктурных интересах участников.
TRACECA
На момент распада СССР страны Южного Кавказа и Центральной Азии были частью единой советской экономической и транспортной системы, ориентированной прежде всего на связи внутри Союза. После 1991 года у независимых государств постепенно появились альтернативные торговые партнеры и возможность развивать маршруты в Европу и Азию, минуя территорию России.
Одной из первых таких инициатив стала программа TRACECA (Transport Corridor Europe-Caucasus-Asia), запущенная Европейской комиссией в 1993 году при участии Армении, Азербайджана, Грузии и пяти государств Центральной Азии. Ее задача состояла в развитии маршрута из Европы в Центральную Азию через Черное море, Кавказ и Каспий. В 1996—1998 гг. к программе присоединились Украина и Молдова.
Первоначально TRACECA представляла собой программу технической помощи со стороны ЕС: европейское финансирование направлялось на исследования и подготовку проектов в сфере портового, железнодорожного и других видов транспорта, а также на совершенствование транспортных и таможенных процедур. Со временем программа обрела собственную межгосударственную институциональную структуру. В 1998 году 12 стран подписали в Баку Основное многостороннее соглашение о международном транспорте по коридору Европа-Кавказ-Азия. В 2000 году начала работу Межправительственная комиссия TRACECA, а годом позже в Баку открылся ее постоянный секретариат. Россия к программе не присоединилась и со временем стала рассматривать ее как конкурента собственным транзитным маршрутам.
В рамках TRACECA единый транспортный коридор создан не был, однако инициатива связала отдельные участки маршрута и заложила основу для его дальнейшего развития. Евросоюз профинансировал ряд инфраструктурных проектов: ремонт железных дорог и мостов в Азербайджане и Грузии, модернизацию паромных терминалов в казахстанском Актау и украинском Ильичевске (ныне Черноморск), оснащение портов и железнодорожных сетей региона. Основную часть средств ЕС направил на техническую помощь, которая способствовала привлечению в регион кредитов международных банков. Кроме того, страны-участницы сформировали общую правовую базу и постоянные институты для координации перевозок. Опираясь в том числе на это наследие, в 2010-е годы начал развиваться более коммерчески ориентированный проект — «Средний коридор».
Сама TRACECA при этом продолжает работу: сегодня в нее входят 14 государств, а основная повестка сместилась к цифровизации перевозок, упрощению транзита и согласованию правил между странами. Украина также остается участницей программы. В мае 2026 года она присоединилась к соглашению о едином электронном транзитном разрешении, а в сентябре обсуждала восстановление украинских портов и железных дорог как черноморского звена перевозок между Кавказом и Европой.
Средний коридор
В 2013—2014 гг. железнодорожные компании, порты и пароходства Казахстана, Азербайджана и Грузии создали механизм координации перевозок через Каспийское море. В 2017 году была создана ассоциация TITR (Транскаспийский международный транспортный маршрут), известная также как «Средний коридор». Ее основными задачами стали согласование тарифов и графиков перевозок, снижение административных барьеров и повышение эффективности маршрута как единой логистической цепочки. В том же году открылась железная дорога Баку-Тбилиси-Карс, связавшая Южный Кавказ с Турцией. После запуска в 2019 году грузового движения через тоннель Мармарай под Босфором коридор получил выход и на европейскую железнодорожную сеть.
Средний коридор отличался от TRACECA самой логикой устройства. Если TRACECA создавала общую межгосударственную рамку для транспортных связей между Европой, Кавказом и Азией, то TITR объединял конкретные участки в единый маршрут: из Китая через Казахстан и Каспий в Азербайджан и Грузию, а оттуда — через Турцию или черноморские порты в Европу.
На начальном этапе объемы перевозок оставались скромными. В 2017 году по TITR перевезли около 9 тыс. TEU (стандартных двадцатифутовых контейнеров в пересчете на единую единицу измерения), в 2019-м — 26 тыс., а в 2021-м — примерно 25 тыс. Для сравнения: по основному северному маршруту через Казахстан, Россию и Беларусь в 2017 году прошло около 176 тыс. TEU, а в 2020-м — примерно 547 тыс.
После полномасштабного вторжения России в Украину интерес к Среднему коридору резко вырос: санкционные и политические риски заставили компании искать маршруты в обход России. Казахстан, Азербайджан, Грузия и Турция ускорили развитие коридора и в ноябре 2022 года приняли дорожную карту по увеличению его пропускной способности и устранению узких мест. В 2023 году железные дороги Казахстана, Азербайджана и Грузии создали совместного оператора Middle Corridor Multimodal, чтобы объединить отдельные участки маршрута в единый логистический сервис. Параллельно ЕС и международные финансовые институты увеличили инвестиции в транспортную инфраструктуру региона.
Рост перевозок был заметным: если в 2021 году по Среднему коридору прошло около 25 тыс. TEU, то в 2025-м — уже около 77 тыс. TEU, то есть примерно втрое больше. Однако разрыв с северным маршрутом все равно остается значительным: в 2025 году один только оператор UTLC ERA перевез через Казахстан, Россию и Беларусь около 311 тыс. TEU между Китаем и ЕС.
Разрыв между Средним коридором и северным маршрутом объясняется прежде всего техническим и организационным состоянием первого. На Каспии контейнеры приходится перегружать с поездов на суда и обратно, а пропускная способность портов и паромного флота ограничена. Различия в таможенных процедурах и транспортных документах между странами создают дополнительные задержки. На западном участке основная нагрузка пока приходится на Грузию: ее порты приближаются к пределу пропускной способности, а строительство глубоководного порта Анаклия затягивается. В долгосрочной перспективе еще одним ограничивающим фактором может стать продолжающееся снижение уровня Каспийского моря, которое уже осложняет работу отдельных паромных линий.
Война резко усилила спрос на этот маршрут, но его дальнейшее развитие зависит от готовности стран-участниц работать над повышением его эффективности и устранением узких мест.
Центральная Азия
Параллельно с развитием Среднего коридора менялась и политическая организация одного из его ключевых звеньев — Центральной Азии. Первые попытки создать самостоятельный интеграционный центр в регионе относятся еще к 1990-м: в 1994 году Казахстан, Кыргызстан и Узбекистан учредили Центральноазиатский экономический союз, к которому позднее присоединился Таджикистан. Значительная часть планов общего экономического пространства так и осталась нереализованной, и в 2005 году организация объединилась с Евразийским экономическим сообществом. Более устойчивые механизмы сотрудничества начали формироваться позднее и сразу по двум направлениям.
В 2009 году Азербайджан, Казахстан, Кыргызстан и Турция создали Тюркский совет. В 2019 году к нему присоединился Узбекистан, а в 2021-м структура была преобразована в Организацию тюркских государств. ОТГ постепенно наращивала конкретные инструменты сотрудничества, от регулярных саммитов и постоянного секретариата до таможенных и транспортных механизмов. Так, в 2022 году страны подписали соглашение об упрощенном таможенном коридоре, призванное облегчить торговлю по Среднему коридору. В 2023 году было подписано соглашение о Тюркском инвестиционном фонде (по состоянию на 2026 год его капитал составляет $ 600 млн).
Одновременно государства Центральной Азии начали выстраивать собственный региональный диалог. По инициативе Узбекистана в марте 2018 года в Астане состоялась первая за 13 лет Консультативная встреча глав государств Центральной Азии, которая затем стала ежегодной. Формат сознательно оставался гибким: вместо новой наднациональной организации лидеры регулярно обсуждали торговлю, транспорт, воду, энергетику, безопасность и пограничные вопросы.
Развитие внутрирегионального диалога сопровождалось постепенной нормализацией отношений между странами Центральной Азии. В 2022—2025 гг. Кыргызстан урегулировал ключевые пограничные споры с Узбекистаном и Таджикистаном, параллельно была согласована и точка стыка трех государственных границ. В 2025 году формат расширился за пределы региона: Азербайджан стал полноправным участником Консультативных встреч, а в повестке усилилась тема региональной безопасности. В 2026 году все пять центральноазиатских государств подписали Договор о дружбе, добрососедстве и сотрудничестве.
В итоге вместо попытки быстро построить единый интеграционный блок в Центральной Азии сложилось несколько взаимодополняющих механизмов. ОТГ формализует экономические и транспортные связи стран региона с Азербайджаном и Турцией, тогда как Консультативные встречи обеспечивают постоянную площадку для решения общих проблем государств-соседей.
Политические проекты интеграции
После «Революции роз» в Грузии и «Оранжевой революции» в Украине отношения Киева и Тбилиси заметно потеплели. Правительства Михаила Саакашвили и Виктора Ющенко открыто ориентировались на более тесные связи с ЕС и евроатлантическими структурами и пытались выстроить вокруг этой повестки более широкое региональное сотрудничество. В августе 2005 года Ющенко и Саакашвили подписали Боржомскую декларацию, предложив создать Сообщество демократического выбора для стран Балтийско-Черноморско-Каспийского региона.
Учредительный форум Сообщества демократического выбора прошел в Киеве в декабре 2005 года. Декларацию подписали президенты Украины, Грузии, Молдовы, Литвы, Латвии, Эстонии, Румынии, Словении и Македонии. На встрече были представлены и другие страны региона, а также США и ОБСЕ. Организация, которая должна была продвигать демократию, региональную стабильность и сближение с Европой, в итоге так и не получила понятного механизма работы. После двух встреч в 2006 году инициатива фактически сошла на нет из-за слабой институциональной поддержки ЕС и НАТО и недостаточных усилий по сохранению формата со стороны Киева.
Более устойчивой оказалась Организация за демократию и экономическое развитие (ГУАМ), созданная в 1997 году Грузией, Украиной, Азербайджаном и Молдовой. В 1999—2005 гг. в нее также входил Узбекистан. Ялтинская хартия 2001 года закрепила широкую повестку — от суверенитета и территориальной целостности до торговли и транспорта. Со временем заметнее стала политическая координация вокруг конфликтов в Грузии, Молдове и Азербайджане. В 2008 году Генассамблея ООН приняла резолюции по территориям Азербайджана и возвращению беженцев в Абхазию. Москва относилась к такой активности скептически: в 2006 году российский замминистра иностранных дел Андрей Денисов публично сомневался в эффективности ГУАМ, хотя и не называл его антироссийской организацией.
Августовская война России против Грузии в 2008 году стала серьезным испытанием для организации: Украина при Викторе Ющенко открыто поддержала Грузию, тогда как позиции Молдовы и Азербайджана были осторожнее. У ГУАМ не было механизмов коллективной безопасности, и после 2008 года президентские саммиты больше не проводились. Затем политическая роль ГУАМ снизилась при президенте Викторе Януковиче, когда Киев уделял больше внимания прямым переговорам с Москвой и Брюсселем. После 2014 года Украина попыталась оживить формат. В 2017—2019 гг. прошли три встречи на уровне глав правительств в Киеве и Кишиневе: основными темами были транспорт, торговля и таможенное сотрудничество. Впрочем, ГУАМ играл уже второстепенную роль на фоне других интеграционных треков стран-участниц.
Организация продолжает работать: действуют секретариат, национальные координаторы и отраслевые группы, а в 2022 году страны согласовали правила происхождения товаров для зоны свободной торговли (соглашение о ней было заключено еще в 2002 году). При этом внешнеполитические траектории участников все сильнее расходятся: Украина и Молдова ориентированы на вступление в ЕС, процесс вступления Грузии с 2024 года фактически остановлен, а Азербайджан все активнее развивает связи с Турцией и Центральной Азией.
В результате ГУАМ так и не стал устойчивым политическим блоком. Общих позиций по суверенитету и территориальной целостности оказалось недостаточно для постоянной внешнеполитической координации. Особенно в тех условиях, когда отношения участников с Россией, их экономические интересы и собственные внешнеполитические приоритеты начали расходиться.
Заключение
Устойчивость региональных интеграционных проектов на постсоветском пространстве, инициированных без участия России, определялась не столько общей внешнеполитической ориентацией участников, сколько наличием практического интереса. Транспортные маршруты, торговля, пограничные вопросы и совместная инфраструктура создавали основания для сохранения сотрудничества даже при смене правительств и изменении международной обстановки. Внешние партнеры — прежде всего ЕС и Турция — могли ускорять этот процесс ресурсами, доступом к рынкам и технической помощью.
Альтернативой российскому центру стал не новый единый блок стран, условно «дружащих против России», а сеть пересекающихся форматов с разным составом и задачами. Одни связывают Центральную Азию с Кавказом и Европой через транспортные маршруты, другие дают странам региона площадки для внешнеполитического диалога, третьи сохраняются как более узкие структуры для согласования позиций и интересов. Опыт ГУАМ и Сообщества демократического выбора показывает, что одного совпадения политических позиций для успешной интеграции недостаточно. Основными факторами успеха таких проектов оказываются экономические стимулы, внешняя поддержка и, главное, стратегическая заинтересованность стран-партнеров в сотрудничестве и взаимопонимание по его целям.
