Спикер Госдумы Вячеслав Володин предложил ввести KPI для руководителей парламентских комитетов. «Мы с вами говорили об оценке эффективности председателей комитетов, но после долгих обсуждений отложили это в сторону, а зря. Поэтому правильно было бы нам вернуться к этой теме и заложить несколько ключевых показателей работы профильных комитетов, включая рассмотрение вопросов по госпрограммам и контролю за этими госпрограммами», — сказал Володин на заседании Думы, посвященном исполнению федерального бюджета на 2025 год. Наказывать глав комитетов он предложил «дисциплинарным взысканием» и даже увольнением с должности.
Вячеслав Володин, который пошел на третий, рекордный спикерский срок, публично демонстрирует, что получил от Владимира Путина мандат доверия, и пытается выжать из этого мандата максимум. Председатель фактически возвращается к идее «субъектности парламента» — а вернее, его руководства и аппарата, — которую он пытался продвинуть после перехода в кресло спикера в 2016 году. Тогда Володин потерял пост первого замглавы администрации президента по политике и болезненно воспринял эту потерю: он прекрасно понимал, что парламент имеет только формально высокий статус, а на деле давно обслуживает интересы исполнительной власти. Понимал он это в том числе потому, что сам отдавал такие команды из Кремля.
Десять лет назад Володин вступил в аппаратное противостояние с политблоком, пытаясь дать парламенту — то есть себе — больше автономии и влияния. Он лишил сотрудников администрации президента доступа в правительственную ложу, стал наводить в парламенте дисциплину по посещаемости (а значит, влиять на партии), с думской трибуны критиковал пришедших в Думу федеральных министров, его люди контролировали фракцию «Единой России». Постепенно эта субъектность уменьшалась в объемах (например, в созыве 2021 года спикер потерял контроль над фракцией ЕР), и Володин переключился на другой образ: не главы автономного парламента, а эффективного его распорядителя и партнера исполнительной власти.
Предложение оценивать KPI председателей комитетов — новый подход к теме «субъектности» и попытка спикера расширить свое влияние. Очевидно, что разрабатывать целевые показатели и следить за их выполнением будет думский комитет по контролю, которым руководит давний соратник Володина единоросс Олег Морозов. Многие главы комитетов давно превратились в бюрократов: они тесно взаимодействуют с Кремлем и правительством, служат представителями и проводниками их интересов, а еще одна часть руководителей связана с лоббистскими группами. Такие «комитетчики» пользуются автономией в составе парламента, понимая, что их партнеры в исполнительной власти или влиятельных элитных группах в случае возможного конфликта со спикером или аппаратом Думы обязательно помогут.
Вячеслав Володин нашел инструмент для ограничения этой автономии: он пытается влиять на работу статусных депутатов, ставит их в зависимость от своей команды, а значит, будет влиять и на их покровителей. Взамен на хороший KPI спикер и его окружение смогут рассчитывать на ответные услуги и преференции. Вряд ли идея с KPI придется по душе и главам комитетов, и их «крыше», но раз спикер Госдумы ее озвучил, то он чувствует свои силы и имеет карт-бланш на действия.
Нетрудно заметить, что в этом случае Володин перенял приемы политического блока администрации президента во главе с Сергеем Кириенко, несмотря на напряженные отношения с ним. Команда Кириенко давно ставит целевые показатели перед губернаторами по социально-политическим вопросам и заранее обозначает желаемые результаты выборов.
Введение KPI может не только увеличить влияние Володина. Целевые показатели будут связаны с госпрограммами, которые обычно позиционируются как инициатива Владимира Путина. Так спикер будет позиционировать себя как персонажа, который пристально следит за исполнением президентской воли, а главная целевая аудитория такого образа — сам глава государства.
КПРФ на марше
Сильные региональные отделения компартии объявляют о непризнании выборов в Государственную думу. С таким заявлением выступили комитеты КПРФ в Бурятии и Коми. Они требуют отменить итоги выборов хотя бы в своих регионах, распустить избиркомы, упразднить трехдневное и электронное голосование.
Отделением в Бурятии руководит популярный местный политик, бывший командир республиканского ОМОНа Вячеслав Мархаев. Ячейку коммунистов в Коми возглавляет Олег Михайлов, который поддерживал экологические протесты на Шиесе, а в 2021 году смог выиграть в конкурентной борьбе выборы в Госдуму по одномандатному округу. В новый созыв парламента Мархаев и Михайлов не попали. Первый имел все шансы на победу в одномандатном округе, но компартия сама давно отказывает бывшему командиру бурятского ОМОНа в таком выдвижении — видимо, желая лишний раз не злить администрацию президента и не лишать единороссов еще одного кресла в парламенте. Ранее Мархаев проходил в Думу по спискам КПРФ, однако на этих выборах компартия потеряла почти 5% голосов, и место коммуниста стало непроходным. Михайлов был выдвинут в округе, но столкнулся там с жестким давлением и по официальным данным проиграл выборы.
Непризнание итогов выборов в регионах можно назвать самым радикальным протестом со стороны КПРФ. Партия использовала и другие формы: в нескольких регионах, в том числе в Москве, она провела акции против фальсификаций. Их сложно назвать массовыми, но свое недовольство коммунисты, в отличие от других партий, четко обозначили.
КПРФ, с которой давно борется политблок, стала главной проигравшей партией по официальным итогам голосования. Она потеряла почти четверть голосов по сравнению с предыдущими выборами, ее фракция серьезно уменьшилась, а кресла потеряли популярные регионалы и известные федералы — уже перечисленные Мархаев и Михайлов, Мария Прусакова (Алтайский край) и один из самых медийных персонажей в рядах коммунистов, главный технолог КПРФ Сергей Обухов.
У компартии было два пути: стать мягче и лояльнее к властям, допустить в аппарат политтехнологов от администрации президента, либо поднять голос. Руководство коммунистов склоняется ко второму варианту, хотя его протестный голос можно назвать достаточно тихим. Ярко выраженное недовольство организаций в Коми и Бурятии в случае, если верхушка КПРФ сменит позицию, можно будет отнести к перегибам на местах, а с Мархаевым и Михайловым показательно разобраться — и такой вариант тоже исключать нельзя. Так в свое время из большой политики устранили Валерия Рашкина, который не устраивал Кремль и мэрию Москвы: он потерял мандат депутата Госдумы (это уже произошло с яркими региональными лидерами сейчас), а затем и пост главы московского отделения. В случае же роста протестных настроений и рейтинга самой КПРФ (он растет уже сейчас) партия может выдвинуть протестных регионалов на передний план.
Мобилизация в повестке
Министерство обороны подготовило законопроект, по которому военная полиция получит расширенные полномочия по розыску военнослужащих. Например, она сможет оцеплять районы их возможного нахождения, устраивать облавы и заслоны, а также осуществлять розыск в гражданской одежде. Очевидно, что при текущем положении дел такие полномочия явно излишни. Логичными они выглядят в случае организации новой волны мобилизации.
В отличие от первой итерации 2022 года, когда многие мужчины и члены их семей зачастую не имели представления о происходящем на фронте, сейчас таких несведущих мало. Об этом говорят протесты членов семей мужчин, которых насильно заставили подписать контракт, и самоорганизация жителей Пензенской области, где шла волна принуждения к подписанию контракта. Новый подход властей к массовой мобилизации потребует новых форм контроля и противостояния недовольству людей, и Министерство обороны к такому сценарию явно готовится. Создание законопроекта о полномочиях военной полиции свидетельствует, что для генералитета вопрос новой волны мобилизации остается в повестке.
