7 августа партия «Родина» подала иск об отмене регистрации федерального списка кандидатов «Яблока» — партии, шедшей на выборы с антивоенными лозунгами. Уже 10 августа Верховный суд встал на сторону истца и снял «Яблоко» с выборов.
У «Родины» было всего десять дней на подготовку документа. Тем не менее иск занимает около 40 страниц и содержит аргументы по четырем основаниям. Часть текста выдержана в стилистике, хорошо знакомой тем, кто имел дело с бумагами Министерства юстиции или ФСБ. Другая ближе к традиционным искам российских электоральных юристов. Это наводит на мысль, что иск (или отдельные его блоки) готовился заранее — как запасной инструмент на случай, если потребуется оперативно отстранить «Яблоко» от участия в выборах.
В чем претензии «Родины»?
Иск состоит из четырех частей. Первая посвящена «нарушению авторских прав» в агитации «Яблока». Это одно из немногих оснований, которое по российскому законодательству напрямую влечет снятие партии или кандидата с выборов. Сама норма давно вызывает споры среди юристов, поскольку она допускает непропорционально сильное вмешательство гражданско-правовых отношений в публично-правовые. Причем для подачи такого иска даже не требуются претензии со стороны самих правообладателей.
«Родина» предъявила претензии не к агитационным материалам, официально зарегистрированным в ЦИК, а к сайту партии, где размещены статьи и публикации за многие годы. Часть претензий касается материалов 2012 года — то есть появившихся за 14 лет до старта нынешней кампании. Есть ссылки и на публикации 2016, 2017, 2018, 2023, 2024, 2025 и начала 2026 годов, которые также не имеют никакого отношения к текущим выборам.
Сами аргументы тоже выглядят довольно слабыми. Как отмечает электоральный юрист Андрей Бузин, истец не приводит ни одного примера использования произведения целиком. Все примеры касаются либо коротких отрывков (например, строки «пусть всегда будет солнце, пусть всегда будет мама» из стихотворения Льва Ошанина), либо небольших фрагментов (данные «Левада-центра»), либо изображений, лишь отдалённо напоминающих охраняемые произведения. Причем эти примеры заимствованы из интернета и не подкреплены нотариально заверенными копиями.
В частности, истец утверждает, что логотип «Яблока» нарушает авторские права, будучи заимствованием из работы художника-авангардиста Эля Лисицкого. Между тем этот логотип существует давно: в сегодняшнем виде — с клином в круге — партия использовала его на выборах 2011, 2016 и 2021 годов, и никаких претензий ранее не возникало.
Основания для снятия партий и кандидатов с выборов за нарушения авторских прав прописаны в российском законодательстве крайне неопределенно. Из-за этого постоянно возникают электоральные споры: одних кандидатов с выборов снимают, других — при сопоставимых основаниях — оставляют. Бывали и совершенно абсурдные прецеденты. Так, одного кандидата отстранили за публикацию в соцсети фразы «Делай что должен делать и будь что будет» — суд счел ее нарушением авторских прав Марка Аврелия.
На протяжении многих лет юристы и политики пытаются добиться большей правовой определенности, но безрезультатно. Конституционный суд России уже несколько лет довольно откровенно уклоняется от разъяснений по этому вопросу. В результате весь этот блок претензий фактически сознательно отдан на усмотрение судей, которые могут решать вопрос о снятии партии или кандидата на этом основании практически произвольно.
Второй блок претензий выглядит еще комичнее. Истцы утверждают, что обнаружили в социальных сетях большое количество материалов, в которых пользователи высказываются в поддержку «Яблока». Конкуренты из «Родины» квалифицируют это как агитацию в пользу партии, не оплаченную из средств избирательного фонда. Между тем еще в 2005 году Конституционный суд России прямо указал, что право граждан активно отстаивать свою позицию во время выборов является неотъемлемой частью их активного избирательного права.
Во время слушаний появилась справка Росфинмониторинга с грифом «для служебного пользования». Это означает, что ее содержание не может быть разглашено, однако по репликам сторон стало понятно, о чем идет речь. Ведомство выявило некоторое число российских граждан, которые получали средства из-за рубежа и одновременно делали пожертвования отдельным кандидатам «Яблока». Речь идет о мизерной сумме — менее 20 тысяч рублей. При этом «средства из-за рубежа» вполне могли быть собственными деньгами тех же граждан, просто переведенными с их счетов в иностранных банках. Так или иначе эта справка к предмету спора отношения не имеет.
Третий блок претензий потенциально создает наибольшие риски для «Яблока». Он связан с обвинениями в наличии признаков экстремизма в агитационных материалах. Это еще одна сфера российского права, сознательно оставляющая широкий простор для правоприменительного произвола. Это обвинение может привести не только к отмене регистрации на выборах, но и к полному запрету партии как экстремистской организации, а также к уголовному преследованию ее членов и кандидатов на выборах всех уровней.
Истцы обвиняют «Яблоко» в поддержке «движения ЛГБТ» (запрещенного в России), в призывах к нарушению территориальной целостности страны (на том основании, что партия выступает за прекращение войны с Украиной) и в разжигании розни в отношении властей и других политических партий. Под последним понимаются, в частности, такие формулировки, как «Если вы голосуете за «Яблоко» — значит, вы за перемены, за мир, за свободу, за другую жизнь» и «власти принимают все новые и новые репрессивные законы».
Четвертый блок — самый слабый. Он даже не содержит ссылки на конкретную норму закона, на которую опираются истцы. Речь идет лишь о сомнениях в том, что отдельные документы кандидатов были оформлены в установленные сроки.
Наибольшую опасность представляют первый и третий пункты — авторское право и экстремизм. Оба автоматически влекут снятие с выборов. При этом именно по первому, кажущемуся техническим, накоплена наиболее обширная судебная практика, которую истцы активно используют. Второй и четвертый блоки скорее выполняют роль маскировки и пиар-сопровождения.
Первоначальный план властей
С самого начала кампании многие эксперты сомневались, что «Яблоко» окажется в сентябрьских бюллетенях. Основания для таких сомнений давала волна дел против наиболее заметных представителей партии. Как минимум восемь потенциальных кандидатов «Яблока» с осени 2025 года были превентивно лишены права участвовать в выборах в Государственную думу из-за обвинений в распространении «экстремистских материалов». Лидер партии Николай Рыбаков, в частности, получил штраф в 1500 рублей за выражение соболезнований в связи со смертью Алексея Навального и публикацию его фотографии в соцсетях. Самого Навального российские власти до сих пор, даже после смерти, считают экстремистом и регулярно штрафуют граждан за размещение его изображений.
Тем не менее список партии все-таки был зарегистрирован. Это вполне вписывалось в логику администраторов российских выборов предыдущих лет: они стремились поддерживать ощущение стабильности политической системы и определенного статус-кво. Ни одна из партий, обладавших правом участвовать в федеральных выборах без сбора подписей, не снималась с выборов ни в 2016-м, ни в 2021 году. Не снимали кандидатов от таких партий и с президентских выборов.
Допуск «Яблока» представлял собой базовый, стандартный вариант, призванный продемонстрировать обществу устойчивость системы в условиях социально-политического напряжения. Купировать связанные с допуском риски и сделать кампанию максимально предсказуемой должна была предварительная зачистка кандидатов — причем не только от «Яблока», но и от КПРФ и других политических сил. Почти все принципиальные решения о том, кто может, а кто не может участвовать в выборах, были приняты заранее. На это работала вся совокупность правовых и административных механизмов: статусы «иноагента», административные штрафы по «экстремистским» статьям, уголовные дела о «фейках» и «дискредитации армии», обвинения в коррупции. Эти инструменты точечно лишали неугодных политиков пассивного избирательного права и организационных ресурсов.
Почему появился иск?
Регистрация «Яблока» — даже без узнаваемых лидеров, без значительных финансовых и организационных ресурсов для ведения федеральной кампании — привела к во многом стихийной мобилизации части антивоенного электората.
Проект «Атлас выборов» зафиксировал резкий рост интереса к «Яблоку» в социальных сетях (а также к партии «Новые люди», которую часть оппозиции воспринимает как более умеренную альтернативу). По показателю вовлеченности (сумма реакций, комментариев и репостов) «Новые люди» за последние две недели удвоили свои показатели, а «Яблоко» выросло в 4,5 раза. В результате по абсолютным цифрам «Новые люди» догнали КПРФ, а «Яблоко» обошло «Справедливую Россию».
Источник: «Атлас выборов»
Похожая динамика наблюдается и по количеству просмотров, хотя рост здесь чуть более скромный: «Новые люди» за две недели увеличили показатели почти вдвое, а «Яблоко» — почти втрое. Обе партии практически догнали КПРФ по этому показателю. Для организаторов выборов, явно рассчитывавших на спокойную и контролируемую кампанию, возник очевидный риск выхода ситуации из-под контроля.
Как отмечает эксперт по электоральной статистике Борис Овчинников, количество запросов в «Яндексе», содержащих название партии и слово «выборы», у «Яблока» за последний месяц выросло более чем в пять раз. Если принять за 100% сумму запросов со словом «выборы» и названиями партий «парламентской пятерки» плюс «Яблока», то перед снятием с выборов «Яблоко» занимало первое место — 36% (против 4% в 2021 году). Для сравнения: доля «Единой России» составляет 27% (37% в 2021-м), а КПРФ — 17% (42% в 2021 году). У «Новых людей» сейчас 10% (4% пять лет назад), а у ЛДПР и «Справедливой России» — 6% и 4% соответственно (с 2021 года каждая из них потеряла примерно по 1,5 п.п.).
Этот рост носил стихийный характер и начался еще до заявлений в поддержку партии со стороны Юлии Навальной и других лидеров общественного мнения. Публикации о «Яблоке» в эмигрантских российских СМИ и крупных блогах тоже следовали за этим ростом, а не были его причиной. Решение о снятии партии, очевидно, принималось на самом высоком уровне, и нам неизвестно, какие аргументы оказались решающими — сама мобилизация части антивоенного электората или поддержка со стороны тех, кого Владимир Путин может считать «предателями». Однако ясно, что проблемы властей были вызваны отнюдь не активностью эмиграции.
В день судебного заседания сторонники партии собрались у здания Верховного суда, пытаясь попасть на слушания. Прямую трансляцию с сайта суда одновременно смотрели более 10 тысяч человек, а число тех, кто следил за многочисленными текстовыми трансляциями в СМИ и Telegram-каналах, оценить невозможно. В любом случае резонанс оказался значительным.
Между возникновением интереса и конкретным действием (в данном случае голосованием за партию), разумеется, существует дистанция. Тем не менее интерес сам по себе является первым шагом, а судя по его эмоциональной интенсивности, он имел все шансы конвертироваться в реальную поддержку. В таких условиях приведение в действие запасного плана (снятие с выборов) выглядит вполне закономерным. Российские власти (или, по крайней мере, их силовая часть) явно испугались, что ситуация на выборах может выйти из-под контроля.
Повторяющийся сценарий
Начиная с 2018 года администрация президента каждый раз сталкивалась с неожиданной мобилизацией своих противников. На президентских выборах 2018 года протест начал концентрироваться вокруг фигуры согласованного кандидата от КПРФ Павла Грудинина. Властям пришлось срочно обрушить на него волну «черного пиара». В 2021 году взрывной рост интереса к «» Алексея Навального привел к заметному увеличению поддержки КПРФ. Властям пришлось в срочном порядке блокировать приложение «Умного голосования» в онлайн-магазинах. В 2024 году совершенно неожиданную поддержку получил Борис Надеждин, которого до старта кампании почти никто не знал за пределами Московской области. Его, правда, было сравнительно легко не допустить до выборов: он шел самовыдвиженцем и собирал подписи избирателей. После старта кампании 2026 года, в которой Надеждин вновь пытался участвовать как самовыдвиженец, ему пришлось покинуть страну.
Все это свидетельствует о наличии в российском обществе довольно крупной группы избирателей, способной к быстрой самомобилизации вокруг практически любой политической силы, несущей в себе хотя бы минимальный заряд оппозиционности. Наиболее активная ее часть — антивоенная оппозиция, и именно для нее «Яблоко» стало точкой сборки. Впрочем, оппозиционные настроения отнюдь не сводятся исключительно к теме войны. Негативное отношение к властям могут испытывать и те, кто активно поддерживает военные действия, и те, кто относится к ним индифферентно, но сталкивается с их последствиями — блокировками интернета, бензиновым кризисом, ростом цен, невозможностью поступить в вузы из-за большого числа льготников из числа детей участников войны.
При этом политические силы далеко не всегда заинтересованы в такой поддержке. «Яблоко», судя по всему, на старте кампании не рассчитывало на широкий отклик и стремилось лишь принять участие в выборах, чтобы сохранить партийную лицензию на следующие пять лет. Теперь же партии грозит практически неминуемая ликвидация — либо как «экстремистской», либо как неучаствующей в выборах.
