Избирательная кампания по выборам депутатов Госдумы, официально стартовавшая 16 июня, проходит на фоне серьезных проблем: топливного кризиса, отключений интернета и регулярных ударов по российским городам.
На этом фоне в СМИ появились сообщения о том, что Администрация президента снизила плановые показатели по явке и результатам для «Единой России» (еще в феврале целевыми ориентирами считались 50% явки и 55% поддержки «партии власти»). Очевидно, что кампания складывается для властей заметно сложнее, чем ожидалось еще полгода назад.
Все это создает определенные возможности для легальной оппозиции существенно улучшить свои результаты. Для этого достаточно активно вести кампанию и критиковать текущее положение дел. Но что же на самом деле происходит в информационном поле?
Роль телевидения на выборах-2026
Проект «Атлас выборов» с первого дня кампании отслеживает освещение выборов на федеральных телеканалах и в социальных сетях. Мониторинг телеэфира охватывает шесть федеральных каналов первого мультиплекса: Первый канал, «Россия 1», НТВ, ТВЦ, ОТР и Пятый канал. Анализируются все выпуски новостных программ за неделю.
Телевидение остается одним из главных источников новостей для россиян. По данным НИУ ВШЭ, осенью 2025 года более 61% граждан получали информацию именно из этого источника. При этом оно является самым жестко цензурируемым видом СМИ и ключевым инструментом государственной пропаганды. Часть аудитории, которая формально получает новости из интернета, на деле смотрит сайты тех же федеральных телеканалов, поэтому реальная доля влияния ТВ может быть еще выше.
Очевидная и давно известная проблема — откровенное подыгрывание крупнейших российских СМИ «партии власти». Достаточно одного примера. В первые три недели кампании все 11 политических партий, заявивших об участии в выборах, провели практически идентичные по формату предвыборные съезды. Согласно закону, СМИ обязаны соблюдать принцип равенства при освещении избирательных кампаний. Казалось бы, хотя бы в таком формальном случае можно было ожидать соблюдения минимальных приличий. Однако съезд «Единой России» получил в эфире в 1,3 раза больше времени, чем съезды всех десяти остальных партий вместе взятых. При этом съезды шести партий вообще не получили ни одной минуты упоминания на федеральных телеканалах.
Однако главная проблема даже не в откровенном перекосе в пользу «Единой России». Важнее другое: телеканалы вообще практически не говорят о выборах. Так, за первые шесть дней кампании все шесть основных каналов первого мультиплекса посвятили выборам в сумме менее 17 минут эфирного времени. На второй неделе, когда прошел съезд «Единой России», показатель подскочил до 105 минут (что тоже весьма скромно), а на третьей снова упал — до 65 минут за всю неделю. В 80% новостных выпусков тема выборов вообще не звучала — как будто их не существует. Аналогичным образом телеканалы проигнорировали и другие значимые события: например, начало топливного кризиса в период с 22 по 28 июня.
Средняя продолжительность сюжета о большинстве политических партий на третьей неделе кампании (29 июня — 5 июля) составляла от нескольких секунд до одной минуты. Только у «Единой России» она приближалась к двум минутам. Чуть больше времени (от 1,5 до 2 минут) также получили «Новые люди» и эсеры. За такое короткое время невозможно рассказать ничего содержательного о программе, идеях или мероприятиях партии. В результате упоминания политических сил остаются совершенно пустыми: у зрителя нет возможности ни познакомиться с партией, ни тем более составить о ней собственное мнение.
Это вполне осознанная стратегия. Федеральные телеканалы делают избирательную кампанию практически невидимой для большинства граждан. Цель очевидна — максимально «засушить» выборы, снизить к ним интерес и тем самым уменьшить явку протестного электората.
Власти предпочитают видеть на участках только административно подконтрольных избирателей, доля которых в российском обществе чрезвычайно высока и давно не ограничивается только «бюджетниками», поскольку даже формально частные компании встроены в «электоральную вертикаль». По данным Федеральной антимонопольной службы (ФАС), еще в 2019 году (до начала полномасштабной войны и волны национализации) на долю государства приходилось около 70% производимого добавочного продукта. Согласно оценкам РАНХиГС, доля государственного сектора в ВВП России достигла 56,23% уже в 2021.
Борьба за соцсети
Важной частью информационного пространства наряду с телевидением давно стали социальные сети. Российское государство не случайно активно борется за контроль над этой сферой: все основные зарубежные платформы и мессенджеры заблокированы, а ключевые российские сервисы — «ВКонтакте», «Одноклассники» и мессенджер «Макс» — входят в экосистему VK, генеральным директором которой является Владимир Кириенко, сын первого заместителя главы АП и куратора внутренней политики.
Различия в повестке между соцсетями и телевидением, безусловно, существуют. В соцсетях заметно активнее обсуждаются дефицит топлива и спорные инициативы партий. Однако реальность такова, что почти все крупные паблики находятся под премодерацией: публикация материалов возможна только с согласия модераторов, тесно связанных с органами власти разных уровней.
На неделе с 30 июня по 6 июля абсолютным лидером по упоминаниям в привязке к политическим партиям стало заявление депутата Госдумы от «Единой России» Олега Матвейчева о том, что голосование за любую другую партию равносильно голосованию за президента Украины Владимира Зеленского. Примечательно, что эта новость получила взрывной охват не только в политических, но и в развлекательных пабликах, включая сеть «Подслушано», которая, по всей видимости, участвует в централизованном распространении агитации «Единой России».
Тотальному доминированию «Единой России» в соцсетях и мессенджерах (включая даже заблокированный Telegram) способствует и огромная сеть официальных пабликов органов власти, местного самоуправления и бюджетных учреждений. В эту пропагандистскую работу оказались вовлечены даже аккаунты детских садов.
Фактически в стране уже несколько лет действует система, при которой аккаунты бюджетных учреждений (в том числе образовательных) централизованно управляются сотрудниками районных, окружных или городских администраций. Эти сотрудники публикуют политические материалы даже без ведома руководства самих учреждений. В итоге число постов, посвященных деятельности «Единой России» и размещенных от имени органов власти и бюджетных учреждений, которым законом прямо запрещено участвовать в агитации, исчисляется десятками тысяч в неделю.
В результате заметность «Единой России» в социальных сетях мало отличается от той картины, которую мы наблюдаем на федеральных телеканалах.
Правда, пользователи вяло реагируют на такие публикации: чаще всего речь идет о единичных лайках, а комментарии и репосты — большая редкость. За неделю с 30 июня по 6 июля на четырех платформах (ВКонтакте, «Макс», Telegram и YouTube) нами было обнаружено
При этом самым популярным материалом с упоминанием «партии власти» стало видео «иностранного агента» Александра Штефанова «С чем партии идут на выборы в Госдуму?» на YouTube. Несмотря на сложности с доступом к платформе, за пять дней ролик набрал более 700 тысяч просмотров, 19 тысяч лайков и свыше 3 тысяч комментариев. В итоге складывается парадоксальная ситуация: около 90% всех постов с упоминанием «Единой России» приходится на контролируемые властями паблики во «ВКонтакте», однако самую живую реакцию аудитории вызывают именно оппозиционные аккаунты в заблокированных в России соцсетях (при этом мы еще не видим публикации в Instagram, парсинг которых нам пока не удалось наладить).
Итоги первых недель кампании
Крупнейшие российские СМИ и подконтрольные властям паблики в соцсетях работают сразу по двум направлениям: они сознательно снижают интерес избирателей к выборам и одновременно обеспечивают доминирование «Единой России» в информационном поле.
«Сушка» кампании пока выглядит эффективной: информации о выборах в публичном пространстве действительно мало, а интерес к официальным публикациям крайне низок. С доминированием «Единой России» картина сложнее: партия действительно получает больше упоминаний и охвата, однако больший отклик аудитории вызывают материалы более независимых и откровенно оппозиционных авторов.
Стоит учитывать, что кампания только началась, а середина лета — сезон низкого интереса к политике. К осени ситуация может существенно измениться, причем основные сдвиги, скорее всего, произойдут в независимом и оппозиционно настроенном сегменте интернета — то есть преимущественно в заблокированных для россиян соцсетях (уже в начале мая 2026 года VPN-сервисы были установлены примерно на половине российских устройств).
Важным фактором в этой ситуации станет наличие в бюллетенях политической силы (или нескольких сил), способной аккумулировать накопившееся недовольство и мобилизовать протестный электорат. Пока сложно сказать, появится ли такая сила на выборах: этап регистрации кандидатов еще не завершен, а некоторые партии, например «Яблоко», ведут себя крайне осторожно, чтобы не получить отказа. Неизвестны также планы той части оппозиции, которая не может участвовать в выборах официально.
Как показывает электоральная практика, июль — «мертвый сезон». Реальное оживление обычно начинается лишь в последние три-четыре недели кампании. Например, в 2021 году, движение «Голос» зафиксировало взрывной рост реакций на посты об «Умном голосовании» именно в последние пять недель избирательной кампании.
