Вооруженные силы Украины продолжают наносить удары по инфраструктуре крупнейшего российского маркетплейса Wildberries. Интенсивность атак только растет. Атакованы почти все ключевые логистические центры. Некоторые из них, судя по имеющимся данным, не подлежат восстановлению.
Владимир Зеленский утверждает, что удары по Wildberries призваны нарушить снабжение российской армии. На маркетплейсе действительно представлены товары двойного назначения — например, дроны и амуниция, — которые заказывают как волонтеры, так и сами военные. Но очевидно, что даже если дроны сожгут дотла все склады, фронт продолжит получать все необходимое.
Создание помех военной логистике — не более чем предлог. Советник офиса президента Украины Михаил Подоляк в недавнем интервью фактически это подтвердил. Основная задача, по его словам, состоит в причинении ущерба российской экономике, который потенциально может спровоцировать «страшную дефискализацию», то есть кризис государственных финансов.
Способен ли крах Wildberries произвести такой эффект?
Как в Киеве формулируют цель ударов по Wildberries
План, который изложил Михаил Подоляк, состоит в следующем: финансовый коллапс компании с оборотом 6,2 трлн рублей должен запустить цепную реакцию. Пострадают сотни тысяч продавцов — «огромное количество людей «вне политики», которые «просто зарабатывают»». Что еще важнее, убытки понесут ведущие российские банки, которым маркетплейс должен колоссальные суммы. В числе этих банков советник офиса Владимира Зеленского назвал «Сбер», ВТБ, Альфа-банк и ПСБ.
Ту же идею сформулировал совладелец главного украинского производителя дронов и ракет Fire Point Денис Штилерман: «Нужно добить Wildberries и Ozon — это приведет к краху банковской системы, потому что это одни из основных заемщиков. У ВТБ и так были дела не очень, а сейчас триллионы рублей кредитов окажутся безвозвратно потерянными. Это может положить второй самый крупный банк».
Понятно, почему президент Украины ничего подобного не говорит. С точки зрения международного права удары по логистическим центрам Wildberries выглядят сомнительно — даже если принять, что они, как заявляет Зеленский, «задействованы агрессором для обеспечения поставок подсанкционных комплектующих для производства дронов и навигационного оборудования».
Атаковать гражданские объекты запрещают Женевские конвенции. Если нефтеперерабатывающие заводы могут считаться законными военными целями (лишение противника топливного ресурса дает явное военное преимущество), то логистические центры Wildberries — нет. Разве что хранение «товаров для СВО» оказалось бы их основным предназначением, но это не так. В спорных случаях международное право требует продолжать считать гражданские по своей сути объекты именно гражданскими.
Речь, впрочем, скорее о сохранении приличий, чем о реальной угрозе правовых последствий для Украины. Международный уголовный суд в Гааге вряд ли станет расследовать удары по Wildberries — хотя бы потому, что Россия не ратифицировала Римский статут, которым регулируется его деятельность.
Масштабы маркетплейса
В отличие от своего главного конкурента Ozon, который как публичная компания публикует аудированную отчетность, Wildberries раскрывает данные о состоянии своих финансов лишь частично. Эти данные не дают исчерпывающего представления о масштабах бизнеса и его устойчивости.
Группа компаний RWB, в которую входит Wildberries, заявляет, что ее оборот в 2025 году в России и других странах составил 6,1 трлн рублей (вероятно, именно эту оценку в своем интервью приводил Подоляк, но ошибся на 100 млрд), а чистая прибыль — 175 млрд. Под оборотом здесь понимается совокупный объем продаж (GMV) Wildberries и других компаний группы, в частности оператора наружной рекламы Russ, с которым маркетплейс объединился в 2024 году. Чтобы адекватно оценить размер бизнеса маркетплейса, желательно также знать объем выручки. GMV — это все деньги, которые прошли через площадку, выручка — только то, что компания заработала на комиссиях и сервисах. Но размер выручки RWB не раскрывает.
В реальности оборот Wildberries и всей группы RWB может быть несколько меньше, чем заявляет компания. Так считают, например, аналитики Data Insight — одной из самых авторитетных исследовательских компаний на российском рынке e-commerce. Но так или иначе речь идет о триллионах рублей. Оборот Ozon, согласно отчетности компании, в 2025 году составил 4,16 трлн рублей. При этом его доля на рынке электронной торговли оценивается в 32%, а Wildberries — в 45%.
За последние несколько лет продажи обеих площадок значительно выросли, причем темпами существенно выше рынка e-commerce в целом. Так, продажи Wildberries c 2021 года, по данным компании, взлетели в 7,2 раза. Общий объем рынка, по данным Data Insight, вырос только в 3,2 раза.
Как война подстегнула развитие Wildberries и Ozon
Маркетплейсы оказались явными бенефициарами «структурной перестройки экономики», запущенной полномасштабным вторжением России в Украину. Чтобы предотвратить дефицит потребительских товаров после ухода из страны большого числа популярных западных брендов, власти легализовали параллельный импорт — проще говоря, контрабанду. Маркетплейсы стали важными каналами распространения контрабанды и контрафакта.
Западные СМИ, рассказывая об атаках на склады Wildberries, часто называют его «российским Amazon». Однако более точным выглядит другое прозвище, которое закрепилось за компанией в России: «цифровой Черкизон». Основной схемой ввоза контрабанды и контрафакта из Китая стала так называемая «карго». Логистическая компания собирает в одну фуру товары от десятков поставщиков. На таможне сборный груз оформляют по общей декларации под видом одной товарной категории с минимальными пошлинами. Затем груз идет в Россию транзитом через Казахстан и Кыргызстан и пересекает границу под видом товаров из Евразийского экономического союза (ЕАЭС). По оценкам экспертов, из $ 230 млрд российско-китайского товарооборота на поставки по схеме «карго» в 2025 году пришлось около $ 50 млрд.
О том, как на практике устроен параллельный импорт, много писал совладелец сети магазинов электроники DNS Дмитрий Алексеев. По данным Data Insight, DNS занимает четвертое место по объему интернет-продаж в России — после Wildberries, Ozon и «Яндекс Маркета». Алексеев, в частности, обращал внимание на то, что наряду с «карго» серые импортеры массово используют и другие способы нелегальной оптимизации издержек. Например, реализуют товары через ИП на упрощенной системе налогообложения (УСН) и таким образом уклоняются от уплаты НДС. По оценке Алексеева, общий объем теневого и полулегального ритейла в России превысил 10 трлн рублей. Это 4,7% ВВП страны.
Для потребителей легализация контрабанды стала благом. Параллельный импорт уберег рынок от дефицита и сдержал резкий рост цен, который был бы неизбежен, если бы «селлеры» (так в России все чаще называют продавцов на Wildberries и Ozon) добросовестно платили все таможенные сборы и налоги. Это стало одним из факторов поддержания социальной стабильности. Власти должны быть признательны маркетплейсам и «селлерам» за то, что они способствовали созданию иллюзии нормальности в условиях полномасштабной войны с соседним государством. Помимо этого, маркетплейсы выполняют и другую важную социальную функцию — дают работу и источник дохода сотням тысяч людей. Из данных Data Insight следует, что число активных «селлеров», работающих со всеми площадками, может составлять 500−700 тысяч человек. Для сравнения: общее число ИП в России — около 5 млн.
В 2025 году власти, однако, приняли решение обелить рынок. Необходимость повышать военные расходы заставляет активнее бороться за собираемость налогов. В конце 2025 года заработала Национальная система подтверждения ожидания поставки товаров (СПОТ), призванная заблокировать ввоз китайских товаров под видом товаров из ЕАЭС. В 2026 году было расширено применение маркировки «Честный знак», которая требует документального подтверждения происхождения товара. «Селлеров» на УСН с оборотом более 20 млн рублей в год обязали платить НДС по стандартным ставкам. Параллельно правила экспортного контроля начал ужесточать и Китай.
Что известно о долговой нагрузке Wildberries
Бурный рост продаж маркетплейсов в 2022—2025 гг. сопровождался масштабными инвестициями в логистическую инфраструктуру, которую вот уже две недели крушат украинские дроны. В 2022 году Wildberries сообщал об инвестициях в размере 28,3 млрд рублей. В 2023 году вложения составили уже 52,6 млрд, в 2024-м — 150 млрд, в 2025-м — 310 млрд. Эти расходы способствовали росту долговой нагрузки.
О размере долгов позволяет судить отчетность основного юридического лица маркетплейса (ООО «РВБ») за 2025 год. Объем его краткосрочных займов за год вырос почти в восемь раз — со 104 млрд до 802 млрд рублей. Также у компании было 28 млрд рублей долгосрочных обязательств. В пояснении к отчетности компания признала, что частично нарушила обязательства перед кредиторами, но те не стали применять к ней санкций. В действительности долги Wildberries могут быть еще больше. В сумме — более 1,3 трлн рублей. При этом 0,5 трлн рублей маркетплейс должен одному кредитору — ВТБ. Похоже, именно на эти данные ссылались Подоляк и Штилерман в своих недавних интервью.
У Ozon долговая нагрузка значительно ниже — 291,6 млрд рублей на конец 2025 года, да и объем краткосрочных обязательств невелик. Впрочем, имеющихся в открытом доступе данных недостаточно, чтобы сравнивать две компании и делать однозначные выводы. Более-менее уверенно можно сказать одно: учитывая, насколько тонка маржа бизнеса, у Wildberries вряд ли есть запас прочности, который позволит ему пережить серьезный кризис без внешней поддержки.
В 2024 году Wildberries уже проходил проверку на прочность — после пожара на крупном складе под Санкт-Петербургом. И прошел ее с трудом. Прямой ущерб тогда оценивался в 10 млрд рублей, еще 35 млрд компания должна была выплатить «селлерам». Происшествие привело к изменениям в структуре собственности маркетплейса. Соосновательница Wildberries Татьяна Ким обратилась за поддержкой к миллиардеру Сулейману Керимову, после чего он вошел в бизнес через подконтрольного ему оператора наружной рекламы Russ. Так возникла группа компаний RWB. При этом 35-процентная доля, которую Russ получил в маркетплейсе, очевидно не соответствовала размеру его собственного бизнеса. Второго сооснователя, ныне бывшего мужа Ким — Владислава Бакальчука — в ходе этих изменений из Wildberries выдавили, лишив контрактов записанную на него строительную компанию «ВБ Девелопмент». Он пытался сопротивляться и привлек на свою сторону Рамзана Кадырова, но безуспешно. Самым ярким эпизодом конфликта стала перестрелка в бизнес-центре «Романов двор» в центре Москвы.
Летом 2026 года у Wildberries появился новый совладелец. Кредитор маркетплейса ВТБ выкупил долю в 5% в принадлежащем ему «ВБ Банке» и пообещал инвестиции в рамках «стратегического партнерства». Под эти цели банк провел крупнейшую в своей истории допэмиссию объемом 314 млрд рублей. Аналитики инвестиционных компаний, впрочем, допускают, что какую-то часть этой суммы ВТБ потратит не на Wildberries, а на решение собственных проблем. Глава банка Андрей Костин рассказывал, что ему нужно до 700 млрд рублей дополнительного капитала в 2027—2028 гг., чтобы выполнить требования ЦБ. Слухи о готовящейся сделке между ВТБ и Wildberries появились за несколько месяцев до официального объявления. Стороны их категорически отрицали.
Какой ущерб дроновые атаки уже причинили Wildberries
Пожар 2024 года выглядит незначительным событием по сравнению с тем, что происходит сегодня. По состоянию на 3 августа дроновым атакам подверглись почти все ключевые логистические центры Wildberries. Безвозвратно утрачено уже более 15% площадей, или 860 тыс. кв. м. Полностью уничтожен самый крупный логистический центр в подмосковной Электростали. Помимо того что он обслуживал ключевой регион, объект также использовался как главный хаб для товаров из Китая.
В среднем восстановление 1 кв. м может стоить примерно 100 тыс. рублей без учета стоимости оборудования. Соответственно, уже сейчас общий ущерб может быть близок к 90 млрд рублей. Потери «селлеров» при этом исчисляются сотнями миллиардов рублей, но Wildberries формально ничего им не должен. Маркетплейс заранее изменил оферту, чтобы освободить себя от ответственности за ущерб от «обстоятельств непреодолимой силы». Если бы компания была обязана компенсировать убытки продавцам — или к этому ее принудили бы власти, — она бы точно не выжила. Wildberries ограничивается «поддерживающими выплатами», которые, судя по рассказам получателей, носят символический характер. Поддержать «селлеров» пообещали и крупнейшие банки — в частности, они могут рассчитывать на реструктуризацию кредитов.
Оценки причиненного ущерба быстро устаревают, потому что атаки продолжаются. Спустя без малого две недели уже понятно, что дроны прицельно бьют именно по самым крупным объектам. Если атака не вызывает сильный пожар с первого раза, спустя несколько дней совершается новый налет. Татьяна Ким утверждает, что склады «оснащены всеми доступными средствами защиты», которые «позволяют успешно отражать большую часть атак». Возможно, это и так. Но достаточно того, что пробивается меньшая часть. Свести риски к нулю невозможно: объекты Wildberries слишком велики (до 300 тыс. кв. м) и отлично горят.
Гигантские логистические центры — особенность именно Wildberries. Они позволяют в одном месте принимать, хранить и сортировать товары, откуда те затем отправляются в пункты выдачи (ПВЗ). Ozon использует разные объекты под разные задачи: они меньше, а товары между ними перемещаются чаще. В том числе этим может объясняться тот факт, что логистика Ozon пока не подвергается атакам — нарушить ее труднее. Логистика Wildberries дешевле в содержании. Кроме того, под строительство логистических центров маркетплейс — как потенциальный крупный работодатель и налогоплательщик — выбивал у регионов льготные условия: дешевую аренду земли, подведение коммуникаций и строительство сопутствующей инфраструктуры. Но неожиданно это конкурентное преимущество стало источником уязвимости.
Татьяна Ким утверждает, что у нее есть «десятки предложений по аренде логистических мощностей, а часть договоров уже заключена». Однако даже если представить, что атаки прекратятся, восполнение причиненного ущерба без внешней помощи выглядит невыполнимой задачей, учитывая, что два года назад к серьезному кризису привел пожар всего на одном крупном объекте. Компания уже объявила о заморозке инвестиционной программы и обратилась за помощью к государству.
Способен ли крах Wildberries вызвать банковский кризис в России
Wildberries — бизнес из разряда too big to fail: маркетплейс играет слишком большую роль на своем рынке, поэтому в случае необходимости он гарантированно получит поддержку. При этом даже продолжение непрерывных ударов не обрушит его мгновенно. Компания будет перестраивать логистику (в частности, она уже ищет склады в Казахстане) и даст «селлерам» возможность заниматься отправкой заказов самостоятельно (хотя обычно маркетплейсы этому препятствуют).
Какой объем помощи в итоге понадобится, сейчас оценить невозможно: кризис продолжает развиваться, причем вторая неделя атак оказалась интенсивнее первой. В какой момент Wildberries потеряет способность обслуживать свои колоссальные долги на текущих условиях, тоже не предсказать. Впрочем, «Сбер» уже дал понять, что готовится к убыткам. Финансовый директор банка Тарас Скворцов рассказал о «снижении кредитного качества маркетплейсов» (в переводе на русский: риски невозврата кредитов выросли), а также подтвердил, что банк рассматривает увеличение резервов под эти кредиты (то есть готовится зафиксировать потери).
Способен ли финансовый крах Wildberries спровоцировать системный банковский кризис, как об этом заявляют в Киеве? С формальной точки зрения, российская банковская система переживает кризис уже с начала этого года, считают аналитики близкого к российскому правительству Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования (ЦМАКП). МВФ называет три критерия банковского кризиса: доля проблемных активов превышает 10%, вкладчики начинают выводить средства, а банки подвергаются реорганизации. Достаточно проявления хотя бы одного из них.
В российской банковской системе доля проблемных активов превысила 10% еще в феврале. Отток средств со вкладов также начался в начале года, а в июле россияне вывели рекордную сумму — 620 млрд рублей. Однако кризис пока, как выражаются аналитики ЦМАКП, протекает в «латентной форме» — благодаря «маскировке проблемных активов интенсивной реструктуризацией просроченных ссуд, а также благодаря доминированию государственных кредитных организаций, что способствует предотвращению банковских банкротств и банковской паники».
В рыночной среде уже должны были бы происходить банкротства, но в российском финансовом секторе доминирует государство. Подконтрольные ему банки удерживают проблемных заемщиков на плаву. Но и они не могут вечно маскировать проблемы — в какой-то момент им придется начать фиксировать убытки. Если у государства в этот момент не окажется достаточно бюджетных средств, чтобы их покрыть, латентный кризис мгновенно станет открытым.
Власти, очевидно, рассчитывают на то, что система располагает запасом прочности и Центробанк получит возможность снизить ключевую ставку еще до того, как скрытый нарыв прорвется. Тогда бизнес сможет перекредитоваться на более комфортных условиях. Необходимость каким-то образом решать проблемы Wildberries и его продавцов этот запас прочности подтачивает.
