С июня 2026 года независимые российские СМИ активно пишут о резко возросшей вероятности новой масштабной мобилизации, которая должна закрыть нехватку добровольцев и растущие потери. Источники расследовательских изданий утверждают, что после думских выборов могут призвать десятки тысяч человек, а чтобы предотвратить массовое уклонение, власти якобы планируют ввести военное положение или его отдельные элементы.
В августе западные издания сообщали о проходящих в российских регионах учениях по мобилизационной готовности, а также о расширении возможностей Минобороны по сбору персональных данных. Последнее в теории должно повысить эффективность потенциальной мобилизационной кампании. При этом публикации не утверждают, что новая мобилизация неизбежна, а лишь указывают на активную подготовку российских властей к такому сценарию. В то же время представители Главного управления разведки (ГУР) и Офиса президента Украины считают мобилизацию в России делом предрешенным. Ссылаясь на свою разведку, они сообщают о планах российского Генштаба привлечь в 2026—2027 гг. 600 тысяч человек.
Военные аналитики, напротив, скептически оценивают необходимость мобилизации именно на данном этапе: если бы она была необходима для кампании 2026 года, проводить ее следовало бы значительно раньше. Военные экономисты также отмечают, что темпы набора контрактников снизились не настолько резко, чтобы однозначно свидетельствовать о необходимости мобилизации. Контракты до сих пор подписывают около тысячи человек в день, а ежемесячные потери оцениваются в 30−36 тысяч человек. Таким образом, разрыв между набором и потерями пока не настолько критичен, чтобы власть пошла на политически рискованную мобилизацию.
Скепсис военных аналитиков дополняют аргументы специалистов по российским элитам и политической системе. Они видят в новой мобилизации колоссальный риск для политической стабильности. После сложной мобилизационной кампании осени 2022 года российское руководство стремилось всеми способами избежать повторения этого сценария, выстраивая дорогостоящую систему стимулирования контрактного набора. В отдельных регионах — например, в Ханты-Мансийском автономном округе — разовый бонус за подписание контракта превышает среднемесячную зарплату в 30 раз и составляет 4,1 млн рублей (свыше $ 47 тысяч). Пул людей, готовых отправиться в Украину за большие деньги, сокращается, но еще не исчерпан.
Фактически мобилизация, начатая в сентябре 2022 года, никогда полностью не останавливалась — соответствующий президентский указ отменен не был. Чтобы запустить набор в ограниченном или сопоставимом с 2022 годом масштабе (тогда заявляли о 300 тысячах мобилизованных), достаточно одного лишь политического решения — остальная инфраструктура для мобилизации почти полностью готова, включая систему электронных повесток и единый реестр воинского учета, которые российские власти активно внедряли последние годы для автоматизации призыва.
Путин последовательно отказывается уступать по заявленным минимальным целям в Украине и регулярно повторяет, что «освобождение Донбасса» остается одним из ключевых приоритетов российской политики. На этом фоне утверждения украинских официальных лиц, сообщения источников независимых российских СМИ и практические шаги государственных органов по подготовке к мобилизации создают острое ощущение неопределенности.
Как эксперты оценивают вероятность новой волны мобилизации в России в 2026 году
С 6 по 26 августа 2026 года мы опросили 26 экспертов по России, специализирующихся на военной тематике (16 человек) и изучении российских элит (10 человек). В панель вошли профессионалы со стажем не менее пяти лет и подтвержденным опытом в своей области: пятеро работают по выбранной теме 5−10 лет, семеро — 11−15, четверо — 16−20, десять — более 20 лет. Помимо оценки вероятности новой волны мобилизации до конца 2026 года, мы хотели выяснить, различаются ли прогнозы в зависимости от специализации экспертов. Логично было ожидать, что специалисты по российским элитам будут в большей степени учитывать социально-политические риски новой мобилизации и настроения внутри элит, тогда как военные эксперты — прежде всего потребности фронта и логику военных действий.
При этом участники панели, несмотря на значительный профессиональный опыт, в целом осторожны в своих прогнозах. На шкале от 1 до 5, где 1 означает «совсем не уверен», а 5 — «полностью уверен», 16 из 26 экспертов (61,5%) выбрали оценку 3. Высокую уверенность в своем прогнозе — 4 или 5 баллов — выразили только семь человек (27%). Средний уровень уверенности составил 3,2 балла из 5.
Большинство опрошенных экспертов оценивают вероятность новой волны мобилизации до конца 2026 года как высокую (12 экспертов, или 46,2% панели) или среднюю (8 экспертов, 30,8%). Низкой считают ее пять экспертов (19,2%), еще один затруднился ответить. Если перевести ответы в пятибалльную шкалу и исключить вариант «затрудняюсь ответить», средняя оценка вероятности мобилизации составляет 3,28 балла, где 1 соответствует крайне низкой, а 5 — крайне высокой вероятности. Специалисты по элитам несколько чаще, чем военные эксперты, называют вероятность высокой.
Почти полное единодушие участники продемонстрировали в вопросе о том, кто принимает окончательное решение о новой волне мобилизации. 25 из 26 экспертов считают, что последнее слово остается за Владимиром Путиным. Лишь один респондент назвал ответственным за такое решение администрацию президента. Силовиков, Минобороны и другие ведомства не назвал никто.
В каком формате может пройти новая волна
Если новая волна все же случится, эксперты предсказуемо не ждут всеобщего призыва. Из 26 опрошенных 10 (38,5%) считают наиболее вероятным расширение действующего указа 2022 года. Еще по семь экспертов (по 26,9%) выбрали два других сценария: «скрытый» набор без официального объявления мобилизации (через давление на работодателей, принуждение к заключению контрактов и другие меры) либо новую официальную частичную мобилизацию. Масштабную или практически всеобщую мобилизацию не назвал наиболее вероятным сценарием ни один участник. Двое затруднились ответить. Заметных различий между военными экспертами и специалистами по российским элитам в этом вопросе нет.
Таким образом, в поле зрения панели остаются три основных сценария. На расширение действия действующего указа и «скрытый» донабор в совокупности приходится 17 из 26 ответов экспертов (65%). Иными словами, около двух третей опрошенных считают наиболее вероятным сценарий, который власти могут не называть новой мобилизацией.
Большинство экспертов считает, что ситуация на фронте уже требует новых мобилизационных мер. 13 из 26 участников опроса оценивают эту потребность как значительную или критическую, еще семь — как умеренную. Военные эксперты говорят о высокой необходимости чаще, чем специалисты по элитам.
Сколько могут мобилизовать
Оценки возможного масштаба новой волны мобилизации в основном сосредоточены в диапазоне 200−300 тыс. человек. Так считают 16 из 26 участников опроса. Еще четыре эксперта ожидают мобилизацию до 200 тыс. человек, четыре допускают призыв 300−500 тыс. Более 500 тыс. новых мобилизованных прогнозирует только один участник, еще один затруднился с ответом.
Военные специалисты дают более широкий диапазон оценок: среди них встречаются как прогнозы до 200 тыс., так и оценки свыше 500 тыс. Половина военных экспертов ожидает мобилизацию в пределах 200−300 тыс., еще четверть — 300−500 тыс. Эксперты по элитам демонстрируют большую согласованность в оценках: восемь из десяти называют диапазон 200−300 тыс. Они в большей степени учитывают политическую цену массовой мобилизации и готовность общества ее принять, а военные эксперты, скорее всего, чаще исходят из потенциальной потребности армии и закладывают больший запас.
Что снижает и повышает вероятность новой волны
Вероятность новой мобилизации эксперты связывают не только с нехваткой личного состава, но и с самим ходом войны. Семеро считают, что сильнее всего повышают шансы осенней волны высокие потери и острый дефицит людей; еще семеро называют таким фактором решение продолжать войну без поиска компромисса. Шестеро указывают на исчерпание контрактной модели комплектования. В открытых ответах также звучали такие факторы, как продвижение украинских войск, слишком медленное российское наступление, возможные территориальные потери и решение российского руководства расширить территориальные цели войны.
Главным фактором, способным сдерживать мобилизацию, эксперты считают ее политические и социальные издержки. Этот вариант выбрали 13 человек — половина участников опроса. Еще семь экспертов указали на возможность продолжать комплектование армии за счет контрактников, мигрантов и заключенных. Среди дополнительных аргументов, снижающих вероятность мобилизации в 2026 году, также было отмечено нежелание российского руководства идти на резкие изменения без серьезного кризиса («консерватизм Путина»).
Иначе говоря, в оценках сталкиваются военная необходимость и политическая цена призыва.
Как потенциальная мобилизация повлияет на устойчивость режима
Новая волна, по мнению 15 из 26 экспертов, ослабит устойчивость режима. Еще восемь не ждут заметного эффекта. Лишь один допускает, что мобилизация скорее укрепит власть.
При этом эксперты в целом не прогнозируют заметного роста протестной активности в ответ на мобилизацию. 17 из 26 оценивают вероятность массовых выступлений как низкую, еще двое — как крайне низкую. Среднюю вероятность называют четыре эксперта, высокую — один. У режима остается широкий набор репрессивных практик для подавления недовольства мобилизацией, что снижает шансы немедленной политической реакции российского общества. Эксперты по элитам оценивают перспективы возникновения протестов еще ниже, чем военные эксперты.
Иначе говоря, мобилизация добавит нагрузку на политическую систему, но сама по себе едва ли вызовет заметный рост протестной активности.
