Все «сателлиты влияния» Москвы, включая т.н. Приднестровье (непризнанная республика на северо-востоке Молдовы), оказались застигнуты врасплох полномасштабным вторжением России в Украину в феврале 2022 года. Расположенный почти в тысяче километров от российских границ регион внезапно оказался отрезанным от своего главного патрона.
Находясь на берегу Днестра и в непосредственной близости от Одессы — стратегически важного украинского города-порта, — Приднестровье быстро превратилось в потенциальную цель для возможного украинского ответа. Чтобы избежать сценария, аналогичного вторжению ВСУ в Курскую область, руководство сепаратистского региона заняло демонстративно сдержанную позицию в отношении Украины. Приднестровская политическая и экономическая элита, воздерживаясь от любых враждебных шагов, сосредоточила усилия на том, чтобы выжить и адаптироваться к новой реальности.
Ограничения, введенные Украиной и Западом в отношении России, быстро сказались на непризнанной республике. Первыми пострадали торговля и транспорт, затем — энергетика. Полное закрытие Украиной приднестровского участка границы подорвало коммерческие связи региона с Россией. Молдова, поддержавшая санкции ЕС против России, стремилась перекрыть любые возможности обхода этих ограничений. Юридические и технические барьеры для финансовых операций с Россией затруднили получение Приднестровьем традиционных российских социальных выплат, которые долгое время дополняли местные пенсии.
Поставки энергоресурсов — еще одна сфера, сильно зависевшая от России, — также оказались нарушены. В январе 2025 года Украина отказалась продлевать контракт на транзит российского газа, что привело к прекращению поставок в том числе и в Приднестровье. Это стало переломным моментом: регион был вынужден гораздо сильнее, чем прежде, опираться на власти Молдовы в вопросах газоснабжения. Россия по-прежнему оплачивала газ для Приднестровья, но сами поставки могли осуществляться только с политического согласия Кишинева.
В итоге по мере ослабления торговых и энергетических связей позиции России в регионе заметно ослабли. Одновременно Приднестровье постепенно переориентировалось на Кишинев в ряде сфер, где ранее традиционно сильные позиции занимала Москва. С 2024 года регион соблюдает новые таможенные правила Молдовы, но при этом отказывается обсуждать полноценную реинтеграцию и продолжает настаивать на возобновлении переговоров в формате «5+2».
Местные политические и экономические элиты, стремясь сохранить доступ к рынкам Евросоюза, согласились на ограниченную интеграцию в торговую и таможенную систему Молдовы. Тем самым они пытались предотвратить экономический коллапс, который мог спровоцировать всплеск социального недовольства или даже поставить под угрозу само существование сепаратистского режима.
Со временем война все сильнее проникала в повседневную жизнь России (в том числе из-за ударов беспилотников по нефтяной инфраструктуре), а Приднестровье постепенно научилось адаптироваться к затянувшейся неопределенности.
«Закрытые границы»
Торговые потоки долгое время оставались центральным элементом отношений Приднестровья с Россией. После аннексии Крыма в 2014 году Украина усилила контроль за перемещением людей и товаров через приднестровский участок границы, однако полностью перекрыла его только в 2022 году. Уже 28 февраля — спустя четыре дня после начала российского полномасштабного вторжения — украинские власти закрыли все пункты пропуска на приднестровском сегменте молдавско-украинской границы (при этом приднестровская администрация держала свои КПП открытыми).
Эти первые военные меры были направлены на то, чтобы предотвратить возможные удары со стороны российских сил, дислоцированных в Приднестровье. Четыре года спустя, в марте 2026 года, Украина пошла еще дальше: в Тульчинском и Могилев-Подольском районах Винницкой области вдоль границы установили минные заграждения и спирали из колючей проволоки «Егоза». Приднестровские военные эту активность заметили, но никаких ответных действий не предприняли. Киев пошел на эти меры, чтобы не дать Москве возможности использовать свои войска в Приднестровье так же, как ранее она задействовала группировку, размещенную в Беларуси.
До войны, в 2018 году, Украина и Молдова начали создавать совместные пункты пропуска на приднестровском участке границы, чтобы упростить перемещение людей и товаров. Этот процесс был полностью свернут после начала полномасштабного вторжения России. По состоянию на сегодняшний день три автомобильных КПП (Хрустовая-Болган, Новые Гояны-Платоново и Первомайск-Кучурган), а также железнодорожная ветка через Тирасполь остаются закрытыми и находятся под пристальным контролем Украины. Без этих переходов экспорт из Приднестровья лишен сухопутного доступа на российский рынок.
Несмотря на закрытие границы, Приднестровье оставалось одним из маршрутов, которым пользовались украинцы, стремившиеся избежать отправки на фронт. В первые два года войны около 44 тысяч украинских мужчин выехали через Румынию, Молдову и Словакию. Те, кто выбирал приднестровский путь, по имеющимся данным, платили за переход границы до 8 тысяч долларов.
Военное присутствие России в Приднестровье усилило ощущение угрозы для Украины. Регион, контролируемый Москвой, стал потенциальной целью для превентивных мер Киева. Укрепление границы — наиболее очевидный признак милитаризации на этом участке и часть стратегии, направленной на то, чтобы не допустить открытия Россией «второго фронта» в направлении Одессы.
Удар по торговле
Соблюдение Молдовой санкций ЕС против России в сочетании с закрытием границы с Украиной и потерей доступа к Одесскому порту серьезно осложнило торговлю Приднестровья с Россией. Под санкции попали товары двойного назначения, которые могли использоваться в производстве ракет и авиационной техники. Это затронуло такие предприятия, как «Молдавизолит», «Электромаш» и «Потенциал». Начиная с 2024 года власти Молдовы начали жестче регулировать приднестровский экспорт и отзывать разрешения на поставки по соображениям безопасности. В рамках борьбы с обходом санкций некоторые компании были вынуждены закрыться. В их числе оказался «Электромаш», который в 2020 году был включен в список предприятий, занимающихся импортозамещением в России.
Сокращение торговли с Россией было неизбежным. Экспорт упал с € 252,9 млн в 2008 году до всего € 21,4 млн в 2024-м. Впрочем, война и санкции были не единственными причинами такого падения. Приднестровские экспортеры начали переориентироваться на других поставщиков еще в 2006—2007 гг. Вступление Румынии и Болгарии в ЕС в 2007 году, а затем предоставление Молдове автономных торговых преференций (позднее замененных зоной свободной торговли DCFTA в 2014—2016 гг.) открыли гораздо более широкие возможности для работы с европейским рынком. В 2021 году доля России в приднестровском экспорте составляла скромные 14%. Война ускорила этот процесс. К июлю 2026 года этот показатель опустился до 8,4%, а ЕС стал доминирующим рынком, на который приходится 77% всего экспорта. Импорт из ЕС вырос с 32,7 млн евро в 2006 году до 380 млн евро в 2023 году. В начале 2026 года на ЕС приходилось 41,5% приднестровского импорта, а на Россию — лишь 3,3%. В первом полугодии 2026 года более 80% экспорта и 66% импорта Приднестровья зависели от Молдовы и ЕС. При этом приднестровские компании продолжают регистрироваться в Агентстве государственных услуг Молдовы, чтобы получить доступ к рынкам ЕС. К июлю 2026 года это сделали уже 2478 предприятий.
«Спасательный круг»
Поставки природного газа долгое время оставались одним из самых мощных рычагов влияния России на экономику и политическую элиту Приднестровья. Накопленный долг региона за газовые поставки превысил $ 10 млрд. Когда в конце 2024 года Украина решила не продлевать контракт на транзит российского газа, стало очевидно, что через украинскую территорию российский газ в Приднестровье больше поступать не сможет.
В январе-феврале 2025 года Приднестровье израсходовало остатки газа в трубах и резко сократило потребление электроэнергии, которая прежде в значительной степени производилась за счет российского газа. В январе 2025 года Россия пообещала поставлять в регион «гуманитарный газ», представив это как помощь приднестровскому населению. Однако вопрос о маршруте доставки этого газа оставался открытым.
В первой фазе газового кризиса в январе 2025 года Приднестровье использовало запасы антрацита для выработки электроэнергии. Ближайший источник этого высококачественного угля находится в украинском Донбассе, где боевые действия продолжаются с 2014 года. Без газа или антрацита главная электростанция региона работать не могла.
Чтобы предотвратить гуманитарный кризис в зимний период, правительство Молдовы в начале февраля 2025 года предложило 3 млн кубометров газа в кредит для поддержания давления в сети. Фактический лидер Приднестровья Вадим Красносельский назвал этот газ «техническим» и продолжил ждать обещанных Москвой «гуманитарных» поставок. В итоге газ был закуплен на европейском рынке за счет гранта ЕС в размере 20 млн евро, предназначенного для удовлетворения базовых потребностей населения региона.
Позднее Евросоюз предложил Приднестровью дополнительную помощь в размере 60 млн евро на закупку газа, но выдвинул при этом коммерческие условия (повышение тарифов для потребителей) и политические требования, связанные с соблюдением прав человека. Приднестровские элиты отвергли предложение ЕС, предпочтя вернуться к поставкам, координируемым Россией.
В качестве экстренной меры Россия организовала поставки газа через венгерскую компанию MET and Energy Marketing AG. Оплата при этом осуществлялась через дубайского посредника JNX General Trading L.L.C. Только после завершения платежа газ мог пройти через Румынию, попасть в молдавскую сеть и по ней дойти до сепаратистского Приднестровья. Эта сложная схема позволяла России поддерживать регион, обходя санкции ЕС.
В октябре 2025 года компания «Молдовагаз» (50% акций принадлежит «Газпрому») подтвердила, что Приднестровье вновь получает полный контрактный объем — 1,5 млрд кубометров в год — в соответствии с соглашением между Молдовой и Россией 2021 года. Суточные поставки выросли примерно до 5,7 млн кубометров (в первые месяцы работы через венгерского посредника они составляли лишь около трети этого объема). К концу декабря 2025 года регион получал около 3 млн кубометров в сутки — достаточно для нужд населения и социальной сферы. Всего за 2025 год Россия поставила в Приднестровье 690 млн кубометров газа (треть от объемов, поставлявшихся до 2025 года) на сумму $ 290 млн.
При этом срок действия газового контракта между Молдовой и «Газпромом» истекает осенью 2026 года. Полноценное продление соглашения считается маловероятным. В июне 2026 года молдавский регулятор в сфере энергетики продлил лицензию «Молдовагаза» на поставку газа в Приднестровье до конца 2026 года. Короткие оставшиеся сроки действия и контракта, и лицензии показывают, что газовый «спасательный круг» России для Приднестровья неустойчив даже в краткосрочной перспективе.
Логика выживания
На фоне продолжающегося кризиса, связанного с войной в Украине и перестройкой схем энергоснабжения, элиты Приднестровья в целом сохраняют лояльность Москве. Фактический лидер региона Вадим Красносельский и глава внешнеполитического ведомства Виталий Игнатьев по-прежнему представляют Россию экономическим спасителем (спонсором поставок «гуманитарного газа») и гарантом безопасности.
На выборах в Верховный Совет Приднестровья, состоявшихся 30 ноября 2025 года, пророссийская партия «Обновление» получила 22 из 33 мандатов. Этому результату способствовала низкая явка: проголосовали всего 26% зарегистрированных избирателей (
«Обновление» тесно связано с местным олигархом Виктором Гушаном, состояние которого оценивается примерно в € 2,4 млрд. При этом экономическое доминирование Гушана, реализуемое через холдинг «Шериф», опирается на поддержку Вадима Красносельского. Такая конструкция устраивает Россию, поскольку позволяет удерживать политическую ситуацию под контролем. Во время газового кризиса некоторые наблюдатели надеялись, что элиты могут отвернуться от Москвы и способствовать реинтеграции региона с Молдовой при поддержке ЕС.
Убийство в июле 2023 года Олега Хоржана — единственного заметного оппозиционного политика, лидера компартии и бывшего депутата Верховного Совета — носило явный политический характер. После тюремного заключения в 2018 году Хоржан устанавливал контакты с молдавскими политическими силами, включая экс-президента Игоря Додона, и пользовался поддержкой коммунистических партий Молдовы, Беларуси и России. Во время визита в Москву в марте 2023 года он дал интервью газете «Правда», в котором назвал исполнительную власть Приднестровья «марионеточной» и заявил, что олигарху Гушану «плевать на то, что говорят Из Москвы». Спустя всего четыре месяца, в ночь с 16 на 17 июля, Хоржан был убит.
У России практически нет иного выбора, кроме как работать с существующей политической системой в Приднестровье. В обмен на лояльность местный олигарх — бывший сотрудник КГБ — выступает надежным посредником, позволяющим сохранять политический контроль в условиях нестабильности. Одновременно, чтобы обеспечить экономическое выживание региона, Москва давно дала местным элитам зеленый свет на сотрудничество с европейскими рынками. Российское руководство понимает, что ключевые фигуры региона, включая Вадима Красносельского, Виталия Игнатьева и Виктора Гушана, имеют украинские паспорта или ведут бизнес в Европе, а значит уязвимы для давления со стороны Украины и ЕС. Власти Молдовы также начали лишать гражданства жителей Приднестровья, связанных с военными и разведывательными структурами региона. Данный подход соответствует решению ЕСПЧ 2001 года, которое зафиксировало, что регион де-факто находится под контролем России.
Пока политический ландшафт в Приднестровье не изменится, Россия будет продолжать работать с теми, кто есть. В 2022—2026 гг. тандем Красносельский-Игнатьев последовательно продвигал повестку Москвы, защищая ее репутацию в регионе и разделяя ее позиции по урегулированию конфликта и статусу Оперативной группы российских войск, отвечающей за охрану складов боеприпасов в Кобасне. От этого во многом зависит будущее переговорного формата «5+2». Хотя его работа фактически застопорилась еще в 2019 году, а война в Украине окончательно парализовала процесс, для России это единственная сохранившаяся переговорная площадка на постсоветском пространстве, где она сохраняет рычаги влияния благодаря лояльности приднестровских элит.
Подвешенный статус-кво
В 2022—2026 гг. отношения России с Приднестровьем оставались в целом предсказуемыми. Несмотря на санкции ЕС и ограничения со стороны Украины, направленные на предотвращение открытия «второго фронта» в направлении Одессы, Москва находила способы поддерживать политические и экономические элиты региона. Стремясь сохранить привлекательность в глазах местного населения, Россия продолжала предоставлять жителям Приднестровья гражданство в упрощенном порядке (эту меру нужно рассматривать с учетом обновленной военной доктрины, допускающей вмешательство Москвы для защиты российских граждан за рубежом).
Регион будет ориентироваться на Москву только до тех пор, пока выгоды от связей с РФ будут превышать возможные преимущества от сотрудничества с Западом. Именно поэтому российский газ продолжает поступать в Приднестровье: эти поставки позволяют поддерживать существующий статус-кво до завершения войны. В случае энергетического или экономического коллапса сепаратистские власти могут стать более восприимчивы к предложениям о реинтеграции с Молдовой при поддержке Украины и ЕС.
