В рамках мини-цикла материалов о подготовке основных российских партий к выборам в Госдуму 2026 года мы уже рассказывали о текущем состоянии КПРФ и «Единой России». Теперь речь пойдет о трех оставшихся парламентских партиях: «Новых людях», ЛДПР и «Справедливой России».
«Новые люди«
Начать стоит с самой молодой зарегистрированной партии — «Новых людей». По данным ВЦИОМ, партия уже четыре недели занимает второе место в рейтингах с результатом 13,4%, обходя и КПРФ, и ЛДПР. Однако ФОМ показывает совершенно иную картину: если бы выборы прошли в ближайшее воскресенье, «Новые люди» получили бы всего 6%, уступая КПРФ (8%) и ЛДПР (10%).
Разброс более чем в два раза (такого расхождения рейтингов нет ни у одной другой партии), скорее всего, связан с методологией: ВЦИОМ проводит опросы по телефону и быстрее улавливает изменения настроений, в то время как ФОМ работает поквартирно. Так или иначе, «Новые люди» действительно активнее других реагируют на главный нынешний раздражитель избирателей: массовые блокировки интернета и борьбу с VPN. Поэтому динамика у них действительно должна быть положительной. Главный вопрос в другом: удастся ли партии сохранить этот импульс до дня голосования, учитывая, что у нее остается немало серьезных структурных проблем.
«Новые люди» были учреждены 1 марта 2020 года — чуть более чем за год до предыдущих выборов в Госдуму. С тех пор регистрацию не смогла получить ни одна другая партия, хотя попытки были. Уже через полгода «Новые люди» преодолели пятипроцентный барьер на выборах в нескольких региональных парламентах и получили право участвовать в выборах депутатов Госдумы без сбора подписей. В 2021 году партия успешно прошла в Госдуму, набрав 5,3% голосов. На президентских выборах 2024 года ее кандидат Владислав Даванков занял третье место с официальным результатом 3,9% (к этим официальным цифрам, разумеется, стоит относиться критически).
При этом «Новые люди» практически полностью игнорируют маленькие местные выборы и почти не участвуют в губернаторских кампаниях. После единого дня голосования 2025 года в России прошли прямые выборы 30 глав местных администраций (в основном сельских поселений). Партия выдвинула на них всего одного кандидата, который проиграл, и 48 кандидатов на 471 депутатский мандат местного уровня, выиграв лишь один. Это существенно меньше, чем у любой другой парламентской партии. Даже непарламентская Партия пенсионеров проявляет в таких выборах заметно большую активность. На губернаторских выборах 2025 года «Новые люди» выдвинули лишь семерых кандидатов в 20 регионах — тоже меньше, чем Партия пенсионеров.
Причина такой низкой активности очевидна: у партии практически нет реальной региональной сети и популярных местных политиков. «Новые люди» остаются преимущественно медийным проектом, который держится на нескольких известных фамилиях. На многих выборах, включая важные региональные и даже федеральные, кандидатами часто становятся случайные люди.
Иногда в депутаты проходят политики с откровенно сомнительной репутацией. Яркий пример — Карелия. Именно этот регион на президентских выборах 2024 года показал наибольшую поддержку Владислава Даванкова. На региональных выборах 2021 года партия набрала здесь 6,35% и получила один мандат, который достался Владимиру Кванину — предпринимателю из традиционно «криминальной» сферы утилизации твердых отходов. В 2025 году Кванин был арестован по обвинению в мошенничестве. То есть даже в базовом для партии регионе (и одном из относительно свободных) «Новые люди» не смогли найти кандидата с нормальной репутацией. Примечательно, что Кванин тоже не был «новым» человеком — до этого он занимал пост сопредседателя регионального отделения ОНФ.
Эта слабость региональной сети и отсутствие реальной работы на местах — не единственная проблема партии. Другая серьезная трудность — повышенный контроль со стороны Кремля и, по всей видимости, силовых структур.
Контроль проявляется, в частности, в кадровых решениях. Например, «Новые люди» стали единственной парламентской партией, которая выдвинула в этом году в ЦИК России человека, не имеющего к ней никакого отношения. Членом Центризбиркома по партийной квоте стала Алена Булгакова — руководитель «Национального общественного мониторинга», организации, напрямую управляемой из Кремля.
При этом с реальным наблюдательским сообществом отношения у партии сразу не сложились. Особенно это стало заметно на президентских выборах 2024 года, когда «Новые люди» фактически отказались направлять наблюдателей на участки. Как рассказывали автору этой статьи сотрудники «Новых людей», в штабе партии находились прикомандированные сотрудники ФСБ, которые запретили партийцам заниматься реальным наблюдением. Политтехнологи, скорее всего, понимали, что для имиджа кандидата это вредный шаг, однако «безопасники» ставили другую задачу: не допустить скандалов и фиксации фальсификаций. Подобная раздвоенность, вероятно, существует во всех парламентских партиях. Разница в том, что в КПРФ или других устоявшихся структурах она регулируется самим партийным руководством, тогда как в «Новых людях» — изначально искусственном и сугубо политтехнологическом проекте — контроль носит преимущественно внешний характер.
Все это, безусловно, серьезно сдерживает возможности партии. Однако федеральная кампания в нынешних условиях в наименьшей степени зависит от широкой сети активистов на местах. Это будет прежде всего медийная и административная кампания. При поддержке контролируемых Администрацией президента СМИ и региональных властей у «Новых людей» проблем с прохождением в Думу возникнуть не должно.
Правда, партийный список, скорее всего, окажется практически стерильным: несколько известных лиц в центральной части и практически полные ноунеймы либо люди, неотличимые от «Единой России», в остальных позициях. Впрочем, примерно так фракция выглядит уже сейчас. Кроме фронтменов Алексея Нечаева, Сарданы Авксентьевой и Владислава Даванкова в ней всего 12 человек. Часть из них малозаметны (например, Георгий Арапов), кого-то легко представить в «Единой России» (актер Дмитрий Певцов), а кто-то уже подыскивает себе новую партию (Роза Чемерис, для которой ЛДПР может стать уже четвертой партией в карьере).
ЛДПР
ЛДПР, старейшая российская партия, последние пять лет переживает непростые времена. Казалось бы, она должна была стать бенефициаром войны вместе с «Единой Россией»: с момента основания партия культивировала воинственно-патриотический имидж. Однако уже спустя полтора месяца после начала полномасштабных военных действий, в апреле 2022 года, скончался ее основатель Владимир Жириновский.
Пришедший ему на смену Леонид Слуцкий заметно уступает предшественнику в харизме. К тому же он сразу начал масштабные кадровые чистки, избавляясь от влиятельных и популярных однопартийцев. Летом 2025 года из партии исключили председателя комитета Госдумы по труду, социальной политике и делам ветеранов Ярослава Нилова. В 2023 году лишили депутатского мандата и исключили из партии Василия Власова. В том же году Нилова и председателя думского комитета по региональной политике Алексея Диденко вывели из состава Высшего совета партии. Диденко, избранный по одномандатному округу в Томской области, даже не получил заметной поддержки партии, когда этот округ весной 2025 года попал под сокращение при очередной перенарезке.
Кроме того, партия не смогла защитить от силовиков нескольких своих видных представителей. Популярный хабаровский губернатор Сергей Фургал был арестован еще летом 2020 года. Несмотря на мощную поддержку, вышедшую далеко за пределы региона, партия не только не воспользовалась этим всплеском симпатий, но и фактически сдала позиции. На смену Фургалу в Хабаровский край прислали другого члена ЛДПР — Михаила Дегтярева, поведение которого с первых дней резко контрастировало с образом «народного губернатора». Местные жители сразу прозвали его «банщиком Жириновского», а тот сравнивал хабаровчан, протестующих против ареста его однопартийца, с «перекормленными голубями».
В 2021 году начался разгром еще одного сильного регионального отделения — красноярского. Тогда был задержан главный «кошелек» партии в регионе, вице-спикер краевого парламента и бывший депутат Госдумы Сергей Натаров. Его обвинили в совершении восьми эпизодов присвоения или растраты (ч. 4 ст. 160 УК РФ). Натаров находится под стражей уже более четырех лет, хотя до сих пор не осужден. В заключении он потерял здоровье: перенес тяжелую форму коронавируса, операцию на сосудах сердца, у него значительно ухудшилось зрение и функциональность опорно-двигательного аппарата. На данный момент ему присвоена третья группа инвалидности.
После губернаторских выборов 2023 года был задержан лидер фракции ЛДПР в заксобрании Красноярского края Александр Глисков. В октябре 2024 года суд признал его виновным в получение взятки в крупном размере и приговорил к десяти годам колонии строгого режима и штрафу в 10 млн рублей с запретом занимать выборные должности на восемь лет. Однако 25 февраля 2026 года Судебная коллегия по уголовным делам Красноярского краевого суда неожиданно отменила приговор и вернула дело прокурору. Глискову изменили меру пресечения, отправив его под домашний арест до 24 мая 2026 года.
Однако давление на красноярское отделение ЛДПР на этом не закончилось. В марте 2026 года в розыск был объявлен Алексей Бойков, преемник Глискова на посту руководителя фракции. Его подозревают в хищении имущества ПАО «Россети Сибирь» — «Красноярскэнерго» путем обмана группой лиц по предварительному сговору в особо крупном размере (ч. 4 ст. 159 УК РФ).
В этом году в Красноярском крае одновременно с федеральными пройдут выборы депутатов краевого парламента. После пяти лет непрерывного давления и последовательных арестов трех ключевых лидеров в региональном отделении ЛДПР практически не осталось серьезных политиков. Сильно пострадали финансы реготделения, была в значительной степени разрушена его организационная и агитационная работа.
Партия лишилась харизмы своего основателя. При этом 2 мая Путин подписал закон, запрещающий использовать в агитационных материалах изображения или голоса умерших людей. Это прямой удар как по ЛДПР, активно эксплуатировавшей образ Жириновского, так и по КПРФ.
ЛДПР пыталась найти новые способы привлечь протестный электорат, однако внятного нового позиционирования так и не появилось. На фоне ослабления КПРФ и «Справедливой России» партия стабильно набирает около 10% в электоральных рейтингах. Формально ЛДПР даже обогнала КПРФ, как того давно хотели в АП (правда, разница укладывается в статистическую погрешность опроса).
В условиях глубокого организационно-кадрового кризиса и имиджевых проблем рассчитывать на заметный рост популярности партии не приходится. Единственный реалистичный сценарий существенного увеличения результата — решение сверху искусственно накачать партию голосами. В АП действительно могут хотеть опустить КПРФ на третье место, и в таком случае ЛДПР становится удобным инструментом. Проблема лишь в том, что для этого партия сама должна была бы хоть что-то делать и предлагать внятный публичный образ. А на деле последние годы наблюдаются лишь внутренние метания, борьба за посты и бюджеты. Когда главной темой для многих избирателей стали блокировки интернета, максимум, на что оказалась способна ЛДПР, — это исключить из своих рядов депутата, который предлагал еще сильнее «закрутить гайки».
«Справедливая Россия«
Эсеры за 20 лет своего существования пережили больше всего радикальных смен имиджа: «вторая партия власти», союзники «Болотной», левая партия регионов, а после февраля 2022 года — ультрапатриоты-«пригожинцы» (после мятежа 2023 года пришлось дистанцироваться и от этого образа).
Последний переход — от умеренно социалистической партии к ультрапатриотической — оказался особенно неестественным и болезненным. Он привел не только к глубокому имиджевому кризису, но и к оттоку известных и популярных региональных политиков. Не желая ассоциироваться с «кувалдой Пригожина», из партии вышла целая фракция в Законодательном собрании Санкт-Петербурга. Почти одновременно сложил с себя полномочия руководитель астраханского отделения Олег Шеин — один из самых известных эсеров.
Впрочем, исход был не только добровольным. 1 ноября 2023 года Госдума лишила мандата одного из богатейших депутатов от «Справедливой России» — совладельца компании «Макфа» (крупнейшего в России и пятого в мире производителя макарон) Вадима Белоусова. Еще раньше, в августе 2022 года, Мосгорсуд заочно приговорил его к десяти годам колонии строгого режима и штрафу в 500 млн рублей. В декабре 2023 года Верховный суд отменил приговор и вернул дело на новое рассмотрение. Пока длилось судебное разбирательство, Генпрокуратура подала иск о национализации «Макфы». В итоге компания перешла под контроль Россельхозбанка, председателем правления которого является бывший министр сельского хозяйства Дмитрий Патрушев — сын бывшего директора ФСБ Николая Патрушева.
В итоге у партии, которая всегда опиралась прежде всего на сильные региональные отделения, их практически не осталось. Конечно, еще есть Валерий Гартунг в Челябинской области, Александр Терентьев, обеспечивающий неплохие результаты в Алтайском крае, яркий орловский эсер Виталий Рыбаков и еще несколько относительно заметных фигур. Но в целом «Справедливая Россия» заметно ослаблена — и финансово, и организационно, и имиджево.
Рейтинги партии у всех социологических служб колеблются на грани прохождения в Госдуму. В этих условиях судьба эсеров (даже в большей степени, чем судьба других парламентских партий) зависит от благосклонности Кремля.
При этом итоги региональных выборов последних лет, относительная стабильность избирательного законодательства (обычно накануне выборов в него вносится значительно больше поправок) и даже плановое «обновление» состава Центризбиркома (который почти не изменился) свидетельствуют о том, что во внутренней политике сейчас делается ставка на управляемую стабильность. Главная задача администраторов выборов — максимально снизить результат КПРФ и повысить показатели «Единой России». Единственное, чего действительно хотят администраторы этих процессов, — максимально снизить результат КПРФ и повысить результат «Единой России». Поэтому, скорее всего, эсеров протащат, и мы вновь увидим пятипартийную думу.
Чего ждать?
Единственная партия, которая пока претендует на рост результатов по сравнению с 2021 годом, — «Новые люди». Они пытаются выглядеть относительно адекватными в неадекватной ситуации и аккуратно критикуют наиболее одиозные запреты (разумеется, под жестким контролем). Однако это именно «выглядеть», а не «быть». В реальности фракция «Новых людей» поддерживает практически все законопроекты: в 96,3% случаев представители партии голосуют «за». Впрочем, у остальных парламентских партий этот показатель отличается незначительно.
В таких условиях следить за рейтингами партий — занятие не слишком полезное с точки зрения прогноза будущего состава Госдумы. Контроль за допуском кандидатов жесткий, возможности для фальсификаций выше, чем когда-либо, а военная цензура работает на полную мощность. Тем не менее, сами тенденции в общественных настроениях и реакция на них властей многое говорят о том, каким Кремль видит текущее состояние общества, чего опасается и каких целей хочет добиться во внутренней политике.
