Внутренняя безопасность
Действующие лица
Конфликты
Политика
Протесты

Оттенки черного

Андрей Перцев о том, почему российские радикалы не смогут объединиться в «клуб рассерженных патриотов»

Read in english
Фото: Scanpix

Громкие демарши с прозрачными намеками основателя ЧВК «Вагнер» Евгения Пригожина, критика власти со стороны бывшего «министра обороны ДНР» Игоря Стрелкова, сбор тем же Стрелковым «Клуба рассерженных патриотов», поддержка Пригожина со стороны военкоров — все эти события заставляют говорить о гипотетической угрозе российскому режиму, которая исходит от агрессивно-настроенных сторонников войны. Радикалы действительно захватывают медийную повестку в Telegram-каналах и соцсетях, но вероятность захвата ими власти в России и даже их превращения в серьезную политическую силу очень мала. Между группами и отдельными фигурами внутри этого лагеря больше различий и разногласий, чем в российской демократической оппозиции.

В начале мая основатель ЧВК «Вагнер» Евгений Пригожин кратно повысил градус критики руководства Министерства обороны. Он в очередной раз публично пожаловался на нехватку снарядов для своей ЧВК и пригрозил вывести ее с фронта под Бахмутом, попутно обозвав министра Сергея Шойгу и начальника Генштаба Валерия Герасимова нелестными словами. Несмотря на то, что часть боеприпасов была получена, Пригожин не остановился — он рассказал о бегстве российских регулярных частей из-под Бахмута и сделал загадочное заявление о «счастливом дедушке», который может оказаться «мудаком». Авторитетный бизнесмен умышленно использовал неформальное прозвище Путина, хотя потом пояснил, что мог иметь в виду одного из генералов или вообще женщину, которая объявила сбор средств на помощь «Вагнеру». Издевательское толкование намек на первое лицо еще раз подчеркнуло. Демарши Пригожина заслонили в «патриотическом» сегменте российских соцсетей и мессенджеров празднование Дня Победы (к тому же, основатель «Вагнера» проведение парада раскритиковал). Пригожин с помощью своей пресс-службы продолжает размещать ролики, в которых хвалит украинских военачальников, по традиции ругает российских «паркетных генералов» и предрекает успешное контрнаступление ВСУ. Основателя «Вагнера» поддерживают статусные военкоры типа Семена Пегова или Евгения Поддубного.

Пригожин не единственный представитель «ультрапатриотов», поддерживающих войну, но яростно критикующих российские власти. Это достаточно регулярно делает бывший «министр обороны ДНР» Игорь Стрелков. Относительно недавно он объявил о создании «Клуба рассерженных патриотов», куда вошли «народный губернатор ДНР» Павел Губарев, националист Виктор Алкнис и другие менее известные политики и активисты. Действительно, радикальная «партия войны» все чаще и все яростнее публично выступает не только против Минобороны, но и против пока абстрактного руководства страны. Кремль подвергается атакам со стороны одной из главных своих опор в военное время, и это не самые приятные для него новости. Но критической угрозы российскому режиму «ультрапатриоты» пока не представляют, также сомнительным кажется их объединение в значимую политическую силу. Реванш радикалов трудно представим по нескольким вполне объективным причинам.

Известность в узком кругу

При рассуждениях о приходе «ультрапатриотов» к власти сразу возникает вопрос: а как, собственно говоря, это произойдет? Очевидно, что Кремль отдавать бразды правления в руки Пригожина, а тем более Стрелкова не собирается. Следовательно, их должны привести к власти многочисленные сторонники, но таковых у основателя «Вагнера» и бывшего «министра обороны ДНР» не наблюдается. Ни Стрелкова, ни Пригожина нет в числе рейтинговых политиков, которых россияне называют при социологических опросах (при этом фамилию Алексея Навального респонденты называли). Да и сам «ультрапатриотизм» поддержкой россиян не пользуется. Партия «Родина», которая использует такие лозунги и активно поддерживала действия России на востоке Украины, начиная с 2014 года, особых электоральных успехов ни на федеральном, ни на региональном уровне не достигла. Созданная при поддержке Кремля партия Захара Прилепина «За правду» в 2020 году смогла провести свой список только в один региональный парламент и в итоге была слита со «Справедливой Россией». Стрелков неоднократно говорил о необходимости всеобщей мобилизации, а эта идея крайне непопулярна в России и вызывает тревогу у ее населения. Никакой широкой низовой поддержки у радикалов и сторонников войны нет, поэтому смести режим, опираясь на плечи недовольных неудачами России в войне, они не могут.

У Пригожина есть силовой ресурс в виде ЧВК «Вагнер», но он был серьезно обескровлен в ходе боев за Бахмут. Сам бизнесмен не раз демонстрировал видео с горами трупов наемников, а в поставках вооружения «вагнеровцы» зависят от Минобороны. Бунт «Вагнера» возможен в случае их поддержки несколькими силовыми структурами, но с Минобороны и ФСБ у Пригожина конфликт, а ранее дружественное руководство Росгвардии от него отдалилось. У Игоря Стрелкова нет даже такого силового ресурса: он несколько раз предпринимал попытки попасть на фронт, но они ни разу не увенчались успехом. Сторонники (или гипотетические сторонники) это весьма скромное намерение никак реализовать не помогли. Тем более странно предполагать, что они помогут Стрелкову поднять бунт против российского руководства.

Радикалы с разными полюсами

Одно из главных препятствий на пути российских провоенных радикалов к власти в стратегической перспективе и к объединению для этого в тактической — их внутренние конфликты и идеологические разногласия. Объединяет их только одно — поддержка полномасштабного вторжения в Украину и битва до победы России любой ценой. Дальше начинаются противоречия, о которых «ультрапатриоты» не стесняются говорить.

Евгений Пригожин сначала пригласил Стрелкова в состав «Вагнера», а потом не пустил его на фронт, назвав «законченным ублюдком, болтуном, бесполезным существом». Стрелков ругает Пригожина ничуть не меньше, чем Минобороны, упрекает его в бессмысленных потерях личного состава и называет «Весельчаком У» (герой фантастических книг популярного советского писателя Кира Булычева). У радикального крыла «партии войны» нет единой идеологической базы. Стрелков — монархист, о взглядах Пригожина известно мало, но о реставрации царизма в России он точно никогда не говорил. Сомнительно, что основатель «Вагнера» придерживается имперских взглядов: в одном из последних роликов он заявил, что «жизни солдат» важнее «территорий». Если говорить о низовой базе «ультрапатриотов», то за войну до конца выступают и часть русских националистов, и имперцы, и монархисты, и коммунисты. Даже если допустить, что на какой-то момент они объединятся и потребуют от Кремля более решительных действий на фронте, то разногласия быстро перевесят единственное сходство. Ну, а подогревать внутренние конфликты в оппозиции (неважно — в демократической, или «турбопатриотической») политический блок Кремля хорошо умеет.

Черные на сером

Евгений Пригожин и Игорь Стрелков неплохо знают основы пиара и легко могут заставить обсуждать себя. Пригожин — единственное публичное лицо войны, потому что Кремль сознательно не подсвечивает генералов в пропаганде, и основатель «Вагнера» этим пользуется. И он, и Стрелков не боятся яростно критиковать военное руководство, зная, что конкурентов на этом поле у них практически нет. Голоса Стрелкова и Пригожина звучат громко, это выделяет их и заставляет политизированный сегмент российского общества их обсуждать. До обывателей шум этих баталий попросту не долетает — на федеральных телеканалах ничего не говорят о трудностях «Вагнера», ошибках Минобороны и не дают Стрелкову и Пригожину трибуну. И того, и другого пропаганда достаточно легко может превратить в пугало.

Против Евгения Пригожина Кремль уже готовит пропагандистскую кампанию, его поведение беспокоит администрацию президента и силовиков. Добрым словом, недобрым словом, а возможно и пистолетам основателя «Вагнера» заставят поумерить пыл. Но произойдет это не потому, что Пригожин может повести за собой «вагнеровцев» и «русский народ» на Кремль, а потому что его критика — яркое свидетельство раздрая в российских элитах, которое хорошо дополняют слитые в Интернет разговоры российских олигархов, критикующих войну.

К бунтующим радикалам иногда относят и Рамзана Кадырова, который тоже периодически нападает на Министерство обороны. Однако глава Чечни прекрасно понимает, что он зависит от Кремля: он быстро раскритиковал Евгения Пригожина, который перешел «красные линии», хотя совсем недавно называл его «братом». Даже если допустить, что в какой-то момент Кадыров станет нелояльным руководству России, серьезных рисков для власти это не повлечет. Он конфликтует со многими влиятельными силовиками и не имеет низовой поддержки среди населения — скорее, наоборот, приходом к власти Рамзана Кадырова можно пугать российского обывателя и злить националистов.

Значит ли все вышеперечисленное, что в случае военных неудач текущее российское руководство сменят более мягкие и бесконфликтные персонажи, а не сторонники жесткой руки? Далеко не факт. У руля страны могут стать силовики из ФСБ или Совета Безопасности, которые будут более-менее трезво смотреть на ситуацию на фронте и даже свернут горячие военные действия. При этом репрессии внутри страны и противостояние со странами Запада никуда не пропадут. Серые полковники могут сменить почерневшего Владимира Путина, но медийные «маршалы» этой войны и диванных войск сделать этого не смогут. Сейчас же «ультрапатриоты» работают на режим, на контрасте демонстрируя, что в России есть персонажи более страшные и воинственные, чем Владимир Путин. Этим страхом можно торговать как на экспорт, так и внушать его российским гражданам.

Самое читаемое
  • Что изменилось на выборах президента России за шесть лет?
  • Проклятие «черной метки»: диффузия статуса «иностранного агента» в России и Казахстане
  • В защиту опросов общественного мнения
  • Социальные протесты в российских регионах: масштабы и роль политических партий
  • Российские города — проблема для Кремля
  • Новая геополитика Южного Кавказа

Независимой аналитике выживать в современных условиях все сложнее. Для нас принципиально важно, чтобы все наши тексты оставались в свободном доступе, поэтому подписка как бизнес-модель — не наш вариант. Мы не берем деньги, которые скомпрометировали бы независимость нашей редакционной политики. В этих условиях мы вынуждены просить помощи у наших читателей. Ваша поддержка позволит нам продолжать делать то, во что мы верим.

Ещё по теме
Российский антисемитизм: давно не виделись

Ксения Кример о нынешнем всплеске антисемитизма в России

Новый российский рынок наемников

Джек Марголин о том, как «Вагнер» и российское государство пытаются найти новые способы сосуществования

Трещина по линии фронта

Андрей Перцев о том, как Кремль провоцирует раскол российского общества, выделяя участников войны в привилегированную группу

Поиск