Действующие лица
Политика

Путин и его крестовый поход против Запада

Эллисон Эдвардс об антизападных инвективах в недавней речи Путина

Read in english
Фото: Scanpix

9 мая в России прошел ежегодный парад, посвященный 78-летию победы Советского Союза над нацистской Германией во Второй мировой войне. Сама по себе эта дата не была круглой и знаменательной, но на фоне продолжающегося российского вторжения в Украину мир внимательно следил за тем, как войска собирались на Красной площади. Это уже второй парад с начала полномасштабного вторжения в феврале 2022 года, и если в прошлом году празднования уже были довольно сдержанными, то в этом году ни о каком прежнем размахе и речи не было. Хотя хореография и порядок проведения парада остались неизменными, демонстрация военной техники России была короткой, что показывает, что страна отчаянно пытается сохранить видимость военного могущества, несмотря на огромные потери, которые несет в Украине как в живой силе, так и в военной технике. Численность войск на Красной площади оценивалась примерно в 10 тысяч человек против 14 тысяч в 2022 году. Количество военной техники на Красной площади сократилось со 197 машин в 2021 году до 51 в этом году, и лишь один-единственный танк Т-34 прогрохотал мимо стен Кремля.

Парады привлекают внимание международной общественности по двум причинам: во-первых, из-за куда менее масштабной демонстрации военной техники, а во-вторых, из-за традиционной речи Путина. Количество и качество показанной военной техники сигнализируют об истощении технического потенциала российских вооруженных сил. С другой стороны, речь Путина рисует другую картину, но никаким новшеством или откровением она не стала. Российский лидер говорил о «новом походе против России», развязанном теми, кто создает «настоящий культ нацистов и их пособников». Но и сама его речь была своего рода объявлением крестового похода, в основном против того, что он называет «западными глобалистскими элитами» и «преступным [украинским] режимом его западных хозяев». В его речи слышался гнев и разочарование, что лишь усугубляло хаотичную структуру его теста. Путин огласил три основных тезиса: Великая Отечественная война в связке с продолжением борьбы России против нацизма, необходимость защиты памяти о Великой Отечественной войне и сохраняющаяся «уязвимость» России перед чужаками и враждебными соседями. Хотя празднование Дня Победы должно быть данью уважения победе в Великой Отечественной войне 1945 года, Путин начал свою речь с чествования двух групп: 1) тех, кто сегодня сражается в Украине, и 2) тех, кто «защищал Отечество… [и] спас человечество от нацистов».

Затем он быстро перешел к нынешней войне в Украине, снова сводя воедино войну против нацизма в 1940-х гг. и сегодняшние события. В этом году он не открыл свое выступление заявлением о нацизме в Украине, как делал это в прошлом, но подчеркнул, что «против нашей Родины вновь развязана настоящая война», и отметил, что «цивилизация вновь находится на решающем, переломном рубеже». Хотя Путин прямо не представляет войну в Украине войной против нацизма, именно это и подразумевается, когда он делает акцент на войне, которая «вновь развязана против» России. В самом начале выступления он апеллировал к российскому мессианству, позиционируя Россию как спасителя цивилизации, который находится «на решающем, переломном рубеже». Путин заявил, что Россия хочет «видеть будущее мирным, свободным и стабильным» в противовес тем, кто продвигает «идеологию превосходства», которую он охарактеризовал как «отвратительную, преступную и смертоносную».

Кто такие эти «они» и «те», о ком говорит Путин? Ответ на этот вопрос находится быстро, поскольку Путин сразу упоминает русофобию, агрессивный национализм и разрушение традиционных семейных ценностей силами «западных глобалистских элит». Он утверждает, что все это делается для того, чтобы сохранить мировое господство, позволяющее «им» и дальше «диктовать, навязывать народам свою волю, свои права, правила, а по сути, систему грабежа, насилия и подавления». Именно здесь Путин вновь обращается к утверждению о возрождении нацизма, отмечая, что западные глобалистские элиты забыли, к чему привели «безумные притязания нацистов на мировое господство». В его голосе звучит ожесточение, когда он заявляет, что именно эти элиты забыли, «кто разгромил это чудовищное, тотальное зло, кто встал стеной за родную землю и не пожалел своих жизней ради освобождения народов Европы». Это последнее заявление — не только источник ярости для Путина, который считает, что Советский Союз не получил заслуженного признания за свою роль в разгроме нацистской Германии, но и завуалированная угроза, что его страна уже смогла однажды победить нацистов и готова сделать это снова.

Для иллюстрации своего тезиса о том, что Россия и другие государства, воевавшие вместе с ней в составе Советского Союза, не получают достаточного признания за свою роль во Второй мировой войне, Путин ссылается на демонтаж советских военных мемориалов. Снос советских памятников происходил еще до начала полномасштабного вторжения России в Украину и был источником напряженности между Россией и такими странами, как, например, Польша. Для многих из этих стран демонтаж памятников был процессом возвращения своего исторического пейзажа, из которого следовало убрать все напоминавшее о советской колонизации. Россия однозначно трактует этот жест как отказ от прошлого и попытку разрушить саму страну. В своей речи Путин, в частности, заявляет:

«Мы видим, как в ряде стран безжалостно и хладнокровно разрушают мемориалы советским воинам, сносят памятники великим полководцам, создают настоящий культ нацистов и их пособников, а память о подлинных героях пытаются стереть и оболгать. Такое надругательство над подвигом и жертвами победившего поколения — это тоже преступление, откровенный реваншизм тех, кто цинично и неприкрыто готовил новый поход на Россию, кто собрал для этого неонацистскую нечисть со всего мира».

Что в более широком смысле определяет точку зрения Путина на демонтаж таких памятников, так это предположение, что он ведется под руководством тех самых «западных глобалистских элит», которых он теперь представляет зачинщиками и поджигателями войны в Украине. Он называет украинский народ жертвой и «заложником» западного глобального элитарного догмата, в очередной раз игнорируя субъектность стран, которые Россия колонизировала в советскую эпоху. В последние несколько лет мы наблюдаем растущий отпор, который эти страны дают советскому прошлому: не только снос памятников коммунистического периода, но и активное вступление и интеграцию некоторых из них в западные институты. Принятие законов о языке и государственных символах выступает важным элементом строительства национальных государств.

На самом параде мы увидели иностранных высокопоставленных гостей, включая президента Беларуси Александра Лукашенко, на лацканах которых красовались национальные варианты георгиевской ленточки. Подобно тому, как в 1990-е гг., обсуждая грядущее расширение НАТО, СМИ отмечали опасения России по поводу изоляции на мировой арене, Путин сегодня продолжает воспринимать цели государственного строительства окружающих его стран, которые включают отказ от советского прошлого, как прямую атаку на Россию. Помимо представления об уязвимости России по отношению к воинственной и враждебной мировой системе, глубоко укоренившимся в сознании и самого Путина, и российских элит до него, он также оперирует идеей о том, что неприятие Советского Союза и советского прошлого тождественны неприятию России.

Путин возвращается к этому ощущению изоляции и уязвимости на протяжении всей своей речи, представляя свою агрессию против Украины как оборонительную войну за ценности и мораль. Эти идеи не новы — понятия уязвимости и травмы являются важной частью того фундамента, на котором был возведен миф о Великой Отечественной войне. Россияне в основном поддерживают массовое поминовение войны в силу того, что война трагически унесла жизни около 27 миллионов советских граждан. В предыдущих речах, посвященных 9 мая, центральным риторическим элементом были те жертвы, на которые пошли ветераны ради победы. Несмотря на то, что конфликт с Западом и Украиной занимал в этом году главное место в речи Путина, он все же успел сказать о борьбе и конечной победе советского народа через понятия единения и любви к родине. Именно здесь мы видим, как Путин обращается к внутренней аудитории, призывая свою страну и страны Содружества Независимых Государств объединиться в своей поддержке великой миссии России по созданию «справедливого многополярного мира, основанного на принципах доверия и неделимой безопасности, равных возможностей для самобытного и свободного развития всех стран и народов». После паузы, объявленной для минуты молчания, Путин вновь обращается к памяти о Великой Отечественной войне и предполагаемым параллелям с войной в Украине. Он утверждает: «В годы Великой Отечественной войны наши героические предки доказали, что нет ничего крепче, мощнее и надежнее нашего единства. Нет в мире ничего сильнее нашей любви к Родине».

Что можно вынести из речи Путина? Его крестовый поход против всех, кого он воспринимает как врагов России, продолжается. В речи Путина не было ничего нового, но она демонстрирует глубокую эмоциональную приверженность делу, в которое он, очевидно, полностью верит, и неприятие всего, что находится за пределами этих взглядов, а также нарастающий отрыв и изоляцию от внешнего мира — плод его собственных усилий.

Самое читаемое
  • Иран, Россия и война на Ближнем Востоке
  • Министерство обороны: «сборная», а не команда
  • На пороге посткадыровской Чечни
  • Адаптированная пропаганда
  • Люди России в Африке
  • «Обогащаясь Россией»: как китайский бизнес осваивается в российской отрасли грузового автомобилестроения

Независимой аналитике выживать в современных условиях все сложнее. Для нас принципиально важно, чтобы все наши тексты оставались в свободном доступе, поэтому подписка как бизнес-модель — не наш вариант. Мы не берем деньги, которые скомпрометировали бы независимость нашей редакционной политики. В этих условиях мы вынуждены просить помощи у наших читателей. Ваша поддержка позволит нам продолжать делать то, во что мы верим.

Ещё по теме
Министерство обороны: «сборная», а не команда

Андрей Перцев о том, как Путин не дал министру обороны сформировать свою команду и чем это может закончиться

На пороге посткадыровской Чечни

Гарольд Чемберс рассматривает возможные изменения в силовой политике на Северном Кавказе в случае дальнейшего ухудшения здоровья чеченского лидера

Наследники кадыровского режима

Гарольд Чемберс о растущем влиянии детей Рамзана в чеченской политике

Поиск