Безопасность
Внутренняя безопасность
Права человека

Российский антисемитизм: давно не виделись

Ксения Кример о нынешнем всплеске антисемитизма в России

Read in english
Фото: Scanpix

Война против Украины, которую российская пропаганда представляет продолжением Второй мировой, разворачивается в географическом и историческом пространстве, в котором произошел Холокост, а также — семантически — на «кровавых землях», как называет их Тимоти Снайдер. Полномасштабное вторжение России в эту фактическую и символическую географию активировало ревизионистские дискурсы о коллаборационизме времен Второй мировой войны, Холокосте и истории евреев Украины. Путинский режим плетет конспирологические нарративы о «подлинных» причинах и бенефициарах войны, которые одновременно оживляют дремлющие антисемитские предрассудки советской эпохи и порождают новые, тоже связанные с еврейством. Однако возвращение антисемитизма в публичную сферу в России объясняется не только войной с Украиной и все более враждебными отношениями РФ с «коллективным Западом», но и рядом динамических внутренних и международных факторов.

От Газы до Дагестана

28−29 октября прошлого года в нескольких республиках Северного Кавказа произошли погромы, которым предшествовала антисемитская кампания, почти две с половиной недели бушевавшая в региональных Telegram-каналах. Эти события разворачивались на фоне глобального всплеска антисемитизма после атаки ХАМАСа на юг Израиля 7 октября и последующей операции ЦАХАЛа в Газе. Власти отреагировали вяло и нерешительно, продемонстрировав поразительную мягкость по отношению к участникам беспорядков. Путин возложил вину за произошедшее на «агентуры западных спецслужб», особенно США, действовавших «не в последнюю очередь с территории Украины». Таким образом, погромы в Дагестане были истолкованы как продолжение той войны, которую Россия ведет в Украине против «глобальной диктатуры Вашингтона».

Кремль ясно дал понять, какую сторону он поддерживает в событиях на Ближнем Востоке: 26 октября в Москве состоялась совместная встреча высокопоставленных членов ХАМАС и заместителя министра иностранных дел Ирана. Четыре дня спустя, на заседании, посвященном вспышкам антисемитского насилия в Дагестане, Путин сменил тему и заговорил о Газе: «Когда смотришь на окровавленных детей, погибших детей <…> конечно, и кулаки сжимаются, и слезы наворачиваются на глазах».

Поддержка Россией ХАМАС выражается и в глобальной кампании дезинформации, которую Россия ведет в цифровом пространстве, стремясь подорвать позиции Израиля и его ключевого союзника, США. Все это означает конец более трех десятилетий дружественных отношений между Россией и Израилем, которые в последние 16 лет еще больше укрепились благодаря личному и идеологическому сходству между Путиным и Нетаньяху с его националистическим авторитарным популизмом. Стремясь заявить о себе как о лидере Глобального Юга, Россия, похоже, готова вернуться к своей старой роли покровителя палестинского движения времен холодной войны.

В распоряжении российской пропаганды находится богатый репертуар антисионистских штампов и образов, накопленных за десятилетия советской демонизации Израиля, некоторые из которых переживают сегодня второе рождение в телепередачах, Z- Telegram-каналах и на различных медиа- и цифровых платформах. Эта дезинформационная кампания призвана релятивизировать агрессию России против Украины, отвлечь от нее мировое внимание и по возможности сорвать западные поставки оружия в Украину. Она продвигает идею «двойных стандартов», сравнивая осуждение Западом российской агрессии против Украины с якобы всеобщим одобрением израильской наземной операции против ХАМАС. Она подстегивает конспирологические фантазии, утверждая, что за всеми военными конфронтациями стоят «кукловоды из США», которых Путин назвал «корнем зла», сравнив с «пауком, который хочет опутать своей паутиной весь мир». Сам этот зловещий образ, к слову, хорошо знаком исследователям нацистской антисемитской и советской антисионистской пропаганды. Наконец, сам масштаб этой кампании, обрушивающей на пользователей социальных сетей лавину эмоционально заряженного контента (добрая часть которого сгенерирована искусственным интеллектом или была снята в других военных зонах, вроде Сирии), еще больше поляризует мировое общественное мнение и углубляет недоверие к любому освещению медиа и войны в Украине, и операции ЦАХАЛа.

Однако нынешний рост антисемитизма в России не просто отражает общемировую тенденцию, подогреваемую нынешней эскалацией на Ближнем Востоке. Чтобы лучше понять динамику возвращения антисемитизма в публичную сферу, необходимо обратиться к внутреннему российскому контексту.

Важнейшая конспирологическая фантазия

Для тех, кто наблюдает за нынешним всплеском антисемитизма в России, беспорядки в Дагестане стали развитием очень тревожных тенденций. С начала полномасштабного вторжения в Украину Путин, его окружение и ведущие пропагандисты позволили себе целый ряд антисемитских заявлений. Многие из этих высказываний выдают настоящую одержимость российского руководства еврейством Владимира Зеленского, которое уже давно представляет собой неудобную проблему для нарратива «денацификации», но ею не исчерпываются.

Путин давно выступает в роли эдакого «царя-освободителя», который с вершины своего персонифицированного авторитарного режима посылает вниз по вертикали власти и всему населению сигналы о том, что можно и нельзя, упраздняя прежние табу. Одним из таких редко нарушавшихся прежде табу были публичные проявления антисемитизма, что создало Путину репутацию человека, симпатизирующего евреям, даже филосемита. Официально Кремль осуждает ксенофобию и проводит различие между неприемлемым изоляционистским этническим национализмом и более широким российским имперским национализмом, который стал доминирующей рамкой путинизма, особенно после 2014 года. Однако сегодня уже совершенно неважно, есть ли лично у Путина антисемитские предрассудки или нет. В скобках заметим, в антисемитизме Путина не было бы ничего неожиданного, поскольку он, как и многие члены его окружения, от Лаврова до Чемизова, Патрушева и Черкесова, выходец из ленинградского комитета госбезопасности, который в свое время считался одним из самых махрово антисемитских в стране.

Но дело в том, что личные убеждения Путина (если они есть) не имеют никакого значения: важно лишь то, что он говорит и делает, поскольку именно этих сигналов с нетерпением ждут его пропагандисты и высокопоставленные чиновники, разнося их затем дальше по кровотоку системы. Сама логика режима и тех сил, которые он выпустил из-под спуда и легитимировал внутри страны и за рубежом, сделали возвращение антисемитизма в политическую риторику практически неизбежным.

Принято говорить, что у путинизма нет целостного идеологического ядра, и что он поразительно легко адаптируется к различным идеологическим вызовам. Начиная с Мюнхенской речи 2007 года, идеологический вакуум в сердцевине режима все больше заполняется манихейским конспирологическим мышлением «мы против них», которое заражает общественное сознание и разнообразно проявляется в массовом ковид-диссидентстве, ощущении себя «осажденной крепостью», а сегодня и в повсеместном отрицании российских злодеяний в Украине. В каком-то смысле антисемитизм ­- главная, верховная конспирологическая фантазия, предлагающая богатый репертуар взаимозаменяемых врагов, вместо каждого из которых можно подставить кодовое слово «еврей».

Современным российским антисемитским нарративам для убедительности не обязательно быть связными и логичными. Они просто внедряют в общественное сознание различные жупелы — «культы» и «секты», «сатанисты», «либералы-предатели», «пятая колонная», «западные глобалистские элиты», «русофобы» — и дискурсивно привязывают их к еврейству. И они дают богатые всходы на хорошо унавоженной почве культурной памяти о советских антисемитских и антизападных кампаниях. Новым в сегодняшней ситуации стал переход от латентного антисемитизма к тонко завуалированным или открытым антисемитским намекам, которые вполне бесстыдно звучат от окружения Путина и его самого, от дипломатов, пропагандистов и знаменитостей, и больше никого не смущают.

«Сатанинское семя»

Солдатская методичка (2022), одобренная к публикации Минобороны, так объясняет мобилизованным цели войны в Украине: «Вся власть [в Украине] сосредоточена в руках граждан Израиля, США, Великобритании, которые организовали геноцид коренных жителей <…>. Сегодня мы — православные и мусульмане, буддисты и шаманисты в одном строю сражаемся против украинского национализма и стоящего за ними мирового сатанизма».

Этот пассаж перекликается со статьей 2019 года тогдашнего путинского советника по экономическим вопросам Сергея Глазьева, в которой тот утверждал, что американская поддержка Зеленского связана «с общим креном администрации Трампа в сторону крайне правых сил в Израиле», стремящихся устроить «массовый переезд на „зачищенные“ от русского населения земли Юго-Востока Украины уставших от перманентной войны на Ближнем Востоке жителей Земли обетованной».

Эта новоприобретенная одержимость «сатанизмом» — не просто отголосок апокалиптической риторики РПЦ. Она сигнализирует о появлении нового пункта в списке многочисленных зол, с которыми Россия борется в Украине, нового жупела, который вводится в дискурсивный оборот наряду с упоминаниями евреев/Израиля и «сект». В октябре 2022 года генерал-лейтенант Алексей Павлов, помощник главы Совбеза Патрушева, призвал в колонке в АИФ провести «десатанизацию Украины», которая, по его словам, превратилась в тоталитарную гиперсекту, управляемую из Вашингтона, прибежище для сотен «неоязыческих культов». Среди этих культов Павлов упоминает и Хабад-Любавич. Обычно послушный Кремлю главный раввин России Берл Лазар возмутился публикацией, предупредив о наступлении «новой эры в отношении России к евреям».

Эта новая эра в мае 2023 года ознаменовалась арестом Жени Беркович и Светланы Петрийчук по обвинению в «оправдании терроризма» за пьесу «Финист ясный сокол», которую Петийчук написала, а Беркович поставила еще в 2021 году. Для анализа пьесы обвинение привлекло команду псевдо-экспертов, в том числе некоего Романа Силантьева, изобретателя псевдо-дисциплины «деструктологии», которая занимается «деструктивными культами и экстремизмом». Силантьев так объяснил свою поддержку ареста Беркович и Петрийчук: «Это недопустимо, особенно, когда за это премии театральные дают, когда это пиарится. Даже когда это, простите, люди еврейской национальности делают. Я уже не первый раз наблюдаю, что евреи активно за ваххабитов выступают, такое ощущение, что назло русским».

«Либералы-предатели»

Дело Беркович актуализирует еще один мощный смысловой узел: «либералы» по умолчанию считаются «евреями» и «пятой колонной» трусливых предателей, бегущих из страны и не поддерживающих войну. Беркович с ее однозначно антивоенной позицией как нельзя лучше подходит под это определение, о чем поспешил сообщить портал Life.ru, хотя она и осталась в России. Этот конструкт выковывался годами в череде публичных скандалов и личных выпадов: достаточно вспомнить прилепинское «Письмо товарищу Сталину» (2012) или сожаление Ульяны Скобейды о том, что «из предков сегодняшних либералов нацисты не наделали абажуров» (2013). Эти выпады в прессе не имели никаких последствий для их авторов, дурная слава скорее способствовала их карьерам.

Весной 2014 года на фасаде центрального «Дома книги» в Москве, явно с разрешения властей, появился огромный баннер: «Пятая колонна: чужие среди нас» с изображениями Навального, Макаревича, Немцова и других представителей оппозиции, осудивших аннексию Крыма. Спустя десять месяцев Борис Немцов, один из «предателей», был застрелен в центре Москвы. Выражая соболезнования его матери, Путин внезапно обратился к ней по ее девичьей фамилии «Эйдман». На протяжении поколений советские евреи оттачивали навык толкования вкрадчивых сигналов опасности, исходящих «сверху», и публичное обнародование президентом чьей-то «настоящей» — т. е. еврейской — фамилии было прочитано довольно однозначно.

Совсем недавно Путин публично высмеял сооснователя «Яндекса» Аркадия Воложа и Анатолия Чубайса, которые сейчас живут в Израиле. Путин обвинил Воложа в неблагодарности по отношению к России и предположил, что тот публично осуждает войну в Украине только для того, чтобы угодить израильским властям. Чубайс же, по словам Путина, «удрал» и «зачем-то прячется, перейдя на нелегальное положение», якобы сменив имя на «Моше Израильевич».

Российские пропагандисты, включая Маргариту Симоньян, авторы Z- Telegram-каналов и лояльные власти знаменитости с жаром высмеивают уехавших противников войны, особенно тех, кто осел в Израиле: дескать, вы не хотели жить в стране, которая ведет войну, а переехали в страну, которая постоянно воюет, «типичные двойные стандарты». В ставшем вирусным интервью Вячеславу Манучарову актриса Валентина Талызина занялась разоблачением якобы «настоящих» еврейских отчеств Аллы Пугачевой, публично поддержавшей мужа-иноагента Максима Галкина, и давней противницы режима Лии Ахеджаковой.

«Русофобия — новый антисемитизм»

Российская пропаганда использует обвинения в антисемитизме и пеняет соседям исторической ответственностью за Холокост для оправдания собственной военной агрессии против Украины. В этой логике «нацист», антисемит, «агрессор» — это всегда другой, тогда как Россия претендует на место главной жертвы, о чем свидетельствует расхожее выражение: «Русские — это новые евреи». Любая критика действий России трактуется как проявление «русофобии», которая в свою очередь сравнивается с антисемитизмом. В 2017 году, отвечая на вопрос Меган Келли о возможном вмешательстве России в американские выборы 2016 года, Путин сравнил эти обвинения с антисемитизмом: «Это мне вообще антисемитизм напоминает — во всем евреи виноваты. Понимаете, сам придурок, ничего сделать не может — евреи виноваты». В марте 2022 года он снова сравнил западные санкции против России с нацистскими гонениями евреев: «Пытаясь „отменить“ Россию, Запад сорвал с себя все маски приличия, стал действовать по-хамски, продемонстрировал свою истинную натуру. Просто напрашиваются прямые аналогии с антисемитскими погромами, которые устраивали нацисты в Германии 30-х годов прошлого века, а затем и их приспешники из многих европейских стран». С мая 2022 года депутаты Госдумы стали обсуждать возможность введения уголовной ответственности за «русофобию», которую называли «нацизмом или антисемитизмом XXI века». Мартовское выступление Путина и эти инициативы по сути подхватили тезис, выдвинутый Александром Бродом, членом Совета при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека. Брод, который идентифицирует себя как еврей, сравнил «виток русофобии на Западе» с преследованием евреев в гитлеровской Германии. То, что подобные идеи высказывает человек, профессионально занимающийся развитием еврейской культуры (Брод — лауреат премии Федерации еврейских общин России «За вклад в развитие еврейской жизни в России» 2003 г.), ­- тревожный сигнал и напоминает советскую практику привлечения известных еврейских ученых и деятелей культуры к пропагандистской работе Антисионистского комитета советской общественности.

Сравнения «русофобии» с антисемитизмом пришлись по душе российскому обществу, причем как антивоенной его части, так и лояльной властям: так сильна готовность представить себя жертвой и войны, и санкций. Группа «Ленинград» записала песню «Входа нет!» с осуждением «геноцида», который якобы «вводят по чуть-чуть» европейцы: «Да, русский как еврей теперь в Берлине / в тыща девятьсот сороковом», «Русский для вас — это новый жид / сжечь бы нас всех в печи». Обсуждения в социальных сетях введенных ЕС ограничений на въезд для граждан РФ также изобиловали сравнениями между россиянами, которым стало непросто получить шенгенскую визу, и евреями, бежавшими из нацистской Европы в 1939 году на борту парохода «Сент-Луис». Участники этих дискуссий оперировали запущенными Кремлем пропагандистскими клише, отказывая Польше и странам Балтии в легитимности опасений относительной собственной национальной безопасности, в легитимности их исторической памяти, а также припоминая этим странам коллаборационизм военного времени и участие в уничтожении местных евреев.

Российские евреи настроены пессимистично

Репертуар циркулирующих в российских СМИ и политической риторике антиеврейских обвинений куда шире, чем позволяет описать эта статья. Как не упомянуть пресловутых «еврейских кукловодов», истинных организаторов Майдана и войны с Украиной, или о якобы имеющихся у Зеленского связях с международными «еврейскими кругами», через которые он и добивается поддержки для Украины и т. п. Частота упоминаний евреев, Израиля и различных аспектов еврейской истории (в первую очередь Холокоста) в речах высших должностных лиц, деятелей культуры и пропагандистов в последние два года предсказуемо вызывает растущее беспокойство у еще остающихся в стране евреев.

Летом 2022 года социолог Алексей Левинсон провел серию фокус-групп с представителями еврейского населения нескольких российских городов. В 2020 году респонденты схожего исследовании «Левада-центра» утверждали, что антисемитизма в России практически нет, однако нынешние фокус-группы выявили повсеместное ожидание его роста и страх возможного возвращения советской антисемитской политики и практик. Страх этот понятен, учитывая наглядный откат к советскому — стилистически, риторически и сущностно — в российской внутренней и внешней политике. Государство, которое воплощает собой президент, все еще воспринимается как ключевой фактор влияния, способный разжечь или подавить общественную враждебность к определенным меньшинствам. Закрытие российского отделения «Сохнута» в 2022 году, отъезд под давлением властей главного раввина Москвы Пинхаса Гольдшмидта, отказавшегося поддержать вторжение в Украину и призвавшего российских евреев эмигрировать, демонизация Израиля и публичные антисемитские намеки с телеэкранов — все эти сигналы вполне недвусмысленно считываются российскими евреями.

Возвращение антисемитизма в публичную сферу — важный симптом продолжающегося разложения как политической системы, так и норм, скреплявших общество, которые после 24 февраля 2022 года все больше «вылетают из пазов». Всплеск антисемитизма в последние годы сталинизма отражал изоляционистскую паранойю общества и поиск режимом новых врагов. Нынешнее возрождение антисемитизма — это тоже миазмы, сигнализирующие о моральном разложении российских социальных и политических институтов и всепроникающем конспирологическом мышлении.

Антисемитизм ­- это не стройная и внутренне непротиворечивая «идеология», скорее — это состояние сознания или ума, эдакая «патогенная микрофлора», по меткому выражению этнографа Валерия Дымшица, бактерия, которая может много лет дремать, но стоит организму хозяина ослабеть в результате кризиса микрофлора становится патогенной, бактерия начинает размножаться с невероятной скоростью. Сегодня как международный контекст- война Израиля против ХАМАС, война России против Украины — так и внутренние императивы, вытекающие из самой природы путинского режима (изоляционизм, конспирологическое мышление, набирающая обороты охота на ведьм), создают патогенную среду, в которой оживают и выходят на передний план в политической риторике дремавшие прежде фобии. Пока неясно, останутся ли эти фобии чисто риторическими или перерастут в дискриминационные практики.

Самое читаемое
  • Ждет ли Россию новая мобилизация?
  • О причинах роста популярности Telegram
  • Рекордная фальсификация
  • Гибридный ответ Приднестровья на планы Кишинева по реинтеграции
  • Партии в коме
  • Нефтяной поворот на восток

Независимой аналитике выживать в современных условиях все сложнее. Для нас принципиально важно, чтобы все наши тексты оставались в свободном доступе, поэтому подписка как бизнес-модель — не наш вариант. Мы не берем деньги, которые скомпрометировали бы независимость нашей редакционной политики. В этих условиях мы вынуждены просить помощи у наших читателей. Ваша поддержка позволит нам продолжать делать то, во что мы верим.

Ещё по теме
Ждет ли Россию новая мобилизация?

Владислав Иноземцев о том, почему Кремль, скорее всего, сделает выбор в пользу «коммерческой армии»

Новая радикализация России создает проблемы

Гарольд Чемберс ожидает жесткий силовой ответ спецслужб на теракт в «Крокус Сити Холле», особенно в регионах с повышенным риском вылазок боевиков

Очередной год кризиса российского ВПК?

Владислав Иноземцев о том, почему преувеличивать проблемы российского ВПК — опасная стратегия

Поиск