Внешняя политика
Постсоветское пространство
Санкции

Новая геополитика Южного Кавказа

Нурлан Алиев о процессах, произошедших в регионе после отвоевания Азербайджаном Нагорного Карабаха

Read in english
Фото: Scanpix

Южный Кавказ, как и прежде, остается жизненно важным геополитическим и экономическим перекрестком, той точкой, в которой сходятся интересы России, Ирана и Турции. Разрывы и осложнения отношений, вызванные военными столкновениями между Арменией и Азербайджаном в последние годы, а также последствия вторжения России в Украину — не единственные крупные и сложные изменения, происходящие в регионе. На регион влияют изменения в международной системе, но здесь также разворачиваются несколько самостоятельных процессов отчетливо регионального свойства.

Россия покидает Южный Кавказ?

После того как Азербайджан восстановил контроль над всем Карабахским регионом и исхода оттуда местных армян стало очевидно ослабление некогда сильного регионального влияния России в Армении и Азербайджане. Безусловно, влияние Москвы в регионе снижалось с момента распада Советского Союза. Однако Россия по-прежнему присутствует на Южном Кавказе и, похоже, вряд ли откажется от этого в ближайшее время. Торговый оборот между Арменией и Россией в 2023 году составил $ 7,3 млрд, что на 43% больше, чем в 2022 году. В прошлом году взаимный товарооборот достиг $ 5 млрд. Товарооборот между Арменией и другими странами ЕАЭС в 2023 году увеличился на 39%, составив $ 7,8 млрд.

Товарооборот между Азербайджаном и Россией в 2023 году составил $ 4,358 млрд, что на 17,5% больше, чем в 2022 году. В настоящее время Москва и Баку обсуждают вариант реверсивных поставок российской нефти в Азербайджан.

Товарооборот между Грузией и Россией тоже вырос в 2022 году. По данным Торгово-промышленной палаты России, товарооборот между Россией и Грузией в позапрошлом году увеличился на 50%. По объему товарооборота ($ 2,5 млрд) в 2022 году Россия была вторым по величине торговым партнером Грузии после Турции ($ 2,8 млрд). В 2023 году этот показатель снизился на 3%. Все эти данные показывают, что экономика региона по-прежнему зависит от отношений с Россией. С другой стороны, санкции, введенные против России после полномасштабного вторжения в Украину, усилили взаимозависимость между республиками Южного Кавказа и Россией. На этом фоне ценность экономических отношений с Южным Кавказом и Центральной Азией для России возросла.

Некоторые из недавних политических шагов Еревана, таких как присоединение Армении к Римскому статуту и совместные военные учения с США, усилили раздражение официальной Москвы по отношению к армянскому руководству. В сентябре 2023 года Армения провела совместные учения с армией США (Eagle Partner 2023) и увеличила военные закупки у Индии, а совсем недавно еще и у Франции: страна очевидно намерена укреплять отношения с Западом в сфере безопасности. Тем не менее, Армения по-прежнему является членом ОДКБ, а на ее территории все еще находятся российские военные базы.

Несмотря на намерения Баку положить конец присутствию российских миротворцев в Карабахе, надежды на то, что российские войска уйдут, поскольку большая часть местного армянского населения была вытеснена из региона, не оправдались. МИД России заявил, что «присутствие российского миротворческого контингента в Карабахе востребовано, и в дальнейшем оно также будет необходимо». По данным Министерства обороны РФ, российские миротворцы продолжают выполнять определенные задачи на территории Карабаха на расположенных там восемнадцати российских наблюдательных военных постах. Кроме того, юридически оформив в 2018 году стратегический контроль над Каспийским бассейном, Москва может использовать свою Каспийскую флотилию для давления на Баку, если такая необходимость возникнет. Концентрация населения Азербайджана в столице, а также сосредоточение в Баку экономической и политической жизни страны, повышает вероятность такого сценария. Несмотря на сокращение военных закупок у России в последние годы, российская военная техника остается вадным элементом военного потенциала Азербайджана. Доля России в армянских вооружениях и технике еще выше, чем доля в закупках Азербайджана.

Что касается Грузии, то неопределенные перспективы вступления в НАТО, присутствие российских войск в Абхазии и Южной Осетии и недавние сообщения о том, что Россия собирается построить в Абхазии постоянную военно-морскую базу (порт Очамчира), указывают на то, что военное присутствие России в этой стране вряд ли куда-то исчезнет в ближайшем будущем. По сравнению с Севастопольской бухтой, предлагаемый порт не выглядит таким уж благоприятным с точки зрения навигации, погодных условий и размеров военно-морской базы, однако строительство базы в Абхазии усилит контроль России над морским побережьем Грузии и ее морскими портами. Безусловно, строительство военно-морской базы потребует значительного времени, но она даст России инструмент влияния на Китай, Турцию и Запад, если они захотят использовать грузинские порты.

Имеют ли транспортные коридоры значение для региона?

Основные международные транспортные маршруты в регионе — западный маршрут международного транспортного коридора «Север-Юг» и Транскаспийский международный транспортный маршрут «Восток-Запад» («Срединный коридор») в рамках «Организации международного сотрудничества Шелковый путь» — имеют важное геоэкономическое значение для развития региона. Реализация международного транспортного коридора «Север-Юг» является стратегической целью Москвы и поддерживается Ираном и Индией. Другой проект, «Срединный коридор», поддерживается Китаем и ЕС. Европейский Союз планирует инвестировать в «Срединный коридор» 10 млрд евро. Азербайджан является главным региональным участником обоих проектов, а Грузия — еще одна страна региона, через которую проходит «Срединный коридор», соединяющий Восток и Запад.

В структуре западного участка транспортного коридора «Север-Юг» транспортный узел Азербайджана изначально рассматривался как пересечение коридоров «Север-Юг» и «Восток-Запад». Москва рассматривает перспективы международного транспортного коридора «Север-Юг» в связи с «Организацией международного сотрудничества Шелковый путь». Действительно, от того, соединятся ли эти два мега-транспортных проекта или будут конкурировать между собой, может зависеть развитие транспортного коридора «Север-Юг». Вот почему Москва выступает за соединение двух проектов. Это поддерживает и официальный Баку. Более того, Москва рассматривает возможность возобновления маршрутов между Арменией и Азербайджаном, чтобы иметь железнодорожный доступ к Армении и Турции и иметь возможность контролировать железнодорожное сообщение между Азербайджаном и его анклавом Нахичевань. Турция также поддерживает этот проект, а вот у Ирана есть относительно него некоторые опасения.

Является ли происходящее регионализацией международной политики на Южном Кавказе?

Россия поддерживает регионализацию международных отношений на Южном Кавказе. Российская политика регионализации направлена на активизацию диалога, координации и взаимодействия с основными региональными державами и странами данного региона. Понимая свои экономические, а теперь и военные проблемы, Москва предпочитает сотрудничать с Турцией и Ираном, чтобы сдержать западное влияние или бросить вызов западным экономическим проектам и проектам безопасности в регионе. В этом отношении инициированный Анкарой формат «3+3» (Россия, Иран и Турция + Армения, Азербайджан и Грузия) может стать платформой для регионального сотрудничества. Однако интересы России, Турции и Ирана на Южном Кавказе далеко не всегда совпадают. Баку и Ереван поддерживают этот формат, но озабоченность Тбилиси по поводу присутствия российских войск на оккупированных РФ территориях Грузии усложняет участие Грузии в формате «3+3». Однако все чаще дает о себе знать и новый конфликт интересов. Анкара не в восторге от разработанного Москвой проекта трубопроводных поставок российской нефти в Индию через Азербайджан и Иран.

Несмотря на рост китайского экономического сотрудничества в последние годы и тот факт, что через регион проходит один из маршрутов транспортного проекта «Запад-Восток», Южный Кавказ для Пекина не так важен, как Центральная Азия. Более того, отношения Китая с Россией, Ираном и Турцией в настоящее время укрепляются.

Учитывая возможность присутствия и влияния Запада в регионе, следует подчеркнуть экономические отношения ЕС с тремя странами региона. Запад проявляет интерес к мирному процессу между Арменией и Азербайджаном, а недавно Брюссель предоставил Грузии долгожданный статус кандидата в ЕС. Хотя Соединенные Штаты не имеют военного присутствия на Южном Кавказе и не так вовлечены в экономику региона, как ЕС, доступ к Каспийскому бассейну и Центральной Азии, близость к Ирану и России, а также растущее экономическое присутствие Китая могут повысить геополитическую ценность этого региона для Вашингтона. Однако для того, чтобы США могли оказывать эффективное влияние на Южном Кавказе, им необходимо участие Турции. Но будет ли Анкара поддерживать своих западных союзников по НАТО или попытается балансировать между Западом, Россией, Ираном и Китаем, чтобы получить геоэкономические выгоды от региона, — пока не до конца понятно.

Кто контролирует Южный Кавказ?

На данный момент геополитический облик региона можно описать следующим образом:

  • Россия никуда не ушла и в ближайшее время не собирается уходить;
  • влияние Турции растет, особенно на Азербайджан и в меньшей степени на Грузию;
  • в иранском участии нет никаких изменений, хотя отношения Ирана с Арменией укрепляются;
  • несмотря на недавние дипломатические намерения Запада в отношении мирного процесса между Арменией и Азербайджаном, с конца 2010-х гг. не произошло существенных изменений в объеме присутствия в регионе США и ЕС;
  • Китай укрепляет экономическое сотрудничество с регионом, хотя нет никаких признаков участия Пекина в решении вопросов безопасности на Южном Кавказе.

Наиболее заметной тенденцией в регионе является поддержка Москвой, Анкарой и Тегераном регионализации международных отношений с целью бросить вызов стратегическому участию Запада на Южном Кавказе. Другая тенденция — маневрирование трех стран региона для балансирования между региональными и великими державами с учетом нынешнего уровня влияния последних на Армению, Азербайджан и Грузию. В настоящее время баланс сил между региональными и великими державами, вовлеченными в дела Южного Кавказа, по-прежнему складывается в пользу России, которой уступает Турция — второй по значению региональный игрок.

Запад может влиять на геополитические процессы на Южном Кавказе в основном путем расширения своих экономических отношений и отношений со странами региона в сфере безопасности, а также с помощью посредничества в инициативах между Арменией и Азербайджаном. Существуют также возможности для ситуативного сотрудничества, как, например, недавнее сотрудничество в сфере безопасности между Арменией и Францией, а также соглашение между Азербайджаном и Ираном о строительстве маршрутов в Нахичевань через иранскую территорию. Очевидно, что процессы, происходящие в системе международных отношений, будут влиять на геополитический облик Южного Кавказа. И хотя укрепление сотрудничества между тремя странами может повысить устойчивость региона перед лицом региональных и глобальных вызовов и внешних угроз, нынешние отношения между Арменией и Азербайджаном делают это невозможным, по крайней мере, на данный момент.

Самое читаемое
  • Ждет ли Россию новая мобилизация?
  • О причинах роста популярности Telegram
  • Рекордная фальсификация
  • Гибридный ответ Приднестровья на планы Кишинева по реинтеграции
  • Партии в коме
  • Нефтяной поворот на восток

Независимой аналитике выживать в современных условиях все сложнее. Для нас принципиально важно, чтобы все наши тексты оставались в свободном доступе, поэтому подписка как бизнес-модель — не наш вариант. Мы не берем деньги, которые скомпрометировали бы независимость нашей редакционной политики. В этих условиях мы вынуждены просить помощи у наших читателей. Ваша поддержка позволит нам продолжать делать то, во что мы верим.

Ещё по теме
Нефтяной поворот на восток

Алексей Чигадаев о политических последствиях наращивания экспорта российской нефти в Китай

Гибридный ответ Приднестровья на планы Кишинева по реинтеграции

Денис Ченуша о том, как власти Молдовы используют войну в Украине для давления на Приднестровье в вопросе реинтеграции

Невыносимая легкость грузинского реэкспорта автомобилей

Вахтанг Парцвания о том, как, куда и почему развивается реэкспорт автомобилей из Грузии на фоне войны в Украине и растущих санкционных рисков

Поиск