Действующие лица
Политика
Регионы

Как устроен кадыровский режим образца 2024 года

Гарольд Чемберс о потенциальной трансформации Кавказского региона, которую сулит ухудшающееся здоровье чеченского лидера

Read in english
Фото: Scanpix

В настоящее время возобновились разговоры о здоровье Кадырова и судьбе его режима в случае его смерти. Однако в ходе этих дискуссий, как правило, не учитываются особенности устройства кадыровской власти и то, как именно Кадыров поддерживает ее стабильность. Дело не в том, что этот режим стремится к легитимации; его цель — власть и контроль.

Режим Кадырова опирается на три столпа. Во-первых, на применение силы, которое можно исследовать хронологически (по мере постепенной монополизации насилия) и типологически (по типам акторов). Во-вторых, его укрепляет федеральная поддержка, причем следует различать ту поддержку, которая исходит персонально от Путина, и ту, которую Кадырову оказывают другие федеральные чиновники. В-третьих, в распоряжении нынешнего чеченского режима есть значительные финансовые ресурсы, и здесь мы исследуем то, как это богатство приобретается и как оно хранится. В конце этой статьи мы покажем, как взаимосвязаны эти стабилизаторы режима.

Сила

Монополия кадыровского режима на применение силы в Чечне служит краеугольным камнем его стабильности. Помимо первоначального подавления военных кампаний Ичкерии и Имарата Кавказа, монополия на применение насилия сделала Кадырова единственным потенциальным правителем своего поколения и создала гнетущую атмосферу по всему региону.

Хронологически то, как развивалась способность Кадырова применять силу, можно разделить на три периода. На первом этапе (2000−2007 гг.) он закрепился на конкурентном поле военизированных формирований в Чечне. Личная армия семьи, бойцы которой известны как «кадыровцы», появилась раньше Рамзана и изначально находилась под патронажем Министерства внутренних дел. Рамзан получил командование над ними только после того, как президент Путин назначил его отца главой Чечни. В этот момент на Кадырова-младшего была возложена ответственность за обеспечение безопасности своего отца, Ахмата Кадырова, с которой он не справился. Первая фаза закончилась тем, что Рамзан де-юре взял в свои руки контроль над Чечней.

На втором этапе (2007−2015 гг.) Рамзан закрепил за собой монополию на применение насилия в Чечне. Он добился этого в основном через устранение своих главных соперников. Путем убийств и юридических ликвидаций в 2006 году были уничтожены Мовлади Байсаров и его отряд «Горец», в 2007—2008 гг. — Саид-Магомед Какиев и батальон «Запад», в 2008—2009 гг. — братья Ямадаевы и батальон «Восток». Консолидация сил была достигнута также за счет ослабления повстанческого движения вплоть до его окончательного разгрома в 2015 году. Наконец, широкую известность получило обращение Кадырова к сотрудникам федеральных силовых структур, в котором он заявлял, что за работу в Чечне без его разрешения они будут убиты.

Третий этап (с 2015 г. по настоящее время) характеризуется расширением возможностей Кадырова за пределы монополии на насилие. Его целью становится все то, что он воспринимает как социокультурную угрозу, и на этом этапе силовые действия кадыровского режима уже не сдерживаются географическими границами республики. Воплощением вышеупомянутых социокультурных угроз, с которыми начинает борьбу Кадыров, служит развернутая в 2017 году кампания по «очищению» Чечни от ЛГБТИК+ сообщества. Что до экспорта насилия за пределы Чеченской республики, следует напомнить, что Кадыров отдавал приказы об убийствах за пределами Чечни задолго до 2015 года, но именно с этого года отмечают заметную активизацию кадыровцев в организации запугиваний, нападений, похищений и убийств чеченцев и критиков режима по всей территории России и даже за ее пределами.

Хотя последствия полномасштабного вторжения России в Украину для нашего сюжета еще не проявились в полной мере, оно потенциально может знаменовать собой начало четвертой фазы в истории совершаемого Кадыровым насилия. Основанием для такого предположения служит появление новых подразделений, руководствующихся совершенно иной оперативной целью, которая теперь связана с военными действиями РФ в Украине, а не с покорением Чечни.

Кадыровские силы можно разделить на две части: официальные и неофициальные, которые в свою очередь можно различать по принципу подчинения и типу подразделения. Официальные части «кадыровцев» действуют в рамках официальной системы командования. Росгвардия включает в себя как первоначальные подразделения, составляющие ядро кадыровских сил из МВД, ОМОНа и СОБРа, так и недавно сформированный батальон, названный в честь чеченского национального героя и полководца Байсангура Беноевского (1794 -1861), воевавшего, к слову, против Российской империи, и полки «Ахмат». Силы Министерства обороны в рядах кадыровцев появились недавно. Это печально известная Группа «Ахмат», батальон имени Шейха Мансура и батальоны «Ахмат».

Неофициально среди «кадыровцев» есть как «бывшие» чиновники, так и рекрутированные на службу участники организованной преступности. Первые участвовали в региональных заговорах, а вторые принимали участие в разработке и реализации планов заказных убийств в Вене, Киеве, Стамбуле и других местах. Неформальный статус этих акторов означает, что их гораздо сложнее идентифицировать, поскольку их присутствие можно отследить только точечно, по определенным событиям, а не по вертикали подчинения.

Федеральная поддержка

Кадыровский режим пользуется двумя видами поддержки со стороны Москвы: с одной стороны, это личная поддержка Путина, а с другой — федеральных чиновников. Поддержка Путина объясняется двумя факторами, в то время как поддержка остальных федеральных игроков является по сути ситуативной, зависящей от обстоятельств.

Поддержка Путина обусловлена двумя факторами: патерналистскими отношениями между ним и чеченским губернатором и так называемой «кадыровской или чеченской головоломкой». Квази-семейная динамика отношений, связывающих президента РФ и Рамзана Кадырова (то есть отношения Размана с Путиным как со старейшиной клана), многократно подробно обсуждалась и анализировалась. Безусловно, это не типичные отношения между президентом и губернатором. Последствием таких отношений с Путиным стало закрепление династических традиций в Чечне при нынешнем режиме.

Более фундаментальным фактором, определяющим эти отношения, является так называемая «головоломка Кадырова» — контекстуализированный парадокс безопасности и легитимности, проистекающий из сочетания интеграции в систему полевого командира и дилеммы преемственности. Вкратце, Путин начал и закончил чеченский конфликт, чтобы укрепить собственную легитимность, преуспев там, где потерпел неудачу Борис Ельцин, и якобы отомстив за взрывы московских многоэтажек в 1999 году. Семья Кадыровых покинула независимую Чечню, чтобы присоединиться к Путину, и, по сути, закончила войну, забрав с собой свои войска. В результате Кадыровы обеспечили стабильность в республике. После смерти отца Рамзан — единственный, кто сохранил эти отношения, ликвидировав альтернативы своему единоличному правлению. Таким образом, Путин должен гарантировать Кадырову сохранение власти, что существенно меняет традиционный федералистский баланс сил.

Что касается остальных чиновников федерального уровня, то их поддержка чеченского лидера менее обоснована. В целом Кадыров оттолкнул от себя многих влиятельных силовиков и олигархов, убивая своих конкурентов (т.е. тех, кто находился под их покровительством) и известных критиков, таких как Борис Немцов. Однако давление продолжающейся войны в значительной степени смягчило давнюю неприязнь к чеченскому военачальнику, объединяющую разные части российской элиты, хотя последние два года были отмечены периодическими словесными перепалками Рамзана с федеральными чиновниками. Разрешение спора Кадырова и Пригожина с блоком безопасности, в ходе которого Кадыров просто прекратил враждовать с Минобороны, а Пригожин был убит, еще больше притушило прежние конфликты. Остается открытым вопрос, насколько искренним окажется нынешнее примирение и как долго оно продлится.

Финансы

Ранее Кадыров объяснял происхождение своего богатства милостью Аллаха («Аллах дает. Не знаю. Откуда-то берутся»). Стоит ли объяснять, что это далеко не так. Его богатство приобретается через разные каналы и хранится в различных формах.

Своим богатством чеченский режим в основном обязан федеральному бюджету. Хотя объем федеральных поступлений колебался на протяжении многих лет, Кадыров стремится вернуть их к уровню, достигнутому в разгар повстанческого движения, заявив в январе 2022 года, что регион не сможет прожить и месяца без финансовой помощи Москвы. Эти щедрые финансовые потоки также в значительной степени породили массу возможностей для злоупотреблений и хищений с чеченской стороны. По ранним оценкам, еще до того, как Кадыров стал главой республики, он присваивал себе треть всех федеральных вливаний. Укрепившись во власти, Рамзан также начал вымогать деньги у населения и бизнеса, вынуждая граждан делать взносы в фонд Ахмата Кадырова (ФАК) — его личную «заначку», из которой финансировалось большинство официальных и личных мероприятий. Кадыров и его близкие соратники также преследуют бизнесменов по всей России, чтобы «таинственным образом» взять под контроль некоторые из их активов. Часть этих средств в дальнейшем используется для подкупа подчиненных через региональные государственные контракты. Ненадежность, волатильность этих каналов подтолкнула Кадырова к поиску более стабильных источников финансовых ресурсов.

Благодаря войне режим получил новые доли в федеральной экономике, а именно металлургический комбинат имени Ильича в оккупированном Мариуполе и российское отделение производителя йогуртов Danone. Кроме того, новые государственные контракты, обслуживающие ведение военных действий против Украины, значительно увеличили финансовые потоки для производства боевых автомобилей (т.н. «джихад-машин») и на финансирование Российского университета спецназа в Гудермесе. Все это увеличивает и диверсифицирует денежные вливания в кадыровский режим.

Режим хранит и использует эти финансовые ресурсы различными способами. Наиболее очевидным способом хранения богатства Кадырова является его недвижимость в Чечне, Москве и Дубае, а также — и это менее постоянная величина — экстравагантный образ жизни семьи. Ликвидным средством хранения его денег служит ФАК, который в свою очередь финансирует попытки купить поддержку у населения, религиозных деятелей, бойцов ММА и т. д. Кроме того, ФАК инвестировал в несколько бизнесов: «Мегастройинвест», ООО «Чеченские Минеральные Воды», «Грозный-авиа» и автосалон «Лидер-авто». Из того же Фонда Ахмата Кадырова финансируются и личные хобби Рамзана, а также семейные бизнесы.

Эти способы приобретения и хранения богатства позволяют режиму Кадырова скрывать источники своего финансирования, создавая образ поражающей воображение роскоши, который используется для того, чтобы убедить чиновников экономически неблагополучного региона присягнуть на верность режиму в надежде на вознаграждение с барского стола.

Все взаимосвязано

Возможности режима по применению силы, поддержка на федеральном уровне и финансовые потоки, питающие его, связаны между собой. Развитие силового потенциала кадыровского режима одновременно помогает и мешает федеральному центру, обеспечивая стабильность местного режима и одновременно подрывая власть Кремля в Чечне. Федеральная поддержка положительно влияет на объем выделяемых Чечне средств в виде субсидий, а обладание финансовыми ресурсами позволяют Кадырову увереннее использовать силу.

Эта структура кадыровского режима — даже в большей степени, чем любые предполагаемые полномочия Москвы, — и будет определять то, как именно будет распределяться власть в Чечне после ухода Кадырова. Соответственно, именно «стейкхолдеры» режима, как устоявшиеся, так и новые, — это те игроки, за которыми следует пристально следить в дальнейшем.

Самое читаемое
  • Как Ельцин на самом деле проложил дорогу Путину
  • Переменчива стабильность
  • Правые и виноватые: трагедия 1993 года и проблема «хороших парней»
  • Военно-патриотическое мученичество: РПЦ и память о Великой Отечественной войне
  • Как устроен кадыровский режим образца 2024 года
  • Лучшая версия коллективизма

Независимой аналитике выживать в современных условиях все сложнее. Для нас принципиально важно, чтобы все наши тексты оставались в свободном доступе, поэтому подписка как бизнес-модель — не наш вариант. Мы не берем деньги, которые скомпрометировали бы независимость нашей редакционной политики. В этих условиях мы вынуждены просить помощи у наших читателей. Ваша поддержка позволит нам продолжать делать то, во что мы верим.

Ещё по теме
Наследники кадыровского режима

Гарольд Чемберс о растущем влиянии детей Рамзана в чеченской политике

Лоскутное одеяло

Андрей Перцев о том, как перестановки в Правительстве и Администрации президента отражают баланс интересов элитных групп в России

Двойка для путинского отличника

Андрей Перцев о том, почему Владимир Путин отправил Андрея Турчака в ссылку на Алтай

Поиск