Внешняя политика
Конфликты
Постсоветское пространство

Больше не уникальный конфликт

Кирилл Кривошеев о том, как в переговорах по Карабаху проявляется противостояние России и Запада

Фото: Scanpix

Буквально до начала прошлого года в мире еще оставались процессы, не подчиненные логике противостояния России и Запада. Один из них восходил корнями к началу 1990-х, другой — к началу 2000-х, то есть ко временам, когда между Москвой, Вашингтоном и Брюсселем было и относительное взаимопонимание, и стремление к сотрудничеству. События 2014 года в Крыму и Донбассе, конечно, пошатнули эту идиллию, но по этим двум вопросам голос Москвы продолжали слышать все равно. Речь идет об урегулировании конфликтов между Арменией и Азербайджаном, а также о ситуации в Афганистане.

Останавливаться на афганской проблеме мы не будем — достаточно сказать, что весь 2021 год «расширенная тройка» (Россия, США, Китай и Пакистан) раздумывала, как не допустить быстрого прихода запрещенного в России движения «Талибан» к власти. А когда это все же произошло — собралась еще раз, чтобы призвать талибов разорвать отношения с другими группировками. Но уже тогда было понятно, что относительное влияние в Афганистане смогут иметь лишь незападные игроки, которые не участвовали в двадцатилетней войне — Россия, Китай и Пакистан. А США остаются за бортом, лишенные силового ресурса на земле (хотя уничтожить с беспилотника соорганизатора терактов 11 сентября им удалось и после вывода войск), но главное — доверия другой стороны переговоров.

Подобная ситуация была и с карабахским конфликтом. Его урегулированием занимался орган со знакомым по Украине названием — Минская группа ОБСЕ. У Армении и Азербайджана сложные отношения с Россией и Западом. Да, формально Армения — член ОДКБ и ЕАЭС, а Азербайджан — нет. Поэтому Москва, теоретически, должна быть на стороне союзника. Но это не так. Здесь срабатывает и МГИМОшное прошлое Ильхама Алиева, и плотные экономические связи с Россией, и просто нежелание становиться врагами с соседом по очень сложному региону. После 2008 года в Азербайджане тщательно изучили опыт Грузии и решили — до подобного уровня отношения с Москвой лучше не доводить.

Как государство, далекое от западных стандартов демократии, Азербайджан регулярно подвергается критике со стороны Евросоюза и США. Но тут руки связаны уже у Запада. Дело в том, что Азербайджан — один из очень немногих поставщиков газа, который может не ликвидировать, но хотя бы несколько снизить зависимость Европы от Газпрома. Благодаря газопроводу TAP азербайджанский газ доходит до адриатического побережья Италии и объемы поставок по нему собираются удваивать.

Хорошие отношения с Западом и у Армении, в 2021 году вступило в силу соглашение о всеобъемлющем и расширенном партнерстве между Республикой Армения и Европейским Союзом (СВРП). Армения успешно участвует в программе «Восточного партнерства». Особенно тесно Армения общается с европейскими противниками Турции — Францией, Грецией и Кипром. Все это вызывает весьма причудливое по нынешним временам сочетание: в стране одинаково комфортно чувствуют себя «Спутник» и «Радио Свобода», а в политическом поле действуют как радикально пророссийские, так и прозападные игроки. Причем вопрос «к кому примкнуть?» часто воспринимается не в контексте «кто прав?», а «с кем нам полезнее дружить?». Например, некоторые прозападные активисты утверждают, что не будь Армения членом ОДКБ, Европа единодушно стала бы на сторону Еревана, защищая молодую демократию от «алиевской диктатуры». Но это скорее фантазии, а реальность такова, что Армения просто не может ни на кого положиться в той же степени, как на Россию.

Есть и другая точка зрения — если Ереван признает Крым, так называемые ДНР и ЛНР, а также вышлет в Россию всех перебравшихся в Армению оппозиционеров, Путин отплатит благодарностью и защитит Карабах от Азербайджана. Впрочем, это тоже не похоже на надежный план.

Но вернемся к Минской группе ОБСЕ, сопредседателями которой до сих пор считаются Россия, Франция и США. После окончания войны 2020 года президент Алиев дал понять, что поскольку переговоры в таком формате ни к чему не привели, то его участников следует отправить на пенсию. Москва, как ни странно, эту идею сперва поддержала не сразу, видимо полагая: мир будет прочнее, если его заключат под гарантии сразу нескольких мировых игроков.

Но всего через год после ввода российских войск в Украину Минская группа распалась сама по себе, поскольку американские и российские дипломаты больше не могут сидеть за одним столом и обсуждать любые вопросы, даже не связанные с глобальным противостоянием.

Брюссельский мир

Автором соглашения от 9 ноября 2020 года, которое и закончило войну в Карабахе, считается Москва, а в самом регионе присутствуют только российские миротворцы. Но 24 февраля 2022 года все это перестало иметь решающее значение. То, что именно Россия обеспечивает безопасность на дороге Баку-Нахичевань, которая пройдет через Армению, сомневаться не приходится — это закреплено в документе. Зато по другим вопросам — делимитации границы, освобождению пленных и подготовке мирного договора — стороны могут как договариваться один на один, так и привлекать любых посредников — не только Россию.

Встречи Ильхама Алиева и Никола Пашиняна (равно как и министров иностранных дел Джейхуна Байрамова и Арарата Мирзояна) и раньше могли проходить как в России, так и в Европе. И это не считалось чем-то необычным. В Москве полагали, что в Брюсселе смирились с тем, что им досталась роль второго плана. Но это оказалось ошибкой.

Накануне последней встречи в Брюсселе (кстати, это была уже третья встреча лидеров двух стран, которая прошла в Брюсселе с начала года)
Азербайджан стал всерьез говорить о мирном договоре, который следует подписать в течение ближайших месяцев. Теперь главы МИД должны буквально в ближайшие недели заняться «проработкой текстов». Как считают в Азербайджане, основа будущего документа уже есть и она состоит из пяти принципов:

  • взаимное признание суверенитета, территориальной целостности и неприкосновенности границ друг друга;
  • подтверждение отсутствия территориальных претензий;
  • воздержание от создания угроз друг другу;
  • делимитация и демаркация границы, установление дипотношений;
  • открытие транспортных коммуникаций, налаживание сотрудничества в областях, представляющих взаимный интерес.

Армения подтвердила, что ничего против вышеперечисленных пунктов не имеет, но хотела бы добавить еще один принципиальный (и еще 5 организационных) — о гарантиях соблюдения прав армян, остающихся в Карабахе. Но Баку это не устроило. По их словам, поскольку Карабах — это Азербайджан, то этот вопрос — внутренний, и обсуждать его с другим государством недопустимо.
Но главным событием стало даже не обсуждение мирного договора, а очень резкая реакция МИД РФ на саму встречу. «Активность ЕС на Южном Кавказе определяется геополитическими амбициями и, на наш взгляд, к реальному желанию содействовать нормализации азербайджано-армянских отношений не имеет никакого отношения, — заявила Мария Захарова.— Я бы даже добавила, что это псевдоинициативы европейцев. Они больше похожи на попытку беспардонно присвоить лавры посредничества, под которым ничего нет. Мы как посредники работаем, и эта работа приносит конкретные результаты и соответствующе оценивается сторонами». Самооценку Москвы, впрочем, явно сочли бы завышенной в Баку, где считают, что российские миротворцы за два года не сделали главного — не разоружили армию самопровозглашенной Нагорно-Карабахской Республики (НКР), которая не только продолжает действовать, но и проводит регулярный призыв.
Зато усилия Москвы пусть не полностью, но все же устраивают Ереван. «Россия является ближайшим партнером и стратегическим союзником Республики Армения, и особенно в эти непростые времена очень важны постоянный контакт и сверка позиций, — сказал Никол Пашинян, отправившись сразу после Брюсселя во Владивосток, на Восточный экономический форум. — Вы отметили, и я тоже хочу отметить миссию российских миротворцев в Нагорном Карабахе. Нужно признать, что это непростая миссия, мы неоднократно об этом говорили, и мы очень высоко ценим деятельность российских миротворцев в Нагорном Карабахе, в Лачинском коридоре».
При этом в Ереване усиленно делают вид, что Минская группа ОБСЕ по-прежнему действует. О том, что Россия — ее сопредседатель, Пашинян напомнил в разговоре с Путиным, а Арарат Мирзоян — с Лавровым. Кроме того, как утверждает армянское государственное агентство, 8 сентября в Ереван прибыл американский сопредседатель Минской группы Филип Рикер, хотя даже посольство США в Ереване называет его иначе — Senior Advisor for Caucasus Negotiations, то есть «старший советник по Кавказу». В Баку, кстати, одновременно с этим приехал Игорь Ховаев — в прошлом сопредседатель Минской группы от России, а теперь спецпредставитель главы МИД России.
Что именно Путин сказал Пашиняну во Владивостоке, мы вряд ли узнаем — опубликованы лишь их вступительные слова друг к другу. Однако никакого заметного прорыва, достигнутого при посредничестве Москвы, сейчас не ожидается. Зато по брюссельскому треку прогресс вполне возможен — тем более что в ноябре Никол Пашинян и Ильхам Алиев увидятся в столице Евросоюза еще раз, и, возможно, не впустую.

Урегулирование разных скоростей
Если раньше Россия и Запад в лице Евросоюза и США были посредниками между Арменией и Азербайджаном, то теперь, как шутят некоторые, происходит наоборот — Армения и Азербайджан внезапно стали посредниками между Россией и Западом. Если же говорить всерьез, то урегулирование развалилось на две пары: Москва и Ереван с одной стороны, Брюссель и Баку с другой.
Общность интересов Москвы и Еревана весьма проста: как можно дольше сохранять ситуацию в нынешнем виде. Армении нужно, чтобы Степанакерт оставался центром крошечного и никем не признанного государства, которое, тем не менее, будет напоминать армянам о былом о величии (отсюда и бесплодные попытки возродить несуществующие форматы). А России — чтобы на этом клочке земли оставались российские военные, подтверждающие тем самым свое присутствие в регионе.
Это не означает, что Москва хотела бы, чтобы конфликт Армении и Азербайджана длился вечно, но ей точно было бы лучше, если договор о мире подпишут в Кремле. И лишь после того, как российские пограничники проведут границу (конечно, по советским военным картам) и наладят движение армянских грузов через Азербайджан — и наоборот.
Азербайджан же считает нынешнее положение вещей недоразумением, которое сильно сказывается на имидже страны и не позволяет говорить о полной победе осенью 2020 года — ведь над Ханкенди (так в Баку называют Степанакерт) до сих пор не поднят азербайджанский флаг. Нет сомнений, что азербайджанская армия могла решить этот вопрос за пару дней — особенно сейчас, когда под ее контролем Шуша и весь Лачинский район. Но пока это не позволяют сделать российские миротворцы, мандат которых действует до конца 2025 года. При этом уже в начале 2025 года Баку должен сказать Москве — продлевают они их миссию или же нет. Формально этот вопрос можно решить в одностороннем порядке, но на деле он, конечно, будет решаться в виде торга.
Если за оставшиеся три года ситуация на земле изменится несильно, а мирный договор так и не будет подписан, это будет служить сильным аргументом, что конфликт не завершен и миротворцы по-прежнему нужны. Если же Баку и Ереван подпишут договор, признают друг друга и смогут вести диалог без посредников, убедить кого-то в том, что российские военные играют важную роль, будет куда сложнее. В Баку явно хотели бы, чтобы события сложились по второму сценарию, и Брюссель — неплохой союзник в этом вопросе.
У Москвы нет никаких формальных причин запретить Армении и Азербайджану подписать договор в Брюсселе, хотя это, конечно, станет ударом по ее имиджу. Евросоюз получит лавры миротворца, а Россия — тяжелую работу в виде охраны транспортных коридоров.
Вопрос лишь в том, удастся ли уговорить на это Ереван. Пока что он старательно сопротивляется и утверждает, что согласие по ключевому пункту — то есть будущему Карабаха — не достигнуто. Теоретически подписание мирного договора на условиях Баку может в очередной раз раскачать обстановку в Армении, но в Азербайджане не скрывают, что альтернатива миру — очередное обострение, и далеко не факт, что Россия сможет вовремя вмешаться. «Проблема в том, что есть силы, которые думают, что Россия слишком занята украинской тематикой. Это можно удобно использовать для дестабилизации ситуации», — сказал Пашинян во Владивостоке. И это вполне обоснованный страх. Действия России в Украине не стали для Баку поводом пересмотреть собственные отношения с Москвой, но вполне могут скорректировать политику в сторону большей решительности.

В этой же логике, судя по всему, следует рассматривать и обострение на границе в ночь с 12 на 13 сентября. В Баку утверждают, что желая, оттянуть заключение мирного договора и осознав слабость своих дипломатических позиций, армяне предприняли «провокацию», якобы заминировав территорию на линии разграничения. «В результате принятых нашими частями срочных мер по немедленному предотвращению этих актов завязался бой», — сообщают в Минобороны Азербайджана. Параллельно с этим, якобы, армяне начали наносить удары артиллерией, причем на всем протяжении границы и даже из курортного Джермука. В Ереване при этом говорят о масштабной азербайджанской агрессии на всем протяжении границы. Ночью Пашиняну пришлось созваниваться с Путиным, Макроном и госсекретарем США Блинкеном, а также, а очередной раз подавать заявку на помощь союзников по ОДКБ.

Новая вспышка конфликта дает понять: пока граница остается неделимитированной, на ней действует право сильного, и оно принадлежит Азербайджану. А Армения, как более слабая сторона, может защититься лишь одним путем — подписав мирный договор и признав территориальную целостность Азербайджана. И если Россия в ближайшее время не сможет предложить что-то принципиально новое, очень вероятно, что Ереван согласится на условия, предложенные Баку и Брюсселем.

Самое читаемое
  • Промывка мозгов в аудиториях
  • Не будет вам коллапса
  • «Самиздат» для Владимира Путина
  • «Сентиментальная русофилия»
  • До дна еще далеко: мучительная мобилизация в России
  • Российские аудитории после февраля 2022 года

Независимой аналитике выживать в современных условиях все сложнее. Для нас принципиально важно, чтобы все наши тексты оставались в свободном доступе, поэтому подписка как бизнес-модель — не наш вариант. Мы не берем деньги, которые скомпрометировали бы независимость нашей редакционной политики, а рынок «безопасных» грантов при этом все время сужается (привет, российское законодательство). В этих условиях мы вынуждены просить помощи у наших читателей. Ваша поддержка позволит нам продолжать делать то, во что мы верим.

Ещё по теме
Какие чувства испытывают украинцы в прифронтовых районах по отношению к России?

Карина Коростелина и Джерард Тоал об отношении украинцев к руководству, армии и гражданам РФ

«Сентиментальная русофилия»

Дмитрий Стратиевский о том, как германские политические элиты относятся к «непутинской» России

Кибероперации в ходе российского вторжения в Украину в 2022 году

Нурлан Алиев о том, почему России до сих пор не удалось сломать украинские системы киберзащиты

Поиск