Государственное управление
Институты
Право и институты

Биометрия на страже Кремля

Riddle Russia о технологии распознавания как новом способе контроля за гражданами

Read in english
Фото: Scanpix

Под занавес 2022 года в России появился новый закон, регулирующий правила сбора, хранения и использования биометрических данных — уникальных биологических и физиологических сведений о человеке, которые позволяют однозначно идентифицировать его личность. К ним относятся отпечатки пальцев, изображение лица и снимок радужной оболочки глаза, образец голоса, а также рисунок вен на ладони и пальцах. На сегодняшний день около 70 млн россиян, то есть половина населения страны, уже передали образцы своей биометрической информации разным организациям, преимущественно банкам. Власти утверждают, что новый закон призван обеспечить их защиту и прекратить в стране «биометрическую анархию». Однако на деле он создает монополию на использование биометрии государством и открывает к ней свободный доступ для ФСБ и других силовых структур, которые неоднократно были замечены в использовании новых технологий для политических репрессий.

Спустя месяц после подписания закона выяснилось, что российские власти уже запланировали несколько амбициозных проектов по контролю за гражданами с помощью биометрии. Они намерены поставить камеры с распознаванием лиц на границе государства, внедрить систему, которая будет заниматься поиском лиц оппозиционеров на видеороликах в интернете, а также использовать технологию распознавания лиц на камерах видеонаблюдения в Москве для поиска призывников, уклоняющихся от похода в военкомат. На этом фоне общество, и без того напуганное ранее невиданными в истории новой России политическими репрессиями, c новой силой заговорило об опасностях тотальной слежки со стороны «большого брата». Критики закона о биометрии, среди которых неожиданно оказались даже некоторые депутаты Госдумы, называют создаваемую в стране систему слежки «цифровым концлагерем».

Российские алгоритмы в топе мировых рейтингов

Биометрия — одна из немногих технологий, в работе над которыми Россия за последние несколько лет совершила видимый прорыв. На российском рынке сейчас представлено не меньше десятка крупных компаний по работе с биометрией, алгоритмы половины из них в последние восемь лет стали постоянными представителями топа мировых конкурсов в сфере биометрии, в частности, рейтинга биометрических технологий от Национального института стандартов и технологий (NIST) при Министерстве торговли США. Технологии этих компаний могут распознавать лица и голоса людей, детектировать их силуэты в толпе и распознавать их действия, снимать и проверять отпечатки пальцев, распознавать цвета, модели и номера автомобилей в транспортном потоке.

Государство не могло не заметить такой прорыв — и поэтому госструктуры за последние пять лет скупили все топовые биометрические компании в России. Совладельцами NtechLab, наиболее успешной российской компании в сфере биометрии, стали структуры «Ростеха» и государственного РФПИ — теперь она основной подрядчик властей по государственным проектам, связанным с идентификацией граждан. Крупную долю в VisionLabs сначала приобрел государственный Сбербанк, а затем — структуры «АФК Система» олигарха Владимира Евтушенкова. Она теперь ключевой подрядчик московских властей по проекту FacePay — оплате проезда в метро с помощью системы распознавания лиц. Основным владельцем «Центра речевых технологий», который специализируется на распознавании голоса, сначала стал Газпромбанк, а затем — Сбербанк. В компанию 3Divi инвестировал венчурный фонд Национальной технологической инициативы — проекта, созданного в 2014 году по личному поручению Владимира Путина для развития технологий в стране.

Старт большому интересу к биометрии в России был дан в конце 2015 года, когда алгоритм от никому неизвестного отечественного стартапа NtechLab неожиданно оказался в топе чемпионата мира по распознаванию лиц The MegaFace Benchmark, организованного Университетом Вашингтона, обойдя по некоторым параметрам даже алгоритм FaceNet от Google. До этого момента использование биометрии в России в основном ограничивалось дактилоскопией, которая использовалась преимущественно в сферах криминалистики, пограничного контроля и систем контроля доступа на закрытых объектах.

Для демонстрации своих возможностей публике NtechLab спустя пару месяцев после триумфа в конкурсе запустила общедоступный сервис Findface. Идея была благая — создатели позиционировали его как своего рода сервис знакомств, который позволяет загрузить на портал фотографию любого человека, например, сделанную в метро, а затем найти его профиль и все общедоступные личные данные в самой популярной в России соцсети «Вконтакте» (VK), чтобы познакомиться.

Однако Findface тут же продемонстрировал, какими злоупотреблениями может обернуться беспечное отношение к биометрии. Пользователи популярного в России анонимного форума 2ch запустили кампанию по раскрытию личностей порноактрис с помощью Findface: они находили их аккаунты в VK, массово отправляли оскорбительные сообщения в личные сообщения и рассылали порнографические видео с их участием всем пользователям из их списка друзей.

В итоге пользователи Рунета стали массово использовать Findface для деанонимизации, травли и слежки. Создатели сервиса закрыли его спустя два года после запуска, поскольку Findface стал представлять угрозу репутации NtechLab, которая на тот момент стала большим игроком на рынке биометрии, а также получила инвестиции от фонда ImpulseVC Романа Абрамовича и российского оборонного холдинга «Ростех».

Сейчас NtechLab — ключевой технологический партнер российских властей по теме биометрии. Ее технология распознавания лиц используется в камерах видеонаблюдения по всей Москве и в московском метро: программа отслеживает перемещения людей, определяет лица в видеопотоке и сравнивает результаты поиска с базами данных МВД, позволяя находить лиц в розыске. Основные акционеры компании — структуры «Ростеха», Российского фонда прямых инвестиций (РФПИ) и фонда бизнесмена Рубена Варданяна. Основатели NtechLab Александр Кабаков и Артем Кухаренко, ранее вполне довольные сотрудничеством с российскими властями, после начала войны в Украине ушли из руководства компании из-за разногласий с ее топ-менеджментом и инвесторами.

При этом успех NtechLab, создавшей передовой даже по мировым меркам алгоритм, явно не случайность. В середине 2010-х гг. на российском рынке произошел настоящий бум успешных проектов в сфере биометрии. Отечественные компании VisionLabs, Vocord, 3Divi и Центр Речевых Технологий (ЦРТ), наряду с NtechLab, несколько лет подряд входили в топ рейтингов биометрических технологий, организованных NIST. В основе их успеха — математическая школа, которая до сих пор сильна в стране и позволяет ей выпускать много высококлассных разработчиков и математиков. Кроме того, биометрия сама по себе становилась очень «модной» технологией по всему миру: на Западе ее начали активно использовать в потребительной электронике, финансовом секторе, ритейле.

Создание Единой биометрической системы

К концу 2022 года, по данным Министерства цифрового развития России, у 70 млн россиян или половины населения страны собрали биометрические данные. Сделали это преимущественно крупные российские банки — именно они первыми в России обратили внимание на растущий рынок биометрии и успехи отечественных разработчиков алгоритмов распознавания.

Первопроходцем среди банков стал государственный Сбербанк, чья клиентская база на данный момент превышает 100 млн человек. Сбербанк анонсировал широкое внедрение биометрии в работу в мае 2016 года. Сотрудники отделений банка стали собирать у своих клиентов образцы голоса и изображений лица, обещая в дальнейшем дистанционно открывать им счета, давать кредиты или делать переводы. За Сбербанком последовали и другие кредитные организации страны, биометрия постепенно стала очень «модной» технологией среди финансовых учреждений.

Тогда в эту гонку включился и государственный регулятор финансовой сферы — Центробанк. В начале 2017 года он объявил о создании Единой биометрической системы (ЕБС) — базы данных для централизованного хранения образцов голоса и изображений лица клиентов банков. По задумке, человек, сдавший свою биометрическую информацию в одном из банков, благодаря ее попаданию в ЕБС мог бы дистанционно открыть счет и получать услуги во всех других финансовых учреждениях, подключенных к системе. Центробанк обязал все кредитные организации в стране подключить свои отделения к ЕБС до конца 2021 года.

Банкам ничего не оставалось, как подчиниться. В итоге все крупные финансовые организации в стране начали массово собирать у граждан образцы голоса и изображения лица. Официальная государственная позиция сводилась к тому, что сдавать биометрию — дело добровольное, но на практике не обошлось без агрессивного маркетинга и «перегибов на местах». Тут и там появлялись сообщения о том, что клиентам, обратившимся в некоторые отделения банков, не предоставляют услуги или не выдают банковские карты, пока они не сдадут биометрию.

К концу 2022 года крупнейшие банки страны собрали биометрию у половины населения страны, однако выяснилось, что более 90% этих данных скопилось не в ЕБС, а в собственных базах данных банков. Для этого было много причин — и законодательных, и технических. Ключевой фактор — по закону банки должны были только подключиться к ЕБС, а передавать туда данные их никто не обязывал. Учитывая, что каждый запрос из ЕБС стоит для банка около 200 рублей, в долгосрочной перспективе финансовым учреждениям было выгоднее создавать собственные базы биометрических данных.

Однако Кремль такой ход вещей не устроил.

Биометрия под контролем ФСБ

В декабре 2022 года Владимир Путин подписал новый закон о биометрии, согласно которому биометрические данные россиян теперь должны храниться только в ЕБС. Хранение и обработка биометрии за пределами этой системы отныне запрещены — все банки и другие коммерческие компании должны будут передать в ЕБС имеющиеся у них слепки и удалить их у себя.

Важный нюанс этого закона — полный контроль над ЕБС со стороны ФСБ. Именно это ведомство будет определять ключевые положения работы ЕБС, например, решать, какая структура станет оператором этой системы, определять порядок сдачи биометрии через смартфон, а также осуществлять «надзор за соблюдением организационных и технических мер по обеспечению безопасности биометрических данных россиян».

У ФСБ и других силовых структур будут широкие права по получению из ЕБС данных о гражданах. В новом законе прямо прописана обязанность оператора ЕБС предоставлять ФСБ и МВД биометрические данные гражданина, если от этих ведомств получен мотивированный запрос. Очевидно, что консолидация всех биометрических данных в одной государственной базе значительно облегчит к ним доступ силовым структурам.

Отсутствие в стране демократических механизмов контроля использования столь чувствительной информации уже открыло огромный простор для злоупотребления со стороны государственного аппарата. Россия — один из мировых лидеров по числу использования камер видеонаблюдения. В Москве камеры с системами распознавания лиц массово используются на улицах и в метро — эта система уже дала силовикам возможность отслеживать активистов и участников протестных акций. Так, после начала в России мобилизации в сентябре 2022 года полиция использовала камеры с распознаванием лиц в метро, чтобы находить граждан, которые ранее принимали участие в протестных акциях, и задерживать их. Теперь государство пошло еще дальше и планирует с помощью камер выявлять на улицах Москвы призывников, которые уклоняются от похода в военкомат.

Среди жителей больших городов России такое использование биометрии уже вызывает протест. В 2019 году правозащитница Алена Попова обращалась в суд с иском к мэрии Москвы, подчеркивая, что власти обрабатывают биометрические данные граждан в нарушение закона о персональных данных и Конституции. Год спустя она и ее коллега Владимир Милов направили обращение в Европейский суд по правам человека, в котором пожаловались на применение властями технологии распознавания лиц во время протестов после выборов в Мосгордуму в сентябре 2019 года.

Новый закон о биометрии вызвал еще большее недовольство в обществе и даже в провластных кругах. В некоторых регионах прошли локальные акции протеста, что редкость для современной России, так как на фоне войны с Украиной любые митинги в стране сейчас жестко подавляют силовые структуры. Против этого закона также выступили представители Российской православной церкви во главе с патриархом Кириллом, который обычно не позволяет себе критиковать политику действующей власти. Патриарх заявил, что церковь выступает за фундаментальное право граждан отказываться от биометрической идентификации и призывает не дискриминировать людей, сделавших такой выбор. Но жестче всех высказались депутаты от КПРФ, которые назвали новый закон о биометрии «антинародным» и заявили, что в стране формируется «цифровой концлагерь».

Сейчас российские власти готовятся установить камеры с системами распознавания лиц на наземных государственных границах. При этом в России очень остро строит проблема незаконного пересечения государственных границ. За прошедший год из страны нелегально выехали сразу несколько оппозиционеров и лиц, подвергшихся уголовному преследованию по политическим мотивам.

Еще один важный аспект этого проекта — по сути принудительный сбор лицевой биометрии у всех граждан, пересекающих российские границы. У человека просто не будет возможности перейти границу и не сдать свой биометрический слепок.

Широкое применение биометрии власти планируют и в интернете. Государственный цензор Роскомнадзор недавно запустил в работу систему «Окулус» на основе искусственного интеллекта, которая будет искать на фото и видео в интернете оскорбления в адрес властей, а также распознавать лица оппозиционеров.

Технологии как инструмент репрессий

Биометрия — очередная технология, которая в руках российского режима превращается в оружие для политических репрессий. Ситуация осложняется тем, что из-за войны в Украине путинский режим с новой силой приступил к давлению на несогласных с его политикой, и биометрия может стать огромным подспорьем для преследования оппозиционно настроенных граждан.

Сейчас Россия последовательно движется к внедрению биометрического контроля во всех общественных местах крупных городов, на важных инфраструктурных объектах и в интернете. Активная часть населения в ответ все больше говорит об опасностях тотальной слежки государства за населением, которая нарушает права простых людей на приватность, тайну частной жизни и противоречит Конституции.

Отдельным поводом для спекуляций о слежке является и тот факт, что активное распространение биометрии в стране подается как часть государственного проекта «Цифровой профиль гражданина» — он призван объединить все доступные государству сведения о гражданах в единой базе. Некоторые члены Совета по правам человека выступают против этой инициативы, отмечая, что ее концепция схожа с системой социального рейтинга, тестируемой в некоторых провинциях Китая, и ведет к дискриминации граждан и злоупотреблениям.

Еще один пункт для общественного беспокойства в связи с масштабным сбором биометрии в единую государственную систему — уязвимость таких баз данных в России к утечкам и взломам. Различные персональные данные граждан России свободно продаются в даркнете. Благодаря этому, например, журналистам-расследователям пару лет назад удалось обнародовать настоящие имена и документы сотрудников ГРУ, которые пытались отравить в Великобритании Сергея Скрипаля, а политику Алексею Навальному — найти имена своих отравителей из ФСБ. Раз от утечек не застрахованы даже данные сотрудников спецслужб, то о серьезной защите информации о простых гражданах говорить не приходится. При этом утечка биометрической информации может породить огромную волну мошенничества в стране, учитывая, что банки и сервисы госуслуг уже начинают переход на биометрическую идентификацию для предоставления услуг гражданам. Единая база данных с такой чувствительной информацией, как биометрические слепки, станет очевидной мишенью для хакеров, и российское государство не раскрывает никакой внятной информации о том, как планирует ее защищать.

Самое читаемое
  • Переменчива стабильность
  • Правые и виноватые: трагедия 1993 года и проблема «хороших парней»
  • Военно-патриотическое мученичество: РПЦ и память о Великой Отечественной войне
  • Язык автократии
  • Двойка для путинского отличника
  • Лоскутное одеяло

Независимой аналитике выживать в современных условиях все сложнее. Для нас принципиально важно, чтобы все наши тексты оставались в свободном доступе, поэтому подписка как бизнес-модель — не наш вариант. Мы не берем деньги, которые скомпрометировали бы независимость нашей редакционной политики. В этих условиях мы вынуждены просить помощи у наших читателей. Ваша поддержка позволит нам продолжать делать то, во что мы верим.

Ещё по теме
«Стейкхолдеры» кадыровского режима

Гарольд Чемберс описывает изменения в динамике власти в Чечне

Правые и виноватые: трагедия 1993 года и проблема «хороших парней»

Алексей Уваров о сторонах политического кризиса 1993 года и их ответственности за его кровавый итог

Лучшая версия коллективизма

Наталья Форрат о том, как превратить российский коллективизм из инструмента государственного подчинения в инструмент развития плюрализма и гражданской субъектности

Поиск