Внешняя политика
Конфликты
Россия - ЕС

Вступит ли Швеция в НАТО?

Наман Карл-Томас Хабтом о том, как война России против Украины толкает Швецию и Финляндию в НАТО

Фото: Scanpix

С 24 февраля весь политический спектр Швеции практически полностью охвачен обсуждением российско-украинской войны и ее последствий. Обсуждаются и ввод санкций против России, и подготовка к приему 300 тысяч украинских беженцев, и поставки оружия Украине. Однако в основном дискурс в Швеции, известной своей нейтральностью, посвящен тому, должна ли Швеция оставаться вне Североатлантического альянса. Интенсивность и причины дискуссии в Швеции — результат природы шведского нейтралитета, который можно точнее описать как «военное неприсоединение». В отличие от Австрии и Швейцарии, в конституции Швеции не прописан нейтралитет. Политика неприсоединения к военным блокам, которую проводит эта скандинавская страна, — результат отсутствия парламентского большинства, которое поддерживало бы вступление в НАТО. Однако сейчас, когда по Украине бьют ракетами и атакуют танками, эта тема вновь актуализируется.

Общественное мнение

Война в Украине значительно отразилась на общественных настроениях в Швеции. Впервые в истории больше шведов выступают за членство в НАТО, чем против него: согласно одному из опросов, за вступление — около половины (49%), против — всего чуть более четверти (27%), а остальные пока не определились. Тем временем в соседней Финляндии изменения оказались еще более радикальными. Большинство финнов теперь хотят, чтобы их страна вступила в НАТО. Два года назад таких было всего 20%.

Однако непонятно, является ли это изменение общественного мнения постоянным или это всего лишь временная реакция на текущую ситуацию. В начале 2014 года примерно 42% шведов высказывались против вступления в НАТО, а 31% поддерживали такой шаг. Позднее в том же году этот разрыв фактически исчез, вероятно, в результате российской аннексии Крыма и войны на Донбассе. Однако к июлю 2017 года разница в 11% восстановилась. Такие колебания шведского общественного мнения не ограничиваются оборонной политикой. После ядерной катастрофы на АЭС Фукусима шведы внезапно стали ярыми противниками ядерной энергетики, однако несколько лет спустя многие изменили мнение. Соответственно, в ближайшем будущем отношение к членству в НАТО наверняка будет в какой-то степени определяться продолжительностью и интенсивностью боев в Украине.

В последние годы шведское общественное мнение о России было резко негативным — даже более негативным, чем во многих странах НАТО. Опрос Pew Research, проведенный в декабре 2020 года, показал, что 83% шведов негативно относятся к Российской Федерации. Для сравнения, такое отношение высказывали 71% американцев, 66% испанцев, 57% французов и всего 50% итальянцев. События 2014 года несомненно сыграли свою роль, однако неприязнь к России здесь уходит корнями в более давнее прошлое. В 2007 году только 31% шведов хорошо относились к России, в то время как подобное отношение высказывали большинство граждан Канады и Южной Кореи. Некоторые объясняют это исторической памятью Швеции об отношениях с соседом (например, воспоминаниями об инциденте 1981 года с советской подводной лодкой, которая села на мель в территориальных водах Швеции). Однако в последнее время крайне враждебная тональность политической дискуссии в Швеции объясняется последовательно негативным освещением России в СМИ, которые в основном говорят о нарушениях прав человека и военных действиях, будь то в Восточной Европе, на Кавказе, Ближнем Востоке или где-либо еще. Такое отношение, по-видимому, глубже, чем возможная непосредственная военная угроза из-за Балтики, поскольку оно наблюдается также во взглядах на Китай: шведы более враждебны к нему, чем любые другие европейцы. Представления Швеции об обеих странах исходят из моралисткой позиции, которая может быть результатом того, что Швеция видит себя, по словам политиков в Стокгольме, «гуманитарной сверхдержавой».

Внутренняя политика

В шведском парламенте вопрос членства в НАТО тесно переплетен с партийной борьбой, что обусловлено все более нестабильным составом законодательного органа. Ни социал-демократам, ни Умеренным (двум основным партиям) не удалось создать коалицию большинства. В 2021 году впервые в истории страны правительство было вынуждено уйти в отставку. С 2014 года из-за роста голосов за правых Шведских демократов оба блока еще более сузились. В итоге политика все чаще проводится посредством ситуативных альянсов. Например, во время вотума недоверия партия Центристов поддержала правительство, но затем она же проголосовала за оппозиционный проект бюджета.

Шведские демократы в 2010 году впервые попали в парламент и теперь пользуются поддержкой примерно одной пятой избирателей. Но эта партия оказалась очень слабой в плане проведения в жизнь своей политики из-за остракизма со стороны всех остальных партий. Шведские демократы исторически выступают против членства в НАТО и даже сотрудничали со своими идеологическими антиподами из Левой партии, противостоя соглашению с НАТО от 2016 года, которое позволило иностранным подразделениям действовать на территории Швеции. При этом их избиратели — одни из наиболее ярых сторонников членства в НАТО.

Однако в последние годы обозначилась определенная оттепель между Шведскими демократами с одной стороны и Умеренными и Христианскими демократами (а в какой-то степени даже с Либералами) с другой. Чтобы заложить основы для потенциального коалиционного правительства в преддверии предстоящих в этом году выборов, Шведские демократы начали менять некоторые позиции. Эта партия ранее была активным сторонником «Швекзита» (выхода Швеции из состава ЕС). Теперь она к нему больше не призывает. В декабре 2020 года партия присоединилась не только к Умеренным и Христианским демократам, но и к пронатовским Центристам и Либералам, поддержав так называемую «опцию НАТО», которая подтверждает право страны в будущем стремиться к вступлению в организацию. Это контрастирует с более ранней позицией партии, которая призывала к тому, чтобы «Швеция уважала баланс сил между великими державами» — это положение уже удалено с их сайта.

В результате изменения общественного мнения и политического ландшафта Умеренные явно осмелели. Лидер партии Ульф Кристерссон пообещал, что правительство во главе с Умеренными подаст заявку на членство в НАТО, если для этого будет парламентское большинство. Это значительное изменение позиции партии, которая исторически поддерживала членство в НАТО, но с условием широкого консенсуса, в который должны войти и Социал-демократы. Однако Шведские демократы, которые выражали готовность пересмотреть позицию по этому вопросу, быстро раскритиковали это решение, предупредив, что оно превратит сентябрьские выборы в референдум о НАТО.

Электорат Социал-демократов, Зеленых и Левых скорее противостоит, чем поддерживает вступление в НАТО. Но в последние годы эти партии уже меняли позицию по отношениям с НАТО. Именно Социал-демократы продвигали соглашение о размещении иностранных войск. Кроме того, хотя нынешний министр обороны от Социал-демократов Петер Хультквист и не призывает к членству в НАТО, он давно придерживается «ястребиной» политики в отношении России. В контексте войны в Украине Левая партия изменила свою позицию, поддержав отправку Украине оружия.

Из-за роста нестабильности шведской политической системы любому Социал-демократическому правительству придется полагаться на поддержку как Левой, так и Центристской партий. Первая противостоят членству в НАТО, а вторая партия поддерживает его. Как мы видели с государственным бюджетом, гипотетически возможно, что Центристская партия будет продолжать продвигать вступление в НАТО и голосовать за него, даже если Умеренным не удастся сформировать правительство.

Премьер-министр от социал-демократов Магдалена Андерссон исключила немедленную подачу заявки, поскольку это «дестабилизирует ситуацию с безопасностью». При этом премьер-министр Финляндии Санна Марин не высказала четкую позицию о том, пойдет ли она на такой шаг. Вместо этого она лоббирует парламентские слушания по этому вопросу. Однако среди политических элит обеих стран имеется давний неформальный консенсус, что все усилия по вступлению в НАТО должны быть скоординированными и одновременными. Если Финляндия захочет подать заявку, то это наверняка усилит давление на премьер-министра Швеции, которая должна будет последовать за соседом. С другой стороны, нерешительность Швеции также может замедлить действия Финляндии.

Первым крупным решением Швеции после начала российско-украинской войны стала отмена давнего запрета на отправку оружия в зоны конфликтов: поставки в Украину стали первыми со времен Советско-финской войны. Это исторический шаг, но он является лишь частью пути, по которому шла страна. Это логическая кульминация ранее принятых решений (от Боснии до Афганистана и Ливии), которые привели к ослаблению нейтралитета Швеции после окончания Холодной войны. Хотя само по себе членство в НАТО не является неизбежным, дрейф страны в сторону системы безопасности во главе с США наверняка будет продолжаться. Вопрос лишь в типе и темпе этого дрейфа. Если бои в Украине продолжатся, потери будут расти, а беженцы продолжат прибывать в Швецию и другие страны ЕС, то вероятность того, что Швеция проголосует за присоединение к трансатлантическому военному союзу будет возрастать.

Самое читаемое
  • Промывка мозгов в аудиториях
  • Не будет вам коллапса
  • «Самиздат» для Владимира Путина
  • «Сентиментальная русофилия»
  • До дна еще далеко: мучительная мобилизация в России
  • Российские аудитории после февраля 2022 года

Независимой аналитике выживать в современных условиях все сложнее. Для нас принципиально важно, чтобы все наши тексты оставались в свободном доступе, поэтому подписка как бизнес-модель — не наш вариант. Мы не берем деньги, которые скомпрометировали бы независимость нашей редакционной политики, а рынок «безопасных» грантов при этом все время сужается (привет, российское законодательство). В этих условиях мы вынуждены просить помощи у наших читателей. Ваша поддержка позволит нам продолжать делать то, во что мы верим.

Ещё по теме
Какие чувства испытывают украинцы в прифронтовых районах по отношению к России?

Карина Коростелина и Джерард Тоал об отношении украинцев к руководству, армии и гражданам РФ

«Сентиментальная русофилия»

Дмитрий Стратиевский о том, как германские политические элиты относятся к «непутинской» России

Кибероперации в ходе российского вторжения в Украину в 2022 году

Нурлан Алиев о том, почему России до сих пор не удалось сломать украинские системы киберзащиты

Поиск