Внешняя политика
Постсоветское пространство
Экономика
Энергетика

Вентиль, который нельзя перекрыть

Алексей Уваров о теме прекращения транзита газа в противостоянии России и Украины в 2022—2023 гг

Read in english
Фото: Scanpix

Несмотря на многочисленные экономические санкции, наложенные Россией и Украиной (совместно с союзниками) друг на друга, торговый оборот между двумя странами в 2022 году составил $ 6,1 млрд. Для сравнения, в 2021 году он достигал $ 12,3 млрд, а самые значительные показатели наблюдались в 2011 году — $ 54,9 млрд. В 2022 году 66% товарооборота ($ 4,1 млрд) между странами пришлось на российский природный газ. Он поставлялся по территории Украины из России в Европу в течение всей войны. Фактор транзита получил наибольшее значение и остроту в первые месяцы после начала полномасштабного вторжения, но по мере перехода ЕС на альтернативные поставки снижалась критичность сохранения транзита через территорию Украины.

Февраль-апрель 2022 года: Украина «выполняет обязательства», Россия зарабатывает по максимуму

22 февраля 2022 года глава НАК «Нафтогаз» Юрий Витренко прокомментировал возможные риски для транзита российского газа в Европу. По его мнению, «транзиту газа через Украину может угрожать только полномасштабная война». 24 февраля, в день начала полномасштабного вторжения, Газпром увеличил заявку на прокачку газа через Украину на 28%. Меры Евросоюза, готовившего первый пакет санкций, почти не включали воздействие на российский энергетический сектор. 28 февраля министр иностранных дел Украины Дмитрий Кулеба призвал страны ЕС ввести полное эмбарго на импорт нефти и газа из России, однако призывов внутри Украины о прекращении транзита не прозвучало.

Первый «пас» к прекращению транзита с российской стороны дал 2 марта глава партии «Справедливая Россия» Сергей Миронов. Он заявил, что в ответ на санкции Евросоюза «в крайнем случае можно перекрыть вентиль на газопроводе». Впрочем, реакции высшего руководства России на призыв Миронова не последовало.

Спустя два дня с инициативой прекращения транзита уже в Украине выступил народный депутат Алексей Гончаренко. По его словам, «каждый день Россия благодаря транзиту получает $ 250 млн, при этом осуществляет бомбардировки территории, где проходит труба, и убивает наших людей». Гончаренко повторил свой призыв еще раз 7 марта, но о реакции украинских властей на него ничего не известно.

В середине марта Газпром экспортировал газ через Украину в максимальных объемах — до 106,2 млн куб. м в день. Тогда же глава Нафтогаза Украины Юрий Витренко заявил, что Украина будет продолжать транзит российского газа, пока это технически возможно. Он отметил, что не может раскрывать детали политических дискуссий с президентом, Россией, Евросоюзом, но как генеральный директор компании он должен обеспечить бесперебойный транзит, пока для этого есть технические возможности. Опасаясь потери доступа к российским ресурсам, европейские потребители закупались впрок, поэтому в марте 2022 года спотовые цены на газ установили исторический максимум: $ 2876 за тысячу кубометров.

Глава Нафтогаза отдельно отметил, что российские войска в Украине очень осторожны по поводу транзитной газовой инфраструктуры: «Для нас очевидно, что они не хотят наносить ущерб своим собственным коммерческим интересам и своим коммерческим отношениям». По его словам, были попытки со стороны России вмешаться в работу трех компрессорных станций на востоке Украины, однако после предупреждения о рисках таких действий для транзита «российские войска стали вести себя по-другому».

Транзит газа через Украину продолжал увеличиваться, доходя до 109 млн. куб. м в сутки. Тогда же министр энергетики Украины Герман Галущенко заявил, что остановка транзита будет означать невыполнение взятых на себя обязательств перед европейскими компаниями. По его мнению, необходимо сосредоточить усилия не на прекращении транзита, а на замораживании денег, которые должны поступить России.

Повторный «пас» на закрытие транзита с российской стороны был дан уже на следующий день. ЛДПР призвала вице-премьера РФ Александра Новака остановить транзит газа через Украину в Евросоюз до окончания военных действий, а вместо украинского газопровода использовать «Северный поток-2». Правда, Новак коллегам из ЛДПР не ответил, и его можно понять: на момент публикации обращения стоимость российского газа продолжала расти.

Апрель-сентябрь 2022: «Северным потокам» — нет, газу через Украину — да!

В конце марта глава газотранспортной системы Украины Сергей Макогон заявил, что страна готова транспортировать еще больше российского газа. Для этого ЕС может сократить вдвое поставки через «Северный поток» и пустить их через Украину. Он отметил, что российский газ в украинских трубах также уберегает их от обстрелов, и Украина может продолжать снабжать газом города и села.

Спустя две недели после этого обращения Газпром сократил транзит газа через Украину на 68%, чем резко поднял цены на газ в Европе. Тем временем Украина продолжала попытки убедить западных союзников перенести поставки газа из «Северного потока» в украинскую ГТС. По расчетам украинской стороны, рост объемов транзита увеличил бы денежные поступления для Киева, а также удержал бы российские войска от повреждения газопровода. Тогда же с российской стороны в очередной раз всплыла идея прекращения транзита. В компанию сторонников остановки «трубы», среди которых были ЛДПР и «Справедливая Россия», добавился режиссер Карен Шахназаров. Его обращение властями России было также проигнорировано.

В мае 2022 года вопрос транзита через Украину обострился по военно-политическим причинам. С 11 мая Украина остановила прокачку газа через газоизмерительную станцию ​​»Сохрановка" из-за оккупации этой территории российскими войсками. Ранее через станцию проходила почти треть транзита газа из РФ в Европу. В ответ Газпром отказался переносить выпадающие объемы поставок газа на другой маршрут. В результате вместо запланированных 77,2 млн. кубометров в сутки транзит был сокращен до 53 млн. Глава комитета Верховной Рады по вопросам энергетики Андрей Герус заявил, что Украина готова прекратить транзит, если Европа откажется от российского газа.

В ЕС на эту тему как раз шли жаркие дискуссии. Сторонник жесткого эмбарго на российские нефть и газ, министр иностранных дел Литвы Габриэлюс Ландсбергис предложил Украине самостоятельно прекратить транзит. По его мнению, если поставки через территорию Украины остановятся, то проблема эмбарго решится сама собой. Впрочем, украинские чиновники от энергетики продолжили политику «выполнения обязательств перед партнерами». Тогда же на имя Президента Украины были поданы две электронные петиции с требованием остановить транзит российского газа: одна собрала шесть подписей, вторая — 21.

Тема прекращения транзита со стороны России вновь всплыла в июне 2022 года. Депутат Госдумы Алексей Журавлев заявил, что «сохранение и оплата транзита через Украину — это не просто следование контрактам, для Запада это очередной признак нашей нерешительности и слабости». Ему вторил Сергей Миронов: по его словам, Россия должна прекратить транзит газа через территорию Украины, чтобы не спонсировать режим Зеленского.

Примерно в то же время украинским критикам сохранения транзита ответил председатель Комитета по вопросам энергетики Верховной Рады Андрей Герус. Он отметил, что остановить транзит российского газа возможно только при согласии ЕС, но не односторонним решением Украины. Более того, руководитель «Оператор ГТС Украины» Сергей Макогон отмечал, что транзит российского газа следует сохранить именно во время войны: «Пока транзит проходит через Украину, россияне не уничтожают целенаправленно нашу газотранспортную инфраструктуру, как НПЗ или железнодорожную инфраструктуру. Для нас это возможность продолжать поставлять газ украинским потребителям».

К осени украинская сторона подходила в относительно уверенном настроении. 31 августа глава «Оператора ГТС Украины» Сергей Макогон заявил, что отсутствие транзита российского газа не принесет неразрешимых проблем для газотранспортной системы Украины, «хотя будет тяжело».

Сентябрь 2022 — н.в. Разбирательства в суде и будущее транзита

26 сентября 2022 года серией взрывов были разрушены обе нитки «Северного потока — 1» и одна из двух ниток «Северного потока — 2». Авария, впрочем, не привела к резкому повышению поставок по украинскому газопроводу, что вызвало новый виток столкновений между Нафтогазом и Газпромом. На этот раз — в Международном Арбитражном Суде. В начале сентября Нафтогаз потребовал от Газпрома средства за проведение транзита: Газпром обязан оплачивать по договору вне зависимости от реального объема прокачки газа, который существенно просел за лето-осень 2022 года. В ответ Газпром пригрозил Нафтогазу санкциями, что означало бы автоматический запрет любых отношений с компанией — и, соответственно, остановку транзита через Украину.

Правительство Украины рассматривало сценарий полного прекращения газового транзита через территорию Украины в ЕС как возможный, подготовив план «максимально экономного и эффективного использования имеющегося ресурса газа». Владимир Зеленский также допустил, что Россия может взорвать ГТС Украины, чтобы заставить ЕС запустить «Северный поток — 2».

В декабре Алексей Гончаренко вновь выступил с инициативой запрета российского газа — на этот раз через Верховную Раду, но вновь не получил поддержки. Власти Украины не собирались останавливать транзит со своей стороны, но были готовы к отключению «трубы» Россией. Министр энергетики Украины Герман Галущенко тогда заявил: «Мы уже давно исходим из того, что Россия может остановить транзит в любой момент. Эти риски просчитаны». В меньшей степени беспокоились к этому времени и европейские партнеры — к декабрю 2022 года цена на газ с рекордных 2 тысяч упала до менее $ 850 долларов за тысячу кубометров.

В 2023 году вопрос транзита все еще оставался актуальным, но, кажется, степень заинтересованности у сторон диаметрально поменялась. В конце июня Герман Галущенко заявил, что шансы Украины и России договориться о продлении контракта на транзит газа в Европу невелики. Он предположил, что транзит российского газа через Украину прекратится в 2024 году

Нельзя сказать, что в России эти новости восприняли с радостью, но последующие события еще более примечательны. 17 июля, после удара Украины по Крымскому мосту, зампред оборонного комитета Госдумы РФ Алексей Журавлев предложил прекратить транзит газа через Украину: «Мы должны прекратить с ними любые торговые отношения, то есть и перекачку газа. Я уверен в этом. В том, что мы сможем. У нас есть ресурсы и силы все это дело сделать».

В ответ на заявление Журавлева в РИА Новости появилась статья под броским заголовком «Закрутить вентиль: украинский газовый транзит висит на волоске». Ее суть сводится к паре предложений в конце: «К любым разрывам нужно подходить крайне взвешенно. Простые и на первый взгляд очевидные решения весьма привлекательны, но могут иметь очень долгое и болезненное эхо».

Заключение

Несмотря на взаимные опасения остановки транзита в начале войны, ни одна из сторон не пошла на этот шаг. Ключевым фактором стала позиция Евросоюза. России от него нужны были рекордные деньги за поставку газа, а Украине — военно-политическая поддержка. При этом ни в одной из стран требование «отключить трубу» не стало громким политическим лозунгом. Весной-осенью 2022 года украинские политики были вынуждены неоднократно оправдывать существование транзита: как и с точки зрения европейских интересов, так и с точки зрения безопасности самой Украины. После снижения зависимости ЕС от российских энергоресурсов тема отказа от транзита перестала быть максимально острой для европейских и украинских политиков. В итоге летом 2023 года уже российская сторона проявляла интерес к сохранению данного канала поставок.

Можно заключить, что продолжение транзита во время войны задало определенные рамки и ограничения эскалации. На фоне ужасающих жертв и разрушений войны перекрытие транзита со стороны Украины можно было бы легко представить и этот шаг имел бы определенную логику — лишить страну-агрессора баснословных доходов от энергоносителей, которые поддерживают его военную машину. В то же время этот резкий шаг создавал бы множество непредсказуемых последствий. Например, стал бы ЕС так серьезно помогать Украине, лишись он потока энергоносителей именно из-за перекрытия транзита Киевом? Как бы отразился этот шаг на настроении избирателей, на экономиках стран ЕС? Вероятно, последствия такого шага для Украины могли бы быть самыми серьезными — и поэтому она предпочла гнать через свою территорию российский газ, тем самым гарантируя себе европейскую поддержку.

При этом обратный поток денег в Россию укрепил российскую экономику и помог ей выстоять в 2022 году. Вопрос транзита зависел в первую очередь от позиции Европы и ее готовности к конфронтации с Россией. Можно уверенно сказать, что именно европейские интересы удерживали Украину от перекрытия транзита в 2022 году, когда возможность замены российских энергоносителей была максимально туманной.

Какая судьба будет ждать транзит газа в 2023 году и позднее — отдельный вопрос. Его функционирование, помимо чисто экономической задачи, поддерживало и видимость связи между Россией и ЕС. Сам по себе газопровод продолжит функционировать на территории Украины как передаточная и распределяющая газовая сеть. Но вопрос подачи газа со стороны России обусловлен в большей степени военно-политической динамикой на фронте и внутри самой России.

Самое читаемое
  • Как Ельцин на самом деле проложил дорогу Путину
  • Переменчива стабильность
  • Правые и виноватые: трагедия 1993 года и проблема «хороших парней»
  • Военно-патриотическое мученичество: РПЦ и память о Великой Отечественной войне
  • Как устроен кадыровский режим образца 2024 года
  • Лучшая версия коллективизма

Независимой аналитике выживать в современных условиях все сложнее. Для нас принципиально важно, чтобы все наши тексты оставались в свободном доступе, поэтому подписка как бизнес-модель — не наш вариант. Мы не берем деньги, которые скомпрометировали бы независимость нашей редакционной политики. В этих условиях мы вынуждены просить помощи у наших читателей. Ваша поддержка позволит нам продолжать делать то, во что мы верим.

Ещё по теме
Язык автократии

Алексей Чигадаев о том, почему Украине не удается договориться с Китаем

Война нарративов: продовольственная безопасность на фоне войны России против Украины

Михаил Симановский, Владимир Куликов, Николас Пирс и Эван Самски о том, как Украина и Россия формулируют и преподносят свои действия и политику в сфере продовольственной безопасности

Нефтяной поворот на восток

Алексей Чигадаев о политических последствиях наращивания экспорта российской нефти в Китай

Поиск