Государственное управление
Действующие лица
Политика
Регионы

«Стейкхолдеры» кадыровского режима

Гарольд Чемберс описывает изменения в динамике власти в Чечне

Read in english
Фото: Scanpix

Несмотря на то, что кадровые перестановки внутри кадыровского режима продолжаются уже много лет, в последнее время они стали слишком уж многочисленными и резонансными. Однако эти перестановки не меняют ни круг «стейкхолдеров», т. е. людей, обладающих влиянием в кадыровской системе и преследующих с ее помощью свои интересы, ни того, как именно устроена заинтересованность этих людей в режиме.

Структуру режима для удобства можно описать следующим образом: основная «большая тройка» (в нее не входит семья Кадырова, которая явно доминирует в иерархии выгодоприобретателей), нерегулярный следующий уровень и аутсайдеры. Эти стейкхолдеры, или заинтересованные стороны, крайне важны для понимания постоянных кадровых перестановок, которые в свою очередь являются частью проблемы преемника, независимо от того, насколько долго продлится в Чечне борьба за власть.

«Большая тройка»

В «большую тройку», входят семьи Делимхановых, Даудовых и Висмурадовых. Такая оценка основана на их обширных связях с Кадыровым и неоднократно продемонстрированной близости к военачальнику, стоящему во главе республики. Мало кто станет отрицать статус этих трех семей и их патриархов — Адама Делимханова, Магомеда Даудова и Абузайда Висмурадова, — хотя последний и отошел от публичных дел еще до начала полномасштабного вторжения России в Украину в 2022 году.

Семья Делимхановых преимущественно связана с силовыми структурами, которые возглавляют некоторые члены кланы. В бытность депутатом Госдумы Адам был человеком Кадырова в Москве, а позднее принимал самое активное участие в финансовых махинациях и заказных убийствах за пределами России. Совсем недавно он взял на себя более активную роль в военных действиях в Украине, начиная с боев за Мариуполь. Делимханов также выступал в качестве правой руки Рамзана на переговорах со странами-партнерами, в том числе по вопросам безопасности и борьбы с терроризмом. Младший брат Адама, генерал-полковник Алибек Делимханов, — первый заместитель командующего Росгвардией на Северном Кавказе, а еще один брат, помладше, Шарип Делимханов, — генерал-майор МВД, командующий чеченским региональным отделением Росгвардии. Оба брата служили военными командирами во время первой попытки взятия Киева. Наконец, о четвертом брате, Ахмаде (Сурхо), мало что известно (но он действительно существует и служит в МВД). Еще более дальние родственники, а именно Геремеевы, формально служили в частях кадыровцев и участвовали в заказных убийствах, планы которых разрабатывал Адам Делимханов.

Члены клана Даудовых выступают в еще более разнообразных ролях. Магомед Даудов, недавно сменивший должность спикера республиканского парламента на кресло премьер-министра Чеченский республики, на протяжении последних десяти лет отвечает за внутреннюю ситуацию в Чечне. «В рамках своих должностных обязанностей» он организовывал массовые похищения, пытки и был причастен к многочисленным нарушениям прав человека. Кроме того, он выступал с активной поддержкой региональной политики Кадырова, направленной на соседние республики — Дагестан и Ингушетию. Магомеду также приписывают успешное подавление повстанческого движения и участие в последующем восстановлении Чечни. Следующим по значимости членом семьи Даудовых следует считать дядю Магомеда, Турко, который был главным советником и представителем Кадырова в международных делах. Находясь на вилле чеченского лидера в Дубае, он в основном занимался налаживанием связей с представителями стран Персидского залива, хотя встречался и с президентом Сербии Александром Вучичем. В июле 2023 года Турко Даудов был назначен постоянным представителем РФ при Организации исламского сотрудничества. Турко играл важную роль в дипломатических усилиях Кадырова, которые осуществлялись от имени Кремля.

Наконец, семью Висмурадовых, которая куда менее обширна, чем другие, возглавляет Абузайд Висмурадов. Как один из старейших друзей Рамзана Кадырова, он стал генерал-майором и командиром СОБР «Ахмат» (бывший СОБР «Терек»). Висмурадов и его соратник Магомед Даудов в значительной мере несут личную ответственность за нагнетаемую атмосферу страха и угрозы, которая пронизывает все аспекты жизни в Чечне. Связи Абузайда с бойцовским клубом «Ахмат» позволили кадыровскому режиму успешно кооптировать мужское население республики, пополняющее ряды «кадыровцев».

Второй эшелон

Второй эшелон «стейкхолдеров» — это совокупность семей, имеющих значительное влияние на режим, хотя и не входящих в «большую тройку». Это крупные игроки в экономике и силовых структурах.

Клан с крупнейшей долей в экономике республики и с самыми широкими экономическими интересами — семья Мовсади Альвиева, главного олигарха Чечни. В последние годы его имя получило скандальную известность благодаря финансированию Альвиевым Российского университета спецназа им. В.В.Путина, любимого проекта Кадырова в Гудермесе. Его бизнес-портфель весьма обширен: ООО «Грозный-Сити», построившая комплекс небоскребов в центре столицы; компания «Оникс», получившая десятилетний контракт на вывоз мусора на сумму около 30 млрд рублей, и множество других предприятий. Его сын Халид давно занимается семейным бизнесом. Он был генеральным директором компании «Арены Сити», предшественницы «Грозный-Сити», и владел компанией «Минутка» до ее продажи семье Кадыровых. Кроме того, брат Мовсади Хожбауди Альвиев занимает должность генерального директора «Чеченнефтехимпрома», контролирующего нефтехимический сектор республики. На Альвиевых возложена ответственность за управление некоторыми наиболее важными для Кадырова проектами, что делает их ключевыми игроками для финансового обеспечения режима.

Другие семьи имеют множество своих членов в рядах «кадыровцев», да и в других правительственных ведомствах. Пожалуй, наиболее известны Чалаевы, поскольку Замид Чалаев возглавляет печально известный «Полк полиции специального назначения имени Героя Российской Федерации А. А. Кадырова», международное «лицо» «кадыровцев». Этот полк имеет на своем счету многочисленные нарушения прав человека. Братья Замида, Исхак и Мурад, возглавляют два РОВД. Таймасхановы занимают различные руководящие посты в правительственной администрации и министерствах. Братья Ибрагим и Рустам Агуевы в основном передавали друг другу руководство Курчалоевским ОМВД, который Минфин США внес в санкционный список за грубые нарушения прав человека. Рустам Агуев, нынешний глава ОМВД по Курчалоевскому району, воевал в Украине и патрулировал Белгород. Его брат Исмаил, прежний глава Курчалоевского отдела полиции, сейчас возглавляет батальон «Ахмат-Запад» Министерства обороны. Эти семьи, пусть и не входящие в «большую тройку» кланов республики, тем не менее играют видные роли в режиме Кадырова.

Исключения из правил

Некоторые ключевые «стейкхолдеры» не подпадают под вышеперечисленные категории, хотя некоторые из них имеют общие черты, позволяющие сгруппировать их более произвольно.

Одна группа акторов нетипична и не вписывается в структуру режима. Наиболее очевидный пример такого аутсайдера — Даниил Мартынов, который прошел путь от члена спецподразделения ФСБ группы «Альфа» до советника Кадырова по безопасности и командующего Киевским фронтом. Сейчас Мартынов занимает должность советника министра по чрезвычайным ситуациям России. Другой пример — Апти Алаудинов, который в какой-то момент утратил благосклонность Кадырова, но потом резко превзошел свой прежний статус. Алаудинов возглавил «группу Ахмат» в момент ее создания, и это назначение, казалось, имело своей целью унизить находящихся у него в подчинении полевых командиров, проваливших планировавшийся штурм Киева. Недавно Апти был назначен заместителем начальника Главного военно-политического управления Вооруженных сил РФ. Это расширяет сферу влияния Кадырова в Министерстве обороны на фоне развернувшейся в этом ведомстве чистки.

И, наконец, нельзя не вспомнить племянника Рамзана, Хамзата Кадырова, который официально занимает должность советника в блоке безопасности. Однако в его послужном списке слишком мало значимых должностей: вместо того, чтобы строить конвенциональную карьеру, Хамзат активно проявляет себя на неформальной, теневой стороне режима, выполняя функции блюстителя нравов и эдакого «инфорсера» (так называют члена гангстерских банд, основная задача которого — принуждение к выполнению требований банды или приведение в исполнение ее приговоров). Мартынов и Алаудинов, возможно, больше не вписаны напрямую в структуру кадыровского режима, но, безусловно, продолжают служить его интересам. Хамзат Кадыров, напротив, входит в формальную структуру режима, но в основном действует за рамками своих официальных обязанностей.

Известно, что в деловых и финансовых вопросах Кадыров пользуется услугами нескольких посредников. Эти люди не чеченцы, иногда они — известные друзья режима, но случается, что они не имеют с ним очевидной связи. Например, Павел Кротов был посредником Кадырова и Адама Делимханова, занимаясь вымогательствами у российских бизнесменов. Он также руководил строительством как минимум одного из кадыровских имений в Чечне. Кенес Ракишев, казахский олигарх, помогал финансировать это строительство и тоже участвовал в деловых сделках с Кротовым. Использование таких посредников облегчает режиму задачу приобретения и хранения богатств, помогая при этом скрывать сами способы решения этих задач.

Последняя группа — это «обыкновенные» мужчины, некоторые из которых пересекаются с группой, которую мы обозначили как «второй эшелон», и эти обыкновенные люди ­- чиновники, пропагандисты и религиозные легитиматоры режима ­- выполняют более банальные задачи. Среди чиновников в этой группе назовем двух политиков со стажем: бывшего премьер-министра республики Муслима Хучиева и исполняющего обязанности спикера чеченского парламента Шаида Жамалдаева. Главные пропагандисты — директор регионального государственного телевидения Чингиз Ахмадов и помощник главы Чеченской республики, министр по национальной политике, внешним связям, печати и информации Ахмед Дудаев. Они играют важнейшую роль, задавая фрейминг посланий режима для его основной аудитории, состоящей из одного единственного слушателя — Путина. Наконец, главными религиозными легитиматорами режима Кадырова можно назвать главного муфтия республики Салаха Межиева и советника Кадырова по религиозным вопросам Адама Шахидова. Откровенно говоря, они в меньшей степени вовлечены в структуру режима, но при этом обеспечивают религиозное оправдание политики Кадырова и способствуют его попыткам перестроить чеченскую культуру таким образом, чтобы создать большую общественную поддержку режиму в долгосрочной перспективе.

Импорт и оборот «стейкхолдеров»

Начнем с того, что значимые «стейкхолдеры», особенно в финансовой сфере и сфере безопасности, обладают наибольшим потенциалом влияния на планы кадыровского преемника. Если Москва обойдет систему, созданную Кадыровым, это, несомненно, вызовет гнев и отторжение всех тех, кто вписан в структуру режима и поддерживает статус-кво в Чечне (например, рядовых кадыровцев, получающих за свою роль денежные выгоды и повышенную безопасность). Если у Кремля нет намерения перевернуть всю систему управления Чеченской республикой, то Москве придется взаимодействовать с существующими «стейкхолдерами» режима.

При этом интересы и ставки различных акторов динамичны. Изменения — неизбежное следствие попыток замаскировать собственные финансовые интересы, а в руководстве спецслужб происходит естественная смена кадров. Подобная динамика усугубляется тем, что одновременно усиливается давление военного времени и входит во взрослую жизнь новое поколение. Последний момент особенно важен — он подчеркивает, что в обозримом будущем перемены будут происходить аномально быстрыми темпами, поскольку дети нынешних чиновников уже интегрируются в режим.

Самое читаемое
  • Лоскутное одеяло
  • Андрей Белоусов и трагедия советской экономики
  • Иран, Россия и война на Ближнем Востоке
  • Наследники кадыровского режима
  • Россия продолжает отрезать свой интернет от мира, на очереди — YouTube
  • На пороге посткадыровской Чечни

Независимой аналитике выживать в современных условиях все сложнее. Для нас принципиально важно, чтобы все наши тексты оставались в свободном доступе, поэтому подписка как бизнес-модель — не наш вариант. Мы не берем деньги, которые скомпрометировали бы независимость нашей редакционной политики. В этих условиях мы вынуждены просить помощи у наших читателей. Ваша поддержка позволит нам продолжать делать то, во что мы верим.

Ещё по теме
Правые и виноватые: трагедия 1993 года и проблема «хороших парней»

Алексей Уваров о сторонах политического кризиса 1993 года и их ответственности за его кровавый итог

Лучшая версия коллективизма

Наталья Форрат о том, как превратить российский коллективизм из инструмента государственного подчинения в инструмент развития плюрализма и гражданской субъектности

«Элегантное» решение: потому что нам нужнее

Ирина Бусыгина о том, как российское правительство разбиралось с лизингодателями в гражданской авиации

Поиск