Молдова, зажатая между Румынией и Украиной и потому непосредственно соседствующая с крупнейшей войной в Европе со времен Второй мировой, вступает в крайне сложный этап своей внешней политики и политики в области безопасности.
Правящая партия «Действие и солидарность» (PAS) ускоряет интеграцию с ЕС и углубляет сотрудничество с НАТО. Однако эти амбиции входят в прямое противоречие с конституционным принципом постоянного нейтралитета и с преобладающим мнением населения: большинство граждан страны по-прежнему считают нейтралитет наиболее предпочтительной стратегией обеспечения безопасности. Возникающее в связи с этими процессами внутреннее напряжение создает уязвимость, которую Россия способна использовать в своих целях.
Кишинев провозгласил нейтралитет в 1994 году после войны с Приднестровьем, поддержанным Россией сепаратистским регионом Молдовы. Изначально этот принцип был призван защитить страну от вмешательства великих держав, но сегодня — в условиях постоянных российских операций влияния, гибридных угроз и присутствия российских войск в Приднестровье (что само по себе нарушает конституционный нейтралитет) — он во многом утратил свой первоначальный смысл.
Курс руководства Молдовы в области внешней политики и безопасности сигнализирует явный отход от традиционного понимания нейтралитета как пассивности и невмешательства. Увеличение расходов на оборону, принятие новой военной стратегии на 2025−2035 годы, подписание Партнерства в области безопасности и обороны с ЕС и поддержка Кишинева Евросоюзом через Европейский фонд мира свидетельствуют о переходе от минимальных военных возможностей к политике активного сдерживания. Правительство Молдовы теперь считает, что нейтралитет вполне совместим с получением военной помощи, развитием оборонного потенциала и все более тесным сближением с западными структурами безопасности.
Ключевой вопрос заключается в том, в какой степени этот эволюционирующий подход действительно укрепляет устойчивость Молдовы, а не подвергает страну новым рискам. Если власти не сумеют убедить общество, что такая переосмысленная нейтральность реально повышает безопасность, у России появится очевидная возможность эксплуатировать общественные разногласия, раздувать страхи перед «вовлечением в НАТО» (а в перспективе — и перед вступлением в ЕС) и систематически подрывать прозападный курс страны.
В этом смысле будущее стратегии безопасности Молдовы зависит не только от объема поддержки со стороны ЕС и НАТО, но и от уровня внутреннего доверия, политической легитимности и способности власти выстроить убедительный национальный консенсус вокруг нового понимания нейтралитета.
Нейтралитет Молдовы: происхождение, смысл и противоречия
После поражения от российской 14-й армии в войне за Приднестровье в 1992 году Молдова под давлением Москвы включила принцип постоянного нейтралитета в Конституцию 1994 года (статья 11). Это было сделано отчасти как уступка России (нейтралитет существенно ограничивал возможности прорумынской фракции добиваться объединения с Румынией), а отчасти в надежде, что Москва выведет войска из Приднестровья. Надежда не оправдалась: российские войска остаются там по сей день, что представляет собой очевидное нарушение конституционного нейтралитета Молдовы. Таким образом, нейтралитет так и не выполнил ту роль, которую ему отводили в 1994 году.
Существуют разные способы толкования нейтралитета Молдовы и того, что он подразумевает. Статья 11 Конституции провозглашает Молдову постоянно нейтральным государством и прямо запрещает «размещение на своей территории вооруженных сил других государств». Статья 142 добавляет, что изменение положения о нейтралитете возможно только путем референдума и при поддержке большинства зарегистрированных избирателей. Иными словами, нейтралитет трактуется как обязательство не вступать в военные союзы и не допускать иностранной милитаризации, причем эта норма защищена жестким конституционным механизмом — референдумом.
С академической точки зрения нейтралитет обычно понимается как воздержание от участия в конфликте на какой-либо стороне и, в условиях соперничества великих держав, как предоставление симметричных выгод всем сторонам с демонстрацией, что статус нейтралитета выгоден им самим. Правящая партия PAS не только пытается действовать в рамках конституционных норм Молдовы, но и фактически выходит за пределы классического академического понимания нейтралитета.
Разумеется, PAS, не несет никакой ответственности за присутствие российских войск в Приднестровье, но именно при ней происходит существенный пересмотр первоначального смысла нейтралитета. Вместо того чтобы оставаться вне геополитического соперничества великих держав, правительство PAS сознательно выбирает стратегию балансирования против России через ускоренную интеграцию в Евросоюз и выстраивание максимально тесного (хотя и неформального) партнерства с НАТО.
От пассивности к устойчивости
На протяжении большей части постсоветского периода концепция нейтралитета Молдовы опиралась на сознательную деприоритизацию расходов на оборону. До 2024 года Кишинев тратил в среднем всего 0,3−0,4% ВВП на военные нужды — то есть у страны практически не было реальных возможностей для защиты собственной территории. Такое минимальное внимание к сфере обороне служило сигналом великим державам, в первую очередь России, что Молдова не намерена участвовать в наращивании военного потенциала или конфликтах.
Аналогично, вплоть до прихода к власти проевропейских сил в конце 2010-х годов вступление в ЕС (а тем более в НАТО) не входило в официальные цели правительства — это считалось красной линией для Москвы. Пока у власти находились социалисты и коммунисты, проводившие политику приспособления к России, у Москвы не было стимула к прямой военной агрессии: преимущество обеспечивалось уже самим военным присутствием в Приднестровье. В Стратегии национальной безопасности 2011 года Россию еще прямо называли «стратегическим партнером». Внешняя политика и политика безопасности страны в целом характеризовались «стратегической робостью», пренебрежением военным потенциалом и зависимостью от устаревшего советского вооружения.
Полномасштабное вторжение России в Украину в феврале 2022 года радикально изменило ситуацию. Война стала катализатором пересмотра оборонной политики не только в Евросоюзе, но и в Молдове. Правящая партия PAS обновила национальную стратегию безопасности и военную доктрину, существенно углубила сотрудничество с ЕС в сфере обороны и безопасности и начала выстраивать более тесные отношения с НАТО. В новых документах Россия официально обозначена как противник, а ее агрессивная политика — как главная угроза национальной безопасности Молдовы. Страна взяла на себя обязательство довести военные расходы до 1% ВВП и планирует увеличить численность национальной армии. Эти реформы явно направлены на приближение к стандартам НАТО.
В 2024 году Молдова стала первой страной, не входящей в ЕС, подписавшей соглашение о партнерстве в области безопасности и обороны с Евросоюзом. Партнерство охватывает такие сферы, как кибербезопасность, борьба с терроризмом, противодействие иностранным информационным кампаниям, наращивание оборонного потенциала, управление границами и участие в миссиях и операциях Общей политики безопасности и обороны (ОВПБ) ЕС. В целом соглашение укрепляет устойчивость Молдовы перед угрозами безопасности и соответствует Национальной стратегии безопасности страны, в которой вступление в ЕС определяется как стратегическая цель.
Молдову также включили в инициативу ЕС Security Action for Europe (SAFE, Действия по обеспечению безопасности для Европы). Прямое финансирование по линии SAFE доступно только членам ЕС, однако Кишинев получил право участвовать в совместных проектах закупок приоритетной оборонной продукции. Это открывает стране доступ к современному европейскому вооружению. Кроме того, в рамках Постоянного структурированного сотрудничества ЕС в области обороны (PESCO) Молдова активно сотрудничает с Европейским союзом для укрепления кибербезопасности, в частности, через Команды быстрого реагирования на киберинциденты. С 2021 года через Европейский фонд мира Евросоюз предоставил Молдове как нелетальную, так и летальную военную помощь на общую сумму около 200 млн евро.
Параллельно Кишинев развивает партнерство с НАТО в рамках инициатив по наращиванию потенциала в области безопасности. Поддержка НАТО сосредоточена на предоставлении оборудования, обучении, содействии институциональным реформам и повышении системной совместимости (с этой целью, в частности, Молдову включили в учения «Партнерство ради мира» и миротворческие миссии, таких как KFOR в Косово). Все это постепенно приводит молдавскую армию в соответствие со стандартами Альянса.
Однако более тесное сближение с НАТО несет серьезные риски. Россия последовательно трактует такое сотрудничество как враждебный акт и использует его для оправдания эскалации давления — через политическое и экономическое принуждение или более агрессивные формы гибридного вмешательства. Таким образом, именно те шаги, которые укрепляют военную устойчивость Молдовы, одновременно повышают ее уязвимость перед российскими контрмерами.
Наиболее примечательный момент последней Стратегии национальной безопасности -отсутствие упоминаний о конституционном нейтралитете. Это знаменует поворотный сдвиг: нейтралитет перестает быть краеугольным камнем национальной безопасности и превращается в гибкий маркер идентичности, который должен адаптироваться к новым реалиям. Учитывая укрепившиеся партнерства с ЕС и НАТО, нейтралитет теперь трактуется не как пассивность и невмешательство, а как стратегия построения устойчивости через развитие военных возможностей для сдерживания принуждения и противодействия гибридным угрозам без формального вступления в военный альянс. В этом смысле нейтралитет переопределяется как активная стратегия выживания, а не как неизменный конституционный принцип.
Общественное восприятие
Центральный вопрос остается открытым: сможет ли партия «Действие и солидарность» убедить молдавское общество, что новая, переосмысленная форма нейтралитета действительно повышает безопасность страны?
Общественное мнение по-прежнему отдает предпочтение нейтралитету как основной стратегии обеспечения безопасности. Опросы последних лет стабильно показывают, что от 54% до 62% респондентов считают именно нейтралитет наилучшим способом минимизировать риски. Это предпочтение глубоко укоренено в политической культуре Молдовы: многие убеждены, что нейтральный статус сам по себе служит защитой от внешних угроз.
Однако при переходе от абстрактного принципа к его практической реализации мнения резко поляризуются. Опрос мая 2025 года зафиксировал: около 60% граждан поддерживают вступление в ЕС, против — лишь 26%. При этом большинство выступает против членства в НАТО. Это противоречие объясняется широко распространенным страхом, что сближение с НАТО будет воспринято Россией как прямая провокация и лишь усугубит уязвимость Молдовы, а не укрепит ее безопасность. В отличие от НАТО, Евросоюз исторически ассоциируется в общественном сознании прежде всего с экономическими выгодами, хотя ЕС сейчас и переживает этап заметной милитаризации.
Общественные дебаты отражают ту же напряженность, которая проявляется на политическом уровне. Все чаще звучит тезис: «нейтралитет без сотрудничества превращается в уязвимость». Учитывая ограниченные ресурсы Молдовы, необходимо максимально использовать возможности ЕС. Таким образом, нейтралитет постепенно переосмысливается как устойчивость через сотрудничество, а не как изоляция.
В долгосрочной перспективе главная задача Кишинева — сохранить этот хрупкий баланс. Если интеграция в ЕС будет означать еще большую милитаризацию (в том числе через «Военный Шенген»), нейтралитет станет все сложнее совмещать с обязательствами перед ЕС. Убеждать население в том, что конституционный принцип соблюдается, будет все сложнее — особенно на фоне масштабных российских усилий по распространению дезинформации. В результате новая стратегия безопасности и обороны Молдовы рискует оказаться менее устойчивой, чем можно было бы ожидать.
ЕС и НАТО, безусловно, продолжат оказывать максимальную поддержку действующему правительству. Однако примерно через четыре года избиратели могут отдать голоса силам с другими приоритетами, если они не поверят, что выбранный курс действительно способствует безопасности. В конечном счете устойчивость новой стратегии будет зависеть не только от объема западной помощи и поставок, но и от уровня доверия между молдавской армией и населением, а также от способности PAS убедительно доказать избирателям, что новая политика защищает их лучше, чем старый пассивный нейтралитет.
