Финансы
Экономика

Малый бизнес во время войны

Riddle Russia о том, что экономические последствия «частичной» мобилизации могут оказаться сопоставимыми с эффектом санкций

Read in english
Фото: Scanpix

Пока трудно оценить, какое комплексное воздействие окажет на российскую экономику мобилизация. По официальным данным, она затронет 300 тысяч человек, еще 120 тысяч, начиная с ноября, будут призваны на срочную службу. Эти люди будут выведены из мирной экономики на неопределенное время. Разумеется, никто не ведет учета, представители каких профессий призываются и в каком количестве. С момента объявления мобилизации вскрылись, как водится в России, «перегибы на местах», когда региональные военкоматы «заметали всех подряд, кого смогут», не особо ориентируясь на возрастные и прочие (наличие боевого опыта, в частности) «вводные» от Минобороны. В ряде регионов (Хабаровский край) чуть ли не у половины призванных пришлось отзывать повестки.

При этом эффект от бегства из экономики и из России не желающих воевать в Украине, пожалуй, превосходит по масштабам эффект от самой мобилизации. На основе изучения и сопоставления разных Telegram-каналов, по подсчетам автора, только в Грузию, Казахстан и Армению переместилось примерно столько же людей, сколько и собирались призвать в действующую армию. Помимо того, на десятки тысяч шел счет уехавших в Европу (пока некоторые страны ЕС не опустили со своей стороны «железный занавес», отказавшись принимать россиян с шенгенскими визами), а также в Турцию, Кыргызстан, Таджикистан, Узбекистан и Монголию, которые пока не публиковали точной статистики. Возможно, в совокупности, речь идет о 500−600 тысячах человек или даже больше. Журнал Forbes, ссылаясь на источники в Кремлевской администрации, пишет, что с начала мобилизации по начало октября Россию покинули примерно 700 тысяч человек, 200 тысяч из которых уехали в Казахстан, а оттуда еще дальше. При этом подсчитать, какое количество уехавших покидают страну с туристическими целями, не представляется возможным.

Большинство покидающих Россию — мужчины трудоспособного возраста, они же наиболее значимые потребители. К этому числу надо добавить еще тех, кто не смог или не захотел уезжать, но решил «залечь на дно», — нет не в Брюгге, по названию известного триллера, а там, где сложнее будет достать военкомату. Поскольку теперь стало принято вручать повестки по месту работы, многие с работы уволились или, по крайней мере, временно отстранились. Общая цифра «уклонистов» может приближаться к миллиону. Вряд ли больше. По сравнению с общим количеством рабочей силы в РФ (на конец прошлого года она оценивалась в 75,7 млн человек, из которых 72,5 млн классифицировались как занятые экономической деятельностью) это кажется незначительной величиной. 300 тысяч призываемых тоже составляют незначительную долю от общего мобилизационного резерва в 25 млн человек. Однако в отношении ряда профессий и отраслей выбытие даже небольшого числа сотрудников может стать критичным. Особенно если мобилизационный набор идет непропорционально, а как получится. По аналогии с импортозамещением: можно «заместить» почти все, но без «недостающих» 2−5% импортных комплектующих ничего работать не будет.

В наиболее уязвимом положении может оказаться малый и средний бизнес.

Главный лоббист-лоялист малого и среднего предпринимательства (МСП) перед Большой Властью — организация «Опора России». Она обратилась с ходатайством в правительство на предмет предоставления отсрочки по призыву для предпринимателей и ведущих специалистов предприятий МСП. Там предлагают рассмотреть вопрос введения квоты по призыву с одного предприятия, чтобы не случилось критической потери кадров, которая приведет к закрытию бизнеса, а также ввести ограничения по мобилизации нескольких членов семьи. А в случае мобилизации индивидуального предпринимателя (ИП), директора и учредителя организации просят предусмотреть переходный период на несколько дней на передачу дел, оформление доверенностей, распоряжений по счетам.

Как ни удивительно, но за последние 30 лет, в течение которых в России существует рыночная экономика, никто не удосужился привести мобилизационную машину в соответствие с новыми реалиями. Она в основе своей осталась советской. Не было, скажем, никаких заранее определенных категорий работников и профессий сообразно последовательности их призыва или отсрочки в случае частичной мобилизации (само понятие таковой появилось в законодательстве лишь в сентябре текущего года). Не предусмотрено никаких «квот» по призыву для предприятий, равно как и для семей. Система предоставления брони «ценным специалистам», начиная с IT-шников, как она была спешно разработана только после указа о мобилизации, выглядит непрозрачной, подверженной субъективизму военкоматов и сильно зависимой от «административного веса» конкретной организации. Например, в Украине при предоставлении брони для имеющих важное знание для экономики предприятий понятие такой «квоты» как раз существует.

В конце сентября Минцифры опубликовало список из 195 специальностей, которым рекомендована отсрочка, перечень был составлен на основе предложений отраслевых ассоциаций и системообразующих компаний. Ясное дело, МСП к «системообразующим» в России причислять не принято. Даже если это IT-компания, она должна быть специальным образом «аккредитована» профильными чиновниками, чтобы ее сотрудники могли претендовать на бронь. Получить такой статус рядовым МСП, без лоббистского веса, трудно.

Петиция «Опоры России» стала лишь одним из многочисленных подобных ходатайств, которые посыпались от всех отраслей экономики — от IT до сельского хозяйства, от гражданской авиации до фармацевтов и т. д. Однако шансы именно МСП «отстоять» своих выглядят слабее. Несмотря на все заявления о важности этого сегмента экономики, доля МСП в ВВП страны так и не поднялась выше 20% (во всех развитых странах она выше 50%). Добавьте сюда традиционное пренебрежительное восприятие чиновниками, да и самим Путиным таких предпринимателей как «ларечников», «спекулянтов», «торгашей» и «коммерсантов», от которых особого проку нет. Они же не делают танки и ракеты.

МСП «бьют на взлете». Ведь в прошлом году наблюдался значительный прирост числа вновь зарегистрированных бизнесов — более 1 млн (прекративших существование около 800 тыс). В этом году уже весной число закрытых юрлиц оказалось почти в полтора раза больше, чем за аналогичный период прошлого года. Снизилось и количество новых зарегистрированных юрлиц — на 4% год к году. Общее количество юрлиц в России по состоянию на 1 июня 2022 года оказалось почти на 6% меньше, чем на 1 июня 2021-го. Почти половина компаний в РФ снизили или остановили набор сотрудников до конца года.

Через пару месяцев после начала военных действий в Украине казалось, что именно МСП получает шанс занять новые ниши за счет ушедших западных компаний, в сфере импортозамещения и налаживания серого импорта. После 21 сентября все резко поменялось. Во всяком случае, в краткосрочном плане многое «поставлено на паузу».

О каких цифрах (численности МСП) идет речь? Максимальные оценки варьируются вокруг 25 млн человек, из которых наемных работников около 18 млн. Это треть всей рабочей силы страны. Еще почти 4 млн работают в статусе самозанятых. Число ИП в составе МСП оценивается в 3,7 млн человек.

Последнюю категорию стоит выделить отдельно еще и потому, что такой бизнес жестко завязан на одного человека: нет его (ушел на войну) — нет бизнеса, посыпались рабочие места.

С какими основными проблемами сталкивается МСП в период мобилизации? Их много. Неравномерность «мобилизационной нагрузки» на разные предприятия одной и той же отрасли (как военкомат на душу положит). Сильная «персонализация» МСП (как и вообще бизнеса в России): все завязано на одного человека. Нет решения, как быть, когда призывают директора предприятия (ИП в том числе): кому и как он может оперативно передать дела, в том числе финансовые? Отсутствует упрощенный порядок ликвидации юрлица в условиях мобилизации, прекращения госрегистрации для ИП и т. д. При этом начисление налоговых и прочих платежей (тех, которые не зависят от объемов выручки) продолжается в полном объеме. А передать всю деятельность другому человеку в статусе ИП, например, вообще нельзя.

МСП, как и вся экономика, может столкнуться с еще более жестким кадровым дефицитом (люди уезжают или скрываются) — во многих регионах и так подходящих людей было найти трудно. Оставшимся придется повышать зарплату и перекладывать издержки на потребителей. Можно прогнозировать усиление оттока в «теневую экономику», подальше от государственного ока. С соответствующими последствиями для сбора налогов. Эксперты прогнозируют, что отток кадров особенно скажется не только и не столько на IT-сфере (им легче найти дистанционную работу), а именно на секторе услуг из-за высокой доли в нем небольших компаний. Или взять отдельную категорию логистики: в ней и высока доля МСП, и водители, ключевая профессия для отрасли, сейчас одна из наиболее востребованных военно-учетных специальностей.

Общей картины потерь МСП пока нет. Есть отрывочные сведения, которые, условно, можно экстраполировать на соответствующую отрасль. Так, после объявления мобилизации число заказов в московских ресторанах упало на 17% по сравнению с неделей ранее и на 27% по сравнению с аналогичной неделей 2021 года. Выручка заведений общепита снизилась на 18%. Число заказов в общепите Казани после начала мобилизации сократилось почти на 20% по сравнению с «неделей до», а выручка — на 18%. Индекс посещаемости на 1000 кв. м торговых площадей в той же Москве в первую же неделю мобилизации снизился неделя к неделе на 4%.

Люди, даже не уезжая никуда, резко меняют потребительское поведение — из-за стресса в том числе. Начинают резко «поджиматься» в расходах ввиду резкого роста неопределенности — мало ли что будет дальше, некоторым семьям придется задуматься о том, на что они будут жить в случае потери кормильца. Становится не до покупок товаров длительного пользования, автомобилей, не до ремонтов и путешествий и много чего еще, что в большой степени является «зоной ответственности» МСП. Например, в туриндустрии число отмен организованных туров после объявления мобилизации выросло на 35−45%, в первую очередь на внутренних направлениях, а может вырасти до 40−50%.

Мобилизованным обещают солидные выплаты — до 200−300 тысяч рублей в месяц. Подавляющее большинство призванных под ружье таких зарплат всю жизнь не видело: в прошлом году медианная зарплата в РФ была около 36 тысяч рублей в месяц. Если действительно будут призваны 300 тысяч и если им действительно будут выплачены обещанные деньги, то за год объем выплат им превысит триллион рублей. Поскольку в Украине им такие деньги будет тратить, прямо скажем, не на что, они будут отправлять их семьям, а те будут тратить. В основном в сфере торговли. В прошлом году оборот розничной торговли увеличился на 7,3% — до 39,25 трлн рублей. Прибавится еще триллион. Компенсирует ли он другие потери? Большой вопрос.

Еще больший вопрос — с неизвестным пока ответом — состоит в том, станет ли нынешняя «частичная мобилизация» последней волной или последуют новые? И не последует ли вскоре всеобщая мобилизация экономики вообще, с переводом ее на военные рельсы. В такой экономике МСП может вообще не остаться места. Но на общем фоне происходящей всемирной военной трагедии это будет уже неважно.

Самое читаемое
  • Оборотень без погон
  • Российская нефть после эмбарго
  • Российская армия в 2023 году
  • Прошедший 2022 год стал катастрофой для России не только в Украине, но и на Кавказе
  • Российские спецслужбы спасают Мадуро
  • Регионы и центр: что НЕ изменила война

Независимой аналитике выживать в современных условиях все сложнее. Для нас принципиально важно, чтобы все наши тексты оставались в свободном доступе, поэтому подписка как бизнес-модель — не наш вариант. Мы не берем деньги, которые скомпрометировали бы независимость нашей редакционной политики, а рынок «безопасных» грантов при этом все время сужается (привет, российское законодательство). В этих условиях мы вынуждены просить помощи у наших читателей. Ваша поддержка позволит нам продолжать делать то, во что мы верим.

Ещё по теме
Россия-2023

Андраш Тот-Цифра о том, как растущие экономические и социальные издержки войны России с Украиной ставят Кремль перед неразрешимым выбором во внутренней политике

Гарнизонная экономика

Ник Трикетт о трансформациях, пережитых российской экономикой в 2022 году

Год Великого Невозврата

Владислав Иноземцев о стоимости войны и экономических перспективах 2023 года

Поиск