Действующие лица
Институты
Политика

Лоскутное одеяло

Андрей Перцев о том, как перестановки в Правительстве и Администрации президента отражают баланс интересов элитных групп в России

Read in english
Фото: Scanpix

Владимир Путин, вопреки ожиданиям, произвел минимальные перестановки в «гражданской» части правительства, Президентской администрации и госкорпорациях. Серьезные подвижки произошли лишь в силовом блоке — Министерстве обороны и Совете Безопасности (руководители других силовых структур сохранили посты). Благодаря путинскому кадровому консерватизму большинство элитных групп из его ближнего круга сохранило контроль над ресурсами и бюджетными потоками, который был получен ранее, а некоторые из них даже смогли выйти в небольшой плюс. Часть кланов потеряла позиции в силовом блоке, удержав их в «гражданской» части власти, а часть «гражданских» так и не смогла провести экспансию. Мы проведем ревизию баланса элитных групп в правительстве и АП на настоящий момент. Скорее всего, это равновесие в ближайшее время будет сохранено, но оно останется хрупким. Кадровый консерватизм явно разочаровывает наиболее амбициозных членов путинского круга, которые постепенно начинают разбираться с конкурирующими кланами силовыми методами.

«Ростех» держит оборону

Одним из главных выгодоприобретателей кадрового консерватизма Путина оказалась группа главы «Ростеха» Сергея Чемезова. Во-первых, должность главы этой госкорпорации сохранил сам Чемезов. Во-вторых, статус первого вице-премьера получил представитель «большого «Ростеха» (то есть собственно этой госкорпорации и Минпромторга, который, во многом, работает в ее интересах) Денис Мантуров. Это повышение, скорее, статусное — в случае отсутствия премьера первый зам будет исполнять его обязанности, вести заседания правительства, — но этот статус тоже можно записать в число активов (пусть и «спящих») группы Чемезова. Наконец, этот клан оставил за собой Министерство промышленности и торговли. Вместо подросшего до первого вице-премьера Мантурова его возглавил бывший губернатор Калининградской области Антон Алиханов, который до руководства регионом работал в Минпромторге. Калининградскую область, как особый регион России, клан «Ростеха» также сохранил: губернаторствовать туда отправился бывший замминистра промышленности Алексей Беспрозванных.

В условиях войны и отсутствия конкуренции со стороны западных, японских и южнокорейских компаний Сергей Чемезов продолжает контролировать важные бюджетные потоки — бюджет тратится на оборонку и импортозамещение, которыми как раз ведают «Ростех» и Минпромторг. Калининградская область и ее руководители всегда находятся в зоне особого внимания федерального центра, и Алексей Беспрозванных может через несколько лет рассчитывать на повышение в вертикали. Следовательно, его покровители получат еще одного своего представителя на одном из значимых в государстве постов. Путин выказал особое расположение к Сергею Чемезову и отдельно принял его вместе с Денисом Мантуровым, хотя для руководителей других госкорпораций встреча была общей. Кроме того, группа «Ростеха» стала бенефициаром отставки Сергея Шойгу с поста министра обороны (ранее она добивалась его ухода. Шойгу и кулуарно, и публично критиковал работу госкорпорации, жалуясь высшему руководству страны на не самое высокое качество техники и ее ограниченные поставки. Чемезову пришлось на эти претензии отвечать тоже публично.

Тем не менее, клану Чемезова не удалось провести серьезную кадровую экспансию. Его представитель — губернатор Нижегородской области Глеб Никитин — рассматривался как один из главных кандидатов на пост министра экономического развития, но так и не был назначен на эту должность. Консерватизм Путина в кадровых перестановках явно мешает амбициям группы «Ростеха» и, скорее всего, она будет пытаться проводить экспансии с помощью полусиловых методов, успех которых продемонстрировала атака на Шойгу.

Транспорт для Ротенбергов

Группа представителей ближнего круга Путина братьев Ротенбергов сохранила контроль за транспортной отраслью. Бывший министр транспорта Виталий Савельев получил пост вице-премьера по транспорту, введенный в правительстве специально под него. До прихода в правительство Савельев руководил авиакомпанией «Аэрофлот», базирующейся в аэропорту «Шереметьево», который контролируют Ротенберги, прямо или опосредованно владея 66% акций аэропорта. Таким образом, Савельева можно назвать очень близким к этому клану человеком. Место министра транспорта занял еще один представитель этой группы — экс-губернатор Курской области и бывший руководитель «Росавтодора» Роман Старовойт, которого эксперты давно относят к клану Ротенбергов (сам Старовойт эту принадлежность отрицает). Саму Курскую область вряд ли можно отнести к профильным активам этой группы, но она сохранила его за собой — регион возглавил заместитель Старовойта Алексей Смирнов. В российских элитных кругах активно обсуждалась информация о том, что на профильный актив клана Ротенбергов — ОАО «РЖД», основного оператора железнодорожных перевозок в России — претендовала группа мэра Москвы Сергея Собянина. Возглавить компанию мог замглавы столицы Максим Ликсутов, но близко знакомый с Ротенбергами действующий руководитель РЖД Олег Белозеров смог усидеть в кресле.

Пока Россия явно не собирается сокращать бюджетные вложение в инфраструктурные проекты. По словам Путина, деньги будут вкладываться в строительство новой высокоскоростной железнодорожной магистрали между Москвой и Санкт-Петербургом, в новые автодороги и мосты. В большинстве таких проектов, как правило, задействованы компании, подконтрольные Ротенбергам, а близкие к братьям люди на ключевых постах в транспортной отрасли помогут распределять бюджетные потоки в нужную сторону. Этот клан явно довольствуется тем, что у него есть, и не планировал проводить кадровую экспансию — в том числе из-за нежелания вступать в конфликты с другими группами. Поэтому консервативная кадровая политика Путина наиболее выгодна братьям Ротенбергам — они ничего не теряют, а возможные новые приобретения их почти не интересуют.

Идеология Ковальчуков

Другие влиятельные члены окружения Путина — братья Ковальчуки. Они продолжают удерживать сферу, которую можно назвать идеологически-воспитательной, а также важные активы в виде «Росатома» и Ленинградской области (одного из самых развитых регионов России). Первый замглавы АП Сергей Кириенко, представитель группы Ковальчуков, остался в своем кресле. Это значит, что он и его покровители продолжат оказывать значимое влияние на назначение губернаторов. Кириенко организует обучение кандидатов в главы регионов в так называемой «школе губернаторов» при РАНХиГС. Как правило, эти курсы проходят выдвиженцы тех или иных влиятельных групп, но после «школы» они начинают дополнительно ориентироваться и на своих «учителей» — то есть на Кириенко и его окружение. «Большой политблок» АП, контролируемый Ковальчуками, за время нахождения Сергея Кириенко в должности сумел существенно расширить сферу своего влияния — он во многом определяет основы политики в сфере образования и воспитания. Люди Кириенко работают на значимых постах в Министерстве просвещения и Министерстве науки, а также в ключевых ВУЗах. Эта сфера важна для Путина и вряд ли братья Ковальчуки хотели бы терять над ней контроль. Также в их орбите продолжают находиться «Росатом» (им руководит человек Сергея Кириенко Алексей Лихачев) и Ленинградская область, которой управляет близкий клану Александр Дрозденко.

Нельзя не отметить, что Ковальчуки не смогли провести значимую кадровую экспансию, хотя очень хотели это сделать. Кириенко намеревался перейти на работу в правительство, сохранив контроль над политблоком. Кроме того, клан попытался получить в управление один из ключевых в вертикали власти ресурсов — «Газпром» или «Роснефть». Группа стремилась продвинуть на пост руководителя одной из этих компаний Бориса Ковальчука (сын Юрия Ковальчука), однако тот в итоге был назначен руководителем Счетной Палаты, что несравнимо по сравнению с первоначальными амбициями.

Можно ожидать, что Ковальчуки и Кириенко продолжать действовать в уже опробованной и показавшей себя эффективной тактике, захватывая новые сферы влияния при помощи создания новых структур (яркий пример — АНО «Диалог», которое занимается мониторингом соцсетей и ведет в них паблики госучреждений) или внедряя своих людей на значимые посты в пока еще неподконтрольные клану ведомства.

Бег на месте

Кадровый консерватизм Путина начал негативно влиять на группу мэра Москвы Сергея Собянина, которая какое-то время была источником перспективных кадров для федеральной власти. Бывший замглавы столицы Марат Хуснуллин стал в 2020 году вице-премьером по строительству, экс-руководитель экономического департамента мэрии Максим Решетников тогда же был назначен федеральным министром экономразвития, Владимир Якушев, который работал с Собяниным еще в Тюменской области, перешел в кресло полпреда в Уральском округе. Ожидалось, что команда Собянина снова сможет стать кадровым донором для вертикали. Как уже говорилось выше, вице-мэр Максим Ликсутов был среди кандидатов в главы РЖД, замглавы Москвы по социалке Анастасия Ракова могла занять место федерального вице-премьера по тем же вопросам. Министерский пост прочили губернатору Свердловской области Евгению Куйвашеву, также представителю команды Собянина. Ни одно из этих кадровых решений так и не было принято.

Это не значит, что Сергей Собянин выпал из числа путинских чиновников-фаворитов. Он остается главой столицы, его люди остались в федеральном правительстве и продолжают руководить в большинстве регионов Уральского округа. Сильная сторона Собянина — способность выращивать кадры и промоутировать их перед высшим начальством — становится все менее востребованной. Как правило, люди мэра Москвы готовы занять вакантные должности, которые по тем или иным причинам не могут занять представители других влиятельных кланов. Сейчас таких должностей в федеральной власти практически нет.

В похожей ситуации находится и группа главы «Росгвардии» Виктора Золотова (до этого руководил ФСО, то есть ведомством охраны Путина), которая пыталась провести кадровую экспансию по назначению адъютантов Путина министрами силового блока и руководителями силовых ведомств. В 2015 году бывший охранник президента Алексей Дюмин стал замминистра обороны, его коллега Дмитрий Миронов — замминистра внутренних дел. Через год они отправились губернаторствовать в регионы России в расчете на рост в министерствах, где они работали. Но пока Дюмин и Миронов довольствуются должностями президентских помощников. А самыми значимыми успехами можно считать назначения выдвиженцев клана Евгения Зиничева (погиб в 2021 году) и Александра Куренкова министрами чрезвычайных ситуаций.

Бюрократы-наемники

Часть ключевых постов (в том числе, премьерский) Владимир Путин не отдает в распоряжение того или иного клана, назначая и переназначая на них менеджеров, ориентированных лично на него, либо четко не аффилированных ни с одной влиятельной группой. Свои посты сохранили Михаил Мишустин, вице-премьер Марат Хуснуллин, который пользуется личным расположением Путина, но ориентирован и на Мишустина, и на Собянина, и на родной регион — Татарстан. Президент увеличил вес «энергетического» вице-премьера Алексея Новака, добавив ему экономических полномочий. Сам Новак принадлежал к красноярскому клану бывшего губернатора Красноярского края, а затем вице-премьера Александра Хлопонина. Эта группа давно утратила былое влияние, а Алексея Новака сейчас можно относить к ориентированным лично на Путина бюрократам. Таким бюрократом можно назвать и руководителя президентской администрации Антона Вайно. Минобороны из-под контроля группы Сергея Шойгу перешло под наблюдение бывшего вице-премьера Андрея Белоусова, который также ориентирован лично на президента.

Вокруг самых тяжеловесных «путинских» бюрократов постепенно начинают формироваться группы: на вице-премьерских должностях работают люди Михаила Мишустина Дмитрий Григоренко и Алексей Оверчук, а должность министра строительства занимает человек Марата Хуснуллина Ирек Файзуллин. Подобным образом несколько лет назад начинал складываться и формироваться клан мэра Москвы Сергея Собянина. Но говорить о том, что в российской элите появились полновесные кланы Мишустина и Хуснуллина пока очень рано.

Отступающие кланы

Наиболее тяжелые и очевидные потери понесли кланы, основные интересы которых были сосредоточены в силовом блоке. Контроль над Минобороны потеряла группа Сергея Шойгу. Влиятельный пост секретаря Совбеза покинул Николай Патрушев, который стал помощником президента по кораблестроению. Шойгу занял кресло Патрушева, но переход в Совбез трудно назвать достаточной компенсацией для клана министра обороны, привыкшего распоряжаться значительными финансовыми ресурсами. Николай Патрушев и вовсе получил должность, которая не соответствует его прежнему влиянию. Эти кланы ослаблены и теперь их ключевые ресурсы сосредоточены в «гражданском» секторе. Сын Патрушева Дмитрий стал вице-премьером по сельскому хозяйству (министерство возглавила его близкая соратница Оксана Лут). Представитель клана Шойгу Андрей Воробьев руководит одним из самых ресурсных регионов России Московской областью. Но главную защиту «гражданских» активов, которую обеспечивало влияние фронтменов клана внутри силовой вертикали, группы Шойгу и Патрушева уже потеряли. Это значит, что эти ресурсы могут стать целью других влиятельных игроков, которые сохранили свое могущество либо преумножили его.

Другой пример — отставка Андрея Турчака с поста секретаря Генсовета «Единой России» (а фактически — с места главного фронтмена партии власти) и его ссылка на Алтай. Отец Турчака — давний знакомый Владимира Путина со времен, когда российский президент работал в мэрии Петербурга. Турчак был «принцем» и аватаром в федеральной власти сборного клана влиятельных петербургских групп, знакомых с президентом или представителями его ближнего круга, но не вхожих в сам этот ближний круг. В силу ограниченного доступа к Путину этот клан нельзя было назвать сильным, и, скорее всего, поэтому его представитель стал легкой жертвой. Андрей Турчак демонстрировал амбиции, всеми силами пытался показать свою лояльность, чтобы получить значимое повышение. При этом он контактировал с покойным Евгением Пригожиным и поддерживал его до мятежа. Амбициозный игрок без серьезного клана за спиной стал удобной жертвой, а его устранение с поля поможет более сильным группам распределить освободившиеся должности и ресурсы.

Владимир Путин пытается сохранить баланс клановых интересов, не допуская значительного перераспределения ресурсов в пользу тех или иных групп. Бенефициарами такой политики становятся кланы, которые не настроены на экспансию — например, братья Ротенберги и их окружение. Однако эта политика мало устраивает более амбициозные и агрессивные группы, включая кланы Сергея Чемезова и Виктора Золотова. Они готовы атаковать конкурентов, которые мешают им расширить влияние, или агрессивно продвигать своих представителей на хоть какие-нибудь посты. Эта часть ближнего круга Путина готова бороться за ресурсы и будет — насколько это возможно — бороться с путинской «клановой стабильностью».

Самое читаемое
  • Лоскутное одеяло
  • Андрей Белоусов и трагедия советской экономики
  • Иран, Россия и война на Ближнем Востоке
  • Наследники кадыровского режима
  • Россия продолжает отрезать свой интернет от мира, на очереди — YouTube
  • На пороге посткадыровской Чечни

Независимой аналитике выживать в современных условиях все сложнее. Для нас принципиально важно, чтобы все наши тексты оставались в свободном доступе, поэтому подписка как бизнес-модель — не наш вариант. Мы не берем деньги, которые скомпрометировали бы независимость нашей редакционной политики. В этих условиях мы вынуждены просить помощи у наших читателей. Ваша поддержка позволит нам продолжать делать то, во что мы верим.

Ещё по теме
Министерство обороны: «сборная», а не команда

Андрей Перцев о том, как Путин не дал министру обороны сформировать свою команду и чем это может закончиться

На пороге посткадыровской Чечни

Гарольд Чемберс рассматривает возможные изменения в силовой политике на Северном Кавказе в случае дальнейшего ухудшения здоровья чеченского лидера

Наследники кадыровского режима

Гарольд Чемберс о растущем влиянии детей Рамзана в чеченской политике

Поиск