Еще до начала полномасштабной войны с Украиной госкорпорация «Ростех» под руководством Сергея Чемезова превратилась в одну из самых влиятельных групп в российской элите. Под ее контролем оказались не только военные и гражданские предприятия «Ростеха», но и торгово-промышленный блок правительства, а также несколько ключевых регионов страны. Сам Чемезов позиционировал себя как умеренного либерала, а корпорация активно сотрудничала с ведущими мировыми компаниями в автомобилестроении и авиастроении.
После февраля 2022 года «Ростех» получил новые контракты от российского бюджета, однако утратил позиции на глобальном рынке и был вынужден разорвать партнерские связи с западными компаниями. Группа демонстрирует успехи в кадровой экспансии и обладает собственным набором потенциальных преемников Путина. Впрочем, чем дольше продолжается война и чем острее становятся экономические трудности, тем сложнее «Ростеху» и Чемезову удерживать свои позиции в системе власти.
Технический чекист
Сергей Чемезов — давний сослуживец Владимира Путина по резидентуре КГБ в ГДР. С конца 1990-х годов, после прихода Путина в Кремль, Чемезов занимался вопросами оборонного экспорта. В 2004 году он возглавил ФГУП «Рособоронэкспорт», а с 2007 года — госкорпорацию «Ростех». Под его руководством корпорация постепенно консолидировала значительную часть оборонных предприятий и крупных гражданских заводов.
«Ростех» стал ведущим российским игроком в автомобилестроении (за счет контроля над АвтоВАЗом и КАМАЗом) и авиастроении. В 2012 году близкий к Чемезову Денис Мантуров возглавил Минпромторг — министерство, в сферу ответственности которого входит «Ростех». По сути, корпорация начала контролировать сама себя, а заодно и присматривать за другими промышленниками.
С самого начала Сергею Чемезову и его группе не была чужда экспансия в регионы присутствия корпорации. Самарской областью, где расположен АвтоВАЗ, в 2007—2012 гг. руководил близкий соратник Чемезова Владимир Артяков. Выходцы из «Ростеха» претендовали на губернаторские посты в Иркутской области и Красноярском крае.
Довоенный «Ростех» позиционировал себя как современную, ориентированную на глобальный рынок компанию: она торговала передовым вооружением, активно сотрудничала с мировыми лидерами в автомобилестроении и авиастроении. АвтоВАЗ развивал совместные проекты с альянсом Renault-Nissan, на КАМАЗы устанавливались двигатели европейских и американских производителей, аналогичная ситуация была и с самолетами Объединенной авиастроительной корпорации (в частности, с SSJ100/»Суперджет" и проходившим тогда испытания МС-21).
«К 2035 году „Ростех“ рассчитывает стать глобальным игроком на рынках, догнав такие компании, как GE, Siemens и другие, а также стать лидером как минимум в двух-трех сегментах», — хвастался Сергей Чемезов в 2015 году. Тогда же он отмечал, что портфель заказов корпорации на поставку вооружений на мировой рынок составлял около $ 45 млрд.
Чемезов активно комментировал и политические события. Например, после поражения поддержанного им и Кремлем кандидата Сергея Ерощенко на выборах губернатора Иркутской области (это родной для Чемезова регион) в 2015 году он так объяснял причины неудачи: «Беда Ерощенко в том, что он никогда не имел опыта предвыборной работы. В мае 2015 года его рейтинг в области был около 65%. Он посчитал, что этого достаточно, не нужно ничего делать, и уехал в отпуск. А все его конкуренты активно работали. И в результате он проиграл, уступил конкуренту самую малость».
Уже тогда Чемезов прекрасно понимал, что правила игры внутри вертикали меняются. В начале 2010-х «коллективный Путин» уступил место единоличному лидерству Владимира Путина. Ближайший круг мог пытаться влиять на решения президента, но даже намеки на коллективное управление становились рискованными. «Как я могу президента консультировать? Я кто? Я руководитель производственного концерна, корпорации», — отшучивался Чемезов в те годы, когда, например, глава «Роснефти» Игорь Сечин или теперь уже бывший секретарь Совета Безопасности Николай Патрушев пытались подчеркнуть свою влиятельность.
Чемезов хорошо понимал ценность пиара: в эпоху моды на инновации он продвигал YotaPhone, а после поглощения Объединенной авиастроительной корпорации любимым проектом «Ростеха» стал самолет «Суперджет». Во многом этот пиар был направлен на высшее руководство России.
Глава «Ростеха» умело использовал в интересах своей структуры стремление Владимира Путина к милитаризации и в итоге корпорация стала главным бенефициаром политики масштабного перевооружения российской армии.
Строитель «Большого Ростеха«
К концу 2010-х годов госкорпорация Сергея Чемезова значительно расширилась. Под ее контроль перешли Объединенная авиастроительная корпорация (ОАК), «Уралвагонзавод», а также сотни более мелких предприятий. Среди активов «Ростеха» оказались фармацевтические производства и даже Калининградский янтарный комбинат. Это позволило не только расширить каналы поступления бюджетных средств, но и заметно увеличить плотность контактов руководства корпорации с Владимиром Путиным.
Расширялся и «губернаторский корпус» чемезовской группы. В 2017 году замминистра промышленности Антон Алиханов возглавил Калининградскую область (где расположен янтарный комбинат «Ростеха»). Другой заместитель Дениса Мантурова — Глеб Никитин — получил Нижегородскую область, один из наиболее привлекательных регионов.
Лоббизм на региональном уровне не всегда был успешным. Группе «Ростеха» так и не удалось продвинуть на губернаторский пост советника Чемезова Сергея Сокола, который претендовал на Иркутскую область (дважды), Красноярский край, а затем Хакасию. Не получил регион и другой экс-советник главы «Ростеха» Владимир Гутенев — впрочем, с 2021 года он возглавляет комитет Госдумы по промышленности.
Постепенно Чемезов выстраивал «Большой Ростех» — систему, границы которой значительно шире формальных рамок самой госкорпорации. Это замкнутая экосистема, включающая Минпромторг, думский комитет по промышленности и торговле под председательством Гутенева, мощную пиар-машину. Недавно в нее вошло и управление Администрации президента по государственной политике в сфере оборонно-промышленного комплекса, которое возглавил бывший замглавы Минпромторга Виктор Евтухов.
Экспансию Чемезова можно назвать оборонительной: он последовательно включал в зону своего контроля через лояльных людей те структуры, которые по идее должны были надзирать за «Ростехом». В итоге сформировалась практически неприступная крепость, надежно защищенная от внешнего вмешательства.
В «Большом Ростехе» сложилась специфическая кадровая мобильность: сотрудники министерства и самой корпорации становятся главами регионов, а затем могут возвращаться в «материнские» структуры — так произошло с Антоном Алихановым и Владимиром Артяковым.
Постепенно в рядах «ростеховцев» сформировались потенциальные преемники Владимира Путина. Каждый крупный клан старается «воспитывать» таких «преемников» на перспективу. В случае группы Чемезова это Денис Мантуров, «принц» среднего возраста Глеб Никитин и младший «принц» Антон Алиханов.
В отличие от большинства олигархов и высокопоставленных госуправленцев из ближайшего окружения Владимира Путина, Сергей Чемезов не избегал публичности, а, напротив, активно ее использовал. Пиаром «Ростеха» и лично главы госкорпорации занимается директор корпорации по особым поручениям Василий Бровко — муж телеведущей Тины Канделаки.
До начала полномасштабной войны Чемезов предпочитал играть роль человека с демократическими взглядами — и, возможно, в какой-то мере они у него действительно присутствовали. Например, вот так он рассуждал о протестах в Москве в 2019 году: «Наличие здравой оппозиции идет во благо любому органу, представительному собранию и в конечном счете государству — какая-то должна быть альтернативная сила, которая что-то подсказывает и дает сигналы в ту или другую сторону. Об этом неоднократно говорил и президент. Если всегда все хорошо, так мы можем в застойный период уйти. Это мы уже проходили».
Прохождение оппозиционных кандидатов в Мосгордуму тогда он называл «полезным». СМИ неоднократно писали, что люди из круга Чемезова оказывали поддержку «Новой газете», а аффилированный с главой «Ростеха» телеканал RTVI стремился вести взвешенную информационную политику и регулярно приглашал известных профессиональных журналистов: его главным редактором, например, работал Алексей Пивоваров.
Разумеется, «либерализм» Чемезова имел четкие границы. В начале 2020-х команда «Ростеха» развернула активную экспансию в Telegram-пространстве. Под арест тогда попали администраторы ряда популярных Telegram-каналов. Таким образом клан Чемезова расчищал для себя информационное поле и рынок, делая его более контролируемым и удобным.
Обманчивый рост и враги
Начало полномасштабной войны поставило «Ростех» и его руководителя в двойственное положение. С одной стороны, оборонный сектор (а это в первую очередь «Ростех») получил резкий приток государственного финансирования, что привело к заметному росту производства и объемов гособоронзаказа. С другой стороны, гражданские направления корпорации столкнулись с серьезными вызовами.
Авиастроители из-за санкций лишились доступа к импортным двигателям, что существенно затормозило ввод в эксплуатацию самолета МС-21, а также вынудило корпорацию создавать импортозамещенный «Суперджет». После ухода Renault-Nissan из «АвтоВАЗа» завод потерял доступ к современным технологиям и был вынужден сосредоточиться на отечественных моделях. Они пользуются ограниченным спросом среди автомобилистов из-за несоответствия качества цене. Даже оборонное производство пострадало от санкций: доступ «Ростеха» на рынок оружия оказался сильно затруднен.
C началом полномасштабной войны Сергей Чемезов не ушел в тень, а, напротив, стал активно подчеркивать роль продукции «Ростеха» на фронте и ее якобы превосходство над иностранными аналогами. Эти сигналы, разумеется, адресованы прежде всего Владимиру Путину — и, судя по кадровым успехам «группы Чемезова», тот их принимает и учитывает. Денис Мантуров стал первым и единственным вице-премьером, а его место в Минпромторге занял Антон Алиханов. «Большой Ростех» сохранил контроль над Калининградской областью — ее возглавил бывший замглавы Минпромторга Алексей Беспрозванных. Глава Объединенной авиастроительной корпорации Юрий Слюсарь перешел на пост губернатора Ростовской области — крупного региона с развитой промышленностью и аграрным сектором.
«Ростех» продолжает вести успешную лоббистскую деятельность: Госдума приняла закон о локализации такси, главным бенефициаром которого станет «АвтоВАЗ»; правительство ввело повышенный утильсбор на иномарки, что дополнительно защищает позиции отечественного автопрома. В пользу корпорации отходят и некоторые национализированные активы. Сергей Чемезов открыто критикует экспансию китайской продукции на российский рынок, и Владимир Путин явно разрешает ему такую риторику.
Однако эти успехи не перекрывают нарастающих проблем. По косвенным признакам, дефицит федерального бюджета уже начинает сказываться на финансировании оборонной отрасли — в том числе предприятий «Ростеха». Есть вероятность, что в обозримой перспективе часть заводов перейдет на работу «в долг», как это было в 1990-е годы. Гражданский сектор корпорации сталкивается с еще более серьезными трудностями. Сроки ввода в строй новых самолетов продолжают переноситься. КАМАЗ ощутил падение спроса на грузовики из-за экономических трудностей у клиентов. У «АвтоВАЗа» та же проблема усугубляется имиджем продукции в глазах российских автолюбителей — многие модели воспринимаются как не соответствующие своей цене. Денису Мантурову уже неоднократно приходилось публично оправдываться перед Владимиром Путиным за отставание в реализации ключевых проектов, и, судя по всему, таких ситуаций будет становиться больше — тем более что у «Ростеха» есть влиятельные оппоненты.
В первую очередь речь идет о клане братьев Ковальчуков: подконтрольные им СМИ уже не сдерживаются в критике подразделений «Ростеха», регулярно освещая их неудачи и внутренние проблемы. Удары наносятся и по медиа-активу чемезовской группы: в 2024 году иноагентом был признан один из крупных политических Telegram-каналов BRIEF (ныне «ЕЖ»), который ранее ассоциировался с кругом Чемезова. По мере обострения конкуренции за ограниченные бюджетные ресурсы борьба между влиятельными группами в окружении Путина неизбежно будет нарастать. В этих условиях стоит ожидать новых, причем действительно серьезных атак на клан Сергея Чемезова. Тем более что в составе «Большого Ростеха» есть фигуры, которых рассматривают как потенциальных преемников Путина. Выступления Чемезова против безоглядного сближения с Китаем формируют определенный образ будущего и политическую программу — это тоже повышает риски для всей группы.
Впрочем, пока «Ростех» держит удар, а Чемезов не стесняется публично поддерживать свою команду. С высокой вероятностью клан Сергея Чемезова в ближайшее время сохранит свои позиции, а возможно, попытается их даже укрепить.
