Внешняя политика Постсоветское пространство

Южно-кавказский фронт России

Макс Гесс о том, как второе вторжение Путина в Украину радикально изменило стратегическую ситуацию на Южном Кавказе

Фото: Scanpix

Самодурское решение Путина начать второе за восемь лет крупное вторжение в Украину возродило угрозу для и без того хрупкого равновесия на Южном Кавказе. Начиная войну с Украиной, Путин похвалялся доминированием своей страны на Южном Кавказе, фактически вызвав в Москву президента Азербайджана Ильхама Алиева, чтобы подписать с ним новый договор «о дружбе и сотрудничестве».

Алиев заявил, что подписание этой декларации возводит отношения Москвы и Баку «на уровень союза». Его заявления прозвучали всего через несколько часов после того, как Путин признал независимость своих марионеточных сепаратистских режимов в Донецке и Луганске. Тем временем российские войска готовились начать вторжение в Украину.

Нагорный Карабах: мосты к обеим сторонам

Армения также является союзником России в рамках ОДКБ. Таким образом, последний договор России с Азербайджаном делает ее союзником двух из трех государств Южного Кавказа, хотя эти два государства и погружены в затяжной конфликт друг с другом за Нагорный Карабах. Это последовало за тем, как в начале этого года, показав, что ОДКБ — не просто бумажка, премьер-министр Армении Никол Пашинян санкционировал официальное начало вмешательства ОДКБ во главе с Россией в кризис в Казахстане, а также отправил туда сто армянских военнослужащих.

До этого и Армения Пашиняна, и Азербайджан Алиева искали стратегический баланс между Россией и Западом. Первый пришел к власти в 2018 году после революции, вызванной недовольством предыдущими армянскими властями, которые занимались коррупцией и фальсификацией выборов. В Пашиняне видели прозападного лидера. Вскоре после прихода Пашиняна к власти тогдашний глава ОДКБ Юрий Хачатуров был арестован за причастность к подавлению протестов 2008 года в Армении, когда пострадали Пашинян и его союзники. Тем не менее, премьер-министр Армении быстро дал понять, что не собирается порвать с Россией или выйти из Евразийского союза, к которому его предшественники присоединились, решив в 2013 году не подписывать соглашение о свободной торговле с ЕС (этот вопрос сыграл важную роль в кризисе 2013−2014 гг. в Украине).

Статус Пашиняна как «подпевалы» интервенции в Казахстане во главе с Россией можно объяснить катастрофой в войне против Азербайджана в 2020 году. В ходе этого конфликта Баку вернул значительную часть спорного Нагорного Карабаха. Россия оставалась в стороне, не активировав механизмы ОДКБ, несмотря на запрос Пашиняна, — Москва официально считает Нагорный Карабах территорией Азербайджана. Затем Россия внезапно вмешалась и стала посредником в конфликте, разместив в регионе «миротворцев». Это решение расширило военное присутствие России в Армении, которое уже имелось в южном регионе Сюник. Это было сделано по просьбе Армении. В конце концов, риск продолжения войны с Азербайджаном сохраняется: на границе Армении и Азербайджана периодически происходят столкновения. Казахский гамбит может давать Пашиняну надежду, что в случае полномасштабного азербайджанского вторжения он может призвать ОДКБ вмешаться в конфликт.

Однако надежды Пашиняна едва ли обоснованы. Путин имеет обыкновение делать только то, что идет на пользу его режиму. Тем не менее, отказ одобрить решение России вмешаться в события в Казахстане посредством ОДКБ означал бы риск подорвать отношения с единственной страной, которая дает Еревану хоть какую-то гарантию безопасности. Подобным образом Алиев стремился подписать соглашение, учитывая усиление роли России в регионе. В 2020 году Баку подписал перемирие только после того, как Путин вызвал обе стороны в Россию через несколько часов после того, как Азербайджан сбил российский вертолет на армянско-азербайджанской границе.

Долгая дорога до Нахичевани

Баку также считает, что получил некие дивиденды от недавнего соглашения. Это объясняет, почему Алиев был готов заключить такой пакт с Россией, когда Путин готовился отдать приказ совершить преступное вторжение в Украину. Баку настоял, чтобы Ереван сдержал обещания предоставить транспортный коридор в азербайджанский эксклав Нахичевань, окруженный Арменией, Турцией и Ираном.

Обе стороны согласились на это, подписав соглашение о перемирии в 2020 году. Баку призвал к восстановлению еще советской железнодорожной ветки, которая была уничтожена еще во время Первой Карабахской войны 1988−1994 гг. В новом российско-азербайджанском соглашении содержится призыв в адрес Москвы поддержать эти усилия и обеспечить выполнение договоренностей 2020 года. Там же говорится, что обе стороны воздержатся от экономической деятельности, которая вредит другой стороне, а также, что важно, упоминается соблюдение территориальной целостности. Путин неуклюже пытался объяснить это тем, что Россия не юлит в этом вопросе, хотя одновременно вовсю нарушал этот принцип в Украине.

Отсутствующий Запад

Возможно, эти приобретения так и останутся на бумаге, однако выбор времени для подписания договора только подчеркивает, насколько Запад самоустранился из Евразийского региона в последние годы. Во время Второй Карабахской войны 2020 года не было значимого вмешательства или посредничества Запада. Режим Алиева, безусловно, сотрудничал с Западом в том числе по антитеррористическим вопросам, например, в отношении войны в Сирии, где Вашингтон и Москва выступают друг против друга. Также Азербайджан выигрывает от своей центральной роли в стратегии Южного газового коридора ЕС, который призван расширить нероссийские поставки. Однако это не избавило Алиева от значительной критики за клептократию и отсутствие демократии. Кроме того, азербайджанские олигархи попали в коррупционный скандал, связанный как с Дональдом Трампом, так и с иранским Корпусом стражей исламской революции. Неудивительно, что Азербайджан отошел от западной политики, хотя продолжает искать у западных нефтяных компаний инвестиций (и, как сообщается, раздавать взятки). Поначалу неуклюжий подход администрации Байдена к Евразии не вселял надежд, что у Азербайджана появится альтернатива. Тем не менее, другой член НАТО — Турция — сыграл ключевую роль в подготовке Азербайджана к победе в войне 2020 года.

Москва явно считает, что разносторонние соглашения с участниками конфликтов на Южном Кавказе — лучший способ защитить региональную гегемонию. Россия может говорить о стабильности, однако, как показало вторжение в Украину, она готова нести смерть и хаос даже в русскоязычные города на своих границах, лишь бы добиться своего. Однако на это смотрят с опасением не только в Азербайджане и Армении, но и в Грузии, которая сильно пострадала в пятидневной войне с Россией в 2008 году.

Ползучая оккупация Грузии

В ходе той войны Москва обстреляла и атаковала Гори и Поти, но так и не пошла на столицу (Тбилиси) или другие крупные населенные пункты, например Батуми и Кутаиси. Российская армия отошла на территорию своих сепаратистских прокси-государств, признав в конце войны их независимость, но затем фактически установив полный военный контроль даже над Абхазией, где не стремились к политической интеграции с Россией, в отличие от Южной Осетии. Решение России обстреливать Харьков, преимущественно русскоязычный город, который еще ближе к границе России, чем Донецк, похоронило все предположения, что Путина якобы испугала угроза городского сопротивления в Грузии.

С 2008 года Москва также продолжает медленно продвигаться в Грузии посредством «ползучей оккупации». У Москвы и Тбилиси до сих пор нет официальных дипломатических отношений. Война в Украине дала понять многим грузинам, что угроза нового российского вторжения сохраняется.

Ранее некоторые грузины отправлялись воевать добровольцами в Украину, а после нового вторжения это хотят сделать и многие другие. Это привело к кризису грузинско-украинских отношений, поскольку Тбилиси пытался помешать вылетам волонтеров, а также отказался присоединиться к западному санкционному режиму против России (хотя это сделали даже нейтральные Швейцария и Сингапур). Однако правительство Грузии искренне опасается спровоцировать новый конфликт с Россией или новые российские торговые ограничения, которые ранее наносили урон грузинской экономики. Независимо от того, было ли это решение правильным, оно было сделано в контексте фактической заморозки Западом продвижения Грузии по пути в НАТО и ЕС (при этом Грузия подписала собственное соглашение об ассоциации в 2014 году).

Страхи Грузии только подкрепляются российско-азербайджанским соглашением, поскольку Баку — единственный альтернативный поставщик энергоносителей для Тбилиси. В Пункте 25 соглашения содержится обещание воздерживаться от экономической активности, которая наносит вред другой стороне. Москва, вероятно, считает, что это означает сокращение поддержки Грузии в случае нового кризиса. Теперь Грузия окружена Москвой и ее союзниками с трех из четырех сторон.

Однако четвертую грузинскую границу подпирает член НАТО — Турция. В последние годы Анкара сближалась с Москвой, в частности, приобретя зенитный ракетный комплекс С-400 вместо американской системы Patriot. Однако низшая точка отношений Анкары и Москвы наступила в 2015 году, когда Турция сбила российский самолет, который залетел в ее воздушное пространство из Сирии. Вокруг этого конфликта все еще сохраняется напряженность. Это касается и других конфликтов — например, Азербайджана, где Турция стремилась разместить свои войска после войны 2020 года. Несмотря на все свои недостатки, президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган смог превратить свою страну в восходящую державу, невзирая на плохое управление экономикой. Однако Запад дистанцировался от Анкары, причем до такой степени, что в последние годы ставится под вопрос членство Турции в НАТО, а ЕС годами ни капли не продвинулся в вопросе заявленных намерений Турции присоединиться к этому блоку. Сближение Анкары с Москвой, по-видимому, тоже подходит к концу: Турция закрыла Босфор для российских судов и поставляет Вооруженным силам Украины современные беспилотники. Однако даже сейчас Запад, видимо, не хочет закрывать глаза на свои проблемы с Анкарой.

История вторжения России в Украину пока только пишется. Однако Россия также тихо закрепляет свое стратегическое доминирование на Южном Кавказе. Ответ Запада на украинский кризис превзошел все ожидания — как на санкционном фронте, так и в отношении прямой поддержки Киева. Однако остается вопрос, отреагирует ли он подобным образом на события на Южном Кавказе. Запад должен готовиться реагировать на рост доминирования России в этом регионе, а также признавать свою собственную причастность к такому результату. Самоустранение Запада привело к задержке укрепления институциональных связей, к пренебрежению стратегическим положением Турции и фактически дало «зеленый свет» никому не подотчетным клептократиям, вроде азербайджанской.

Самое читаемое
  • Что представляет собой российская «партия войны»
  • Кто умирает за «Русский мир»?
  • Сергей Кириенко: из кабинетного технократа в «главные политики» страны
  • Вперед в прошлое?
  • Война в Украине: триумф изоляции России
  • Не раскаявшаяся армия

Независимой аналитике выживать в современных условиях все сложнее. Для нас принципиально важно, чтобы все наши тексты оставались в свободном доступе, поэтому подписка как бизнес-модель — не наш вариант. Мы не берем деньги, которые скомпрометировали бы независимость нашей редакционной политики, а рынок «безопасных» грантов при этом все время сужается (привет, российское законодательство). В этих условиях мы вынуждены просить помощи у наших читателей. Ваша поддержка позволит нам продолжать делать то, во что мы верим.

Ещё по теме
Россия и европейский нелиберализм: частичный развод?

Марлен Ларюэль и Джон Хробак о том, как французские крайне-правые с переменным успехом преодолевают свою русофилию

Приднестровье: еще один рычаг давления на вооружении у России?

Денис Ченуша исследует потенциал перехода замороженного приднестровского конфликта в горячую фазу

Конец российской политики «уравновешивания» и нейтралитета в палестино-израильском конфликте

Милан Черны о том, как Россия использует пропалестинскую риторику, чтобы оказывать давление на Израиль на фоне войны в Украине

Поиск