Внешняя политика Постсоветское пространство Россия - ЕС

Русская проблема Германии

Штефан Майстер о том, что новое руководство Германии демонстрирует неспособность противостоять агрессивной политике Кремля

Фото: Scanpix

На фоне наращивания Россией военной мощи на границе с Украиной и призывов Кремля согласовать новую архитектуру безопасности в Европе Германия выглядит слабым звеном Запада. Кремль использует Берлин, чтобы разделить Европу и внести раскол в трансатлантические отношения. При этом с уходом Ангелы Меркель Германия оказалась без адекватной политики в отношении России и демонстрирует нерешительность в вопросе защиты Украины.

У новой правящей коалиции, в которую входит канцлер социал-демократ Олаф Шольц, министр иностранных дел Анналена Бербок (Зеленые) и министр финансов Кристиан Линднер (СвДП), нет единой политики в отношении России и Восточной Европы. Это ведет к разногласиям по поводу того, как реагировать на серьезную проблему безопасности, с которой сейчас столкнулась Европа.

В новом коалиционном соглашении не было четкого заявления о России, а ставший предметом разногласий между ЕС и США «Северный поток — 2» вообще не упоминался. В тексте говорилось лишь о том, что энергетическая политика Германии должна регулироваться на уровне ЕС. Канцлер Шольц, похоже, не хочет разбираться с вызовом, брошенным Россией, и позволяет левым в его партии подрывать усилия Германии и Европы по сдерживанию России и санкциям.

Германское общество и политики разделены по вопросам, касающимся России. В стране до сих пор живо сильное наследие вины по поводу нацистского режима и более 20 млн смертей в СССР. «Новая Восточная политика» (Ostpolitik) также продолжает влиять на нынешние настроения в Германии: решение бывшего канцлера Вилли Брандта установить отношения между бывшей Западной Германией и Восточным блоком стало частью идентичности Социал-демократической партии (СДПГ) и влиятельных слоев немецкого общества. О России здесь говорят многие, но мало кто в сегодняшнем Бундестаге действительно понимает логику путинского режима. И в Партии зеленых, и в СДПГ есть фракции, которые выступают против поставок оружия в Украину.

Некоторые представители СДПГ хотят, чтобы «Северный поток — 2» был запущен. Франк-Вальтер Штайнмайер (СДПГ) год назад все еще утверждал, что СП-2 и энергетическая политика Германии, вероятно, являются последней связующей нитью с Россией. Риторическая двусмысленность Германии в отношении СП-2 и возможных санкций придает Кремлю дополнительную уверенность в том, что никаких жестких санкций со стороны Запада не последует и на этот раз, как не было их и в 2008 году в ответ на российско-грузинскую войну, и в 2014 году, когда Россия вторглась на восток Украины. Ключевые политики из крупнейшей оппозиционной партии — ХДС — ясно дали понять, что не будут поддерживать отключение России от SWIFT. Также они считают, что санкции, введенные против России, не должны слишком сильно ударить по Германии, особенно во времена высоких цен на энергию. Эту позицию поддерживают несколько ключевых деятелей правящей коалиции, включая представителей СвДП.

Кризис коммуникации

У Германии с ее историей нахождения нацистов у власти есть веские основания для отказа поставлять оружие Украине. Но ситуация с безопасностью в Европе меняется и в этих условиях Германии необходимо серьезно обсудить эту тему. Однако никто не хочет начинать это обсуждение. В то же время кажется немыслимым, что Германия может пытаться помешать своему партнеру по НАТО, Эстонии, поставлять Украине старое оружие восточногерманского производства. Нежелание канцлера Шольца прояснить позицию Германии создало коммуникационный кризис для правительства. Шольц не становится лидером Германии в отношении воинственной политики Москвы, а Германия в свою очередь не возглавляет Европу в решении нынешнего кризиса. На этом фоне становится все очевиднее, насколько важной была лидирующая роль в Европе Ангелы Меркель по вопросу России после аннексии Крыма и начала войны на Донбассе, а также в поддержании прямого канала связи с российским президентом. Недостаток сильного немецкого присутствия сегодня еще больше ослабляет Европу в то время, когда Москва ясно дала понять, что для обсуждения будущего Украины и европейской безопасности имеют значение только переговоры с Вашингтоном.

Президент США Джо Байден пошел на политический риск, заключив сделку с Ангелой Меркель по «Северному потоку — 2». Затем он поддержал Германию в Конгрессе США, предотвратив дополнительные санкции против России. Но Германия не отвечает взаимностью. Снижение цен на газ и завершение строительства газопровода кажутся более важными приоритетами, чем единый трансатлантический фронт. Сейчас Германия получает более 50% своего газа из России, что делает ее еще более уязвимой. Эта зависимость ослабляет санкционную политику Запада и Украину. При Меркель Германия стала основным политическим партнером Украины после того, как Польша сосредоточилась на исторических и внутриполитических проблемах.

Для Меркель ситуация на Донбассе была важным делом: она потратила много личного политического капитала на переговоры в Минске и в нормандском формате. Но сейчас отношения Германии с Киевом испорчены. Каждый шаг правящей коалиции лишний раз свидетельствует о том, насколько ограничено ее понимание Украины. При этом Германия выступает одним из крупнейших доноров Украины, но своим бездействием и поддержкой СП-2 подрывает безопасность этой страны.

Дефицит лидерства

Нынешний кризис во внешней политике отражает более глубокий кризис государственной политики и самосознания Германии. Эта проблема досталась нынешней администрации от предыдущих правительств. Германия все еще пытается остаться в зоне комфорта: она не готова коренным образом менять свою экономическую, внешнюю или оборонную политику. Политические элиты отказываются адаптироваться к сегодняшней реальности и придерживаются устаревших концепций вроде Ostpolitik. Осуществление изменений через торговлю не сработало ни с Китаем, ни с Россией. Россия считает Германию и других оппонентов в ЕС, которых необходимо ослабить, частью своей стратегии по подрыву демократии во всем мире. Германия — европейская страна, которая за последние годы подверглась наибольшему числу российских кибератак и кампаний по дезинформации. С точки зрения Кремля, «Северный поток — 2» уже окупил себя, даже без официального запуска: он разделил Европу, нарушил трансатлантические отношения, отдалил Украину от США и Германии и подорвал доверие к Берлину. При этом немецкие элиты продолжают обсуждать цены на газ, а канцлер Шольц называет «Северный поток — 2» всего лишь частным экономическим проектом.

Кремлевский шантаж США, НАТО и ЕС происходит в то время, когда на Байдена оказывается давление дома, в Германии новое правительство определяет свои приоритеты, а руководство Франции вовлечено в предвыборную кампанию.

На протяжении десятилетий Германия возглавляла ЕС в его отношениях с Россией. Любое правительство Германии имело особые отношения с российским президентом. Кризис, с которым столкнулась сегодня Германия, требует лидерства и ответственности.

Это фундаментальный кризис немецкой политики. Нападки западных СМИ на Германию не решат проблему. Но постоянное давление и аргументы союзников Германии должны побудить Берлин взять на себя ответственность и выйти на первый план в противодействии попыткам Москвы разрушить либеральные демократии.

Самое читаемое
  • Что представляет собой российская «партия войны»
  • Кто умирает за «Русский мир»?
  • Вперед в прошлое?
  • Война в Украине: триумф изоляции России
  • Не раскаявшаяся армия
  • О чем говорят диктаторы

Независимой аналитике выживать в современных условиях все сложнее. Для нас принципиально важно, чтобы все наши тексты оставались в свободном доступе, поэтому подписка как бизнес-модель — не наш вариант. Мы не берем деньги, которые скомпрометировали бы независимость нашей редакционной политики, а рынок «безопасных» грантов при этом все время сужается (привет, российское законодательство). В этих условиях мы вынуждены просить помощи у наших читателей. Ваша поддержка позволит нам продолжать делать то, во что мы верим.

Ещё по теме
Россия и европейский нелиберализм: частичный развод?

Марлен Ларюэль и Джон Хробак о том, как французские крайне-правые с переменным успехом преодолевают свою русофилию

Приднестровье: еще один рычаг давления на вооружении у России?

Денис Ченуша исследует потенциал перехода замороженного приднестровского конфликта в горячую фазу

Конец российской политики «уравновешивания» и нейтралитета в палестино-израильском конфликте

Милан Черны о том, как Россия использует пропалестинскую риторику, чтобы оказывать давление на Израиль на фоне войны в Украине

Поиск