Выборы Политика

Выборы военного времени

Станислав Андрейчук о том, в каких условиях в России проходят региональные и местные выборы

Фото: Scanpix

На фоне продолжающихся военных действий в Украине региональные и местные выборы в России привлекают пока не очень много внимания. Проголосовать 11 сентября смогут 30−40 млн россиян. Всего пройдет почти пять тысяч избирательных кампаний и 33 местных референдума по самообложению в Кировской области. Однако действительно крупными, привлекающими внимание будут только выборы трех типов: прямые выборы глав 14 регионов, выборы депутатов шести региональных парламентов и 12 городских советов региональных центров. Кроме того, символическое значение будут иметь выборы муниципальных депутатов, которые пройдут во всех районах Москвы, — полномочий и реального влияния там немного, но это будет своеобразный смотр сил различных групп столичных активистов и оппозиционных партий.

Выборы без свободы слова

Нынешние выборы проходят в экстраординарных условиях военного конфликта и введенной после 24 февраля 2022 года фактически «военной цензуры». Как отмечают правозащитные организации, сразу после начала боевых действий Роскомнадзор выпустил официальное заявление о том, что при освещении конфликта СМИ обязаны использовать только официальную информацию государственных органов России. Иначе сайтам грозит блокировка. На практике это привело к тому, что фактически под запрет попало слово «война» применительно к событиям в Украине.

В соответствии с действующим законодательством, Генеральная прокуратура России может блокировать сайты во внесудебном и немедленном порядке более чем по двум десяткам довольно размытых оснований. С 14 июля Генпрокуратура получила право выносить требования о приостановке деятельности СМИ или о признании регистрации СМИ недействительной, а также о прекращении действия лицензии на вещание. Кроме того, Генпрокуратура может запрещать иностранные СМИ и требовать заблокировать сайты навсегда.

В результате, по данным Роскомсвободы, на 11 июля количество сайтов, попавших под «военную цензуру, достигло 5300. Среди них почти все независимые от российских властей СМИ — от зарубежных до региональных, а также сайты правозащитных организаций, включая сайт движения в защиту прав избирателей «Голос», и даже сайты политических партий (например, Алтайского отделения партии «Яблоко»). Заблокированы и крупнейшие западные соцсети — Instagram и Facebook. После блокировки Instagram в тройке лидеров соцсетей теперь VK, YouTube и «Одноклассники». При этом VK и «Одноклассники» управляются сыном замглавы администрации президента России Владимиром Кириенко.

Кроме того, несмотря на отмену Роспотребнадзором всех ковидных ограничений, региональные власти не вернули свободу собраний. Так, мэрия Москвы сообщила, что запрет на митинги и одиночные пикеты продлится до тех пор, пока ВОЗ не объявит о завершении пандемии.

Таким образом, сегодня в России на технологическом уровне заблокирована возможность равной и свободной политической дискуссии, но проблемы не ограничиваются технологическим уровнем, а продолжаются на уровне содержательном — граждане, выражающие отличную от властей точку зрения, рискуют попасть под репрессии. Если раньше кандидат заявлял, что не согласен с аннексией Крыма, то он рисковал лишь потерять часть поддержки избирателей (или, наоборот, приобрести), теперь же он рискует лишиться свободы.

Все это создает условия, в которых свободное формирование воли избирателей невозможно.

Департизация на региональном и местном уровнях

Riddle ранее уже писал о том, что после проблемных для российских властей региональных выборов 2021 года Кремль внес в законодательство поправки об отмене нормы, которая обязывала регионы избирать часть депутатов региональных парламентов по партийным спискам. Потенциально это может привести к снижению значения политических партий на региональном и местном уровнях, уменьшению числа обладателей так называемой «парламентской льготы» (то есть возможности выдвигаться без сбора подписей избирателей), а значит — и к сокращению возможностей для выдвижения независимых от власти кандидатов.

В этом году ни в одном из шести регионов, где пройдут выборы региональных парламентов, не стали полностью убирать партийные списки, однако в четырех из них их долю в финальном распределении мандатов существенно ограничили: в Удмуртии — до 20 из 60 депутатов, в Краснодарском крае — до 25 из 70, в Саратовской области — до 10 из 40, в Сахалинской области — до 10 из 28. Причем на Сахалине изначально число мест по партийным спискам ограничили аж до семи, после чего оказалось, что в такой ситуации теоретически число партий, преодолевших проходной барьер, могло оказаться больше числа распределяемых мандатов. Законодателям пришлось вновь вносить поправки, увеличивающие число мандатов до 10.

Отметим, что число распределяемых по спискам мандатов решили сократить даже в тех регионах, где у власти никогда не было проблем с достижением нужных ей результатов, — на Кубани и в Саратовской области.

Еще более показательная ситуация в смысле департизации в последние годы складывается на местном уровне — на выборах горсоветов региональных столиц: партсписки целиком отменены в Горно-Алтайске, Владивостоке, Омске, Твери, Ярославле.

Что такие выборы могут показать?

Выборы 2022 года, скорее всего, принесут комфортные для власти результаты, и это, безусловно, будет использоваться для демонстрации якобы имеющейся всенародной поддержки действий Кремля. В реальности же эти выборы не будут сколь-либо показательными и дело тут не только в описанных выше новшествах.

Еще до 24 февраля эксперты понимали, что сам набор регионов и типов избирательных кампаний этого года очень благоприятен для власти. Формально самыми значимыми являются выборы губернаторов, но из-за так называемого «муниципального фильтра» — необходимости кандидатам собрать подписи муниципальных депутатов в поддержку их выдвижения — до бюллетеня не доходят реальные оппоненты действующих губернаторов. Выборы региональных парламентов, которые обычно оказываются самыми интересными, в этот раз пройдут лишь в шести регионах, причем четыре из них относятся к зоне электоральных аномалий — итоги там жестко фальсифицируются. Это Северная Осетия, Краснодарский край, Пензенская и Саратовская области. Лишь в Удмуртии и на Сахалине все предыдущие годы официальные итоги фиксировали более-менее реальные итоги голосования.

Самыми интересными для анализа могут оказаться муниципальные выборы в региональных центрах и других городах. Непростые кампании могут пройти во Владивостоке, Кирове, Барнауле, Омске, Ярославле. Да и ставший известным Рубцовск, куда, по данным СМИ, российские военные массово отправляли посылки в первые дни войны, тоже будет избирать городских депутатов, а позиции «партии власти» там всегда были довольно шаткими. Символическое значение могут нести выборы депутатов в муниципальных районах Москвы, но и от них в этот раз не стоит ждать чего-то экстраординарного — полномочий там мало и многие из депутатов, избравшихся пять лет назад, должны были разочароваться в своих мандатах.

Нынешние выборы вряд ли смогут дать много ответов о текущем состоянии российского общества. Главное, что они смогут показать: сможет ли власть спокойно получить желаемые результаты или где-то будут неожиданности. Действительно интересные выборы стоит ждать в следующем году — там набор регионов будет более проблемным для Кремля.

При этом выборы остаются единственным способом понять, как российское общество сегодня относится к власти: СМИ, как канал обратной связи, почти уничтожены, а соцопросы в нынешних условиях вызывают много критики у экспертов разных специальностей — даже в более спокойные времена они завышали рейтинги власти, иногда демонстрируя цифры выше, чем те, что были получены по итогам даже сфальсифицированных выборов.

Самое читаемое
  • Министерство счастья
  • Харьковское наступление и его последствия
  • Капустник в камуфляже
  • Больше не уникальный конфликт
  • Выборы вне поля зрения
  • Выборы в военное время: а есть ли смысл?

Независимой аналитике выживать в современных условиях все сложнее. Для нас принципиально важно, чтобы все наши тексты оставались в свободном доступе, поэтому подписка как бизнес-модель — не наш вариант. Мы не берем деньги, которые скомпрометировали бы независимость нашей редакционной политики, а рынок «безопасных» грантов при этом все время сужается (привет, российское законодательство). В этих условиях мы вынуждены просить помощи у наших читателей. Ваша поддержка позволит нам продолжать делать то, во что мы верим.

Ещё по теме
Выборы вне поля зрения

Станислав Андрейчук о том, что происходит на региональных и местных выборах в России

Выборы в военное время: а есть ли смысл?

Андраш Тот-Цифра о том, как Кремль готовится обойти и запугать оппозиционные партии на сентябрьских выборах

Выборы в режиме «спецоперации»

Станислав Андрейчук о том, как выборы переводятся во все более скрытый от общества формат

Поиск