Внешняя политика
Россия - ЕС
Санкции

В тисках нейтралитета и европейского выбора

Riddle Russia о том, что Сербия сигнализировала Евросоюзу о готовности присоединиться к антироссийским санкциям

Read in english
Фото: Scanpix

Президент Сербии Александр Вучич, сталкивающийся с критикой оппонентов из-за отказа ввести санкции против России на фоне войны в Украине, впервые четко сигнализировал Евросоюзу о готовности к сотрудничеству по этому вопросу. Вучич заявил в начале декабря, что в Сербии пресекли ряд случаев обхода эмбарго против России и не позволят превратить страну в инструмент для обхода санкций. В то же время сербские власти продолжают оказывать Кремлю услуги в некоторых важных для него вопросах, хотя и не стремятся к активизации связей и дополнительному сближению. В сербском информационном пространстве идет обработка общественного мнения по поводу введения антироссийских санкций, а число их сторонников, судя по опросам, заметно возросло.

Первые внешнеполитические шаги Сербии после формирования нового кабинета (затянувшегося после апрельских выборов без видимых причин до конца октября) показывают, что Белград пытается выйти из тупика в евроинтеграционном процессе, избежав при этом шагов, которые могут быть восприняты в Кремле как враждебные. На это указывает в том числе заявление Вучича, прозвучавшее 2 декабря на совместной пресс-конференции с комиссаром ЕС по вопросам расширения и политики добрососедства Оливером Вархели.

Корректировка риторики

Признание Вучича о том, что «сербские власти уже реагировали на случаи реэкспорта некоторых товаров, а госорганы задерживали людей из компаний, которые были причастны к обходу санкций против России» достаточно сенсационно. В российских СМИ попытались преуменьшить значимость этого высказывания, но в действительности речь идет о заметной корректировке риторики Белграда, который до сих пор делал акцент на том, что он не намерен поддаваться давлению Европы в российском вопросе.

Сказанное Вучичем не означает, что он спешит дистанцироваться от Москвы. Однако, по сути, Сербия начала «тихое» присоединение к антироссийским санкциям в ответ на настойчивые требования Евросоюза гармонизировать сербскую внешнюю политику с европейской. Более существенных корректировок на российском направлении можно ожидать уже весной, после окончания отопительного сезона, имея в виду почти стопроцентную зависимость Сербии от российского газа. На это указывает и недавний визит главы Еврокомиссии Урсулы фон дер Ляйен, которая объявила о предоставлении Сербии помощи в 160 млн евро в связи с энергокризисом.

Автоматической поддержки антироссийских мер в Сербии не произойдет, скорее Белград будет выбирать отдельных лиц и организации из европейских списков. Таким образом, санкции будут вводиться постепенно и подаваться как вынужденная мера, как необходимый компромисс. Как выразился недавно сам Вучич, он никогда не клялся, что не будет вводить санкции против России: «Если для Сербии возникнет экзистенциальная угроза, я обращусь к гражданам и скажу, что мы должны это сделать».

Мало кто сомневается, что на сербской политической сцене Вучич является единственным лицом, определяющим степень «экзистенциальной угрозы» и сроки принятия «вынужденных» решений. На руку Вучичу играют и свежие опросы общественного мнения: с мая по октябрь число сторонников антироссийских мер в сербском обществе выросло на 10%.

Ценный голос

Сербские власти хотели бы сохранить привычную политику балансирования. И хотя Белград явно не стремится к активизации связей и сближению с Москвой, он продолжает оказывать Кремлю некоторые услуги, которые выглядят чувствительными в условиях войны в Украине и попыток международного сообщества усилить изоляцию России.

Так, 14 ноября Сербия впервые за долгое время воздержалась при голосовании в ГА ООН по документу, связанному с войной в Украине. В данном случае речь идет о создании реестра ущерба, причиненного Украине во время боевых действий. В поддержку документа проголосовали 94 государства, против — 13 стран, в том числе Россия, Китай, Беларусь, Куба. Воздержались 74 страны, включая ОАЭ, Сербию, ЮАР, Индию, Индонезию, Израиль, Египет, Бразилию и Армению.

МИД Сербии не давал разъяснений по поводу своей позиции, оставив наблюдателям пространство для различных трактовок — вплоть до того, что сам Белград пытается избежать в будущем подобных финансовых претензий из-за косовского конфликта 1990-х гг. То, что подобные дипломатические решения Сербии выглядят как антизападный или антиукраинский подход, Александра Вучича, похоже, не сильно беспокоит. В таких случаях он обычно ссылается на «нейтралитет», «интересы Сербии» и тяжелое военное прошлое, когда страна подверглась бомбардировкам НАТО на фоне косовского конфликта.

Кроме того, Белград пытается «дозировать» свой голос на международной арене. С начала войны Сербия присоединилась ко всем основным декларациям и резолюциям в ООН и ЕС, осуждающим нападение России на Украину, и заявила, что не признает результаты референдумов, проведенных в оккупированных областях Украины. Ранее, в 2014 году, Белград отказался признать законным присоединение Крыма. Последнее голосование — шаг в сторону более нейтральной позиции, который призван улучшить сербский имидж в глазах Кремля.

Сомнительный подарок

Вскоре последовал новый реверанс в сторону Кремля: Вучич принял за закрытыми дверями советника чеченского лидера Рамзана Кадырова Турко Даудова. Об этой встрече официально не сообщалось и стало известно лишь после того, как Даудов разместил в своем инстаграме фотографию, на которой сербский лидер предстал в бурке и с папахой в руках.

Сербия и Чечня не имеют существенных экономических и политических связей, а серьезные вопросы Вучич обычно обсуждает с российским послом или высокопоставленными представителями из Москвы. Трудно сказать, в чем заключается необходимость контактов с помощником наиболее одиозного российского деятеля, находящегося под международными санкциями из-за войны в Украине. Сам Даудов написал, что провел встречу по поручению Кадырова «в это непростое время, когда Россия встала на защиту духовных, традиционных и семейных ценностей, показав Западу неприятие навязываемой им чуждой идеологии». По версии Даудова, руководство и народ Сербии не только не выступили против России, но и «показали свою поддержку РФ».

Однако власти Сербии не оказывают никакой поддержки России в проведении ее «спецоперации» или противостоянии с Западом. Визит Даудова был использован российской стороной для пропагандистских антизападных заявлений. Российский посол в Белграде Александр Боцан-Харченко осудил тех, кто выступил с критикой этой встречи и обвинил «толерантных западников» в русофобии.

Между тем в сербском правительстве предыдущего состава уже выражали недовольство искажениями сербской позиции и злоупотреблением ее нежеланием вводить санкции против Москвы. Тут имеются в виду прежде всего заявления МИД России и чеченских представителей, которые чаще других подают попытки Сербии продолжать политику балансирования как пророссийский подход.

База для дезинформации

Еще одна услуга Москве, вызывающая споры, — терпимое отношение к прокремлевской пропаганде. В ноябре в Сербии начал онлайн-вещание на сербском языке телеканал Russia Today (RT), несмотря на критику со стороны Евросоюза, который ранее ввел санкции в отношении этой медиакорпорации. Трансляцию телепрограмм планируют начать к 2024 году. С учетом языкового фактора новый проект может рассчитывать на аудиторию не только в Сербии, но и в Черногории, Хорватии, Боснии и Герцеговине, частично в Косово, а также в других странах, где проживает экс-югославская диаспора.

Значительное внимание RT уделяет событиям вокруг Украины с обвинительным акцентом в адрес украинских властей и продвижению тезиса о том, что «российская интервенция в Украине — типичная превентивная самооборона».

Появление еще одного государственного российского СМИ (помимо Sputnik) укрепляет репутацию Сербии как базы для распространения российского влияния и дезинформации в регионе. Год назад в Сербии произошел скандал из-за работы немецкоязычного телеканала RT auf Deutsch (RT DE). Его запуск стал возможен благодаря тому, что сербские власти выдали в закрытом режиме лицензию на вещание. Этот канал был запущен 16 декабря, а спустя неделю его сняли с вещания в Европе.

Поскольку сербский медиарегулятор дал лицензию вскоре после визита Вучича в Россию, некоторые наблюдатели посчитали, что это стало частью выгодных газовых договоренностей, имевших для Вучича особое значение на старте предвыборной кампании. Собственно, энергетический фактор — один из ключевых для сербских властей при выработке позиции на российском направлении, тем более в условиях затянувшегося конфликта в Восточной Европе.

Стагнация на переговорах с ЕС

Вучич считается прагматичным политиком, который умело балансирует между своими партнерами на Западе (откуда поступает две трети инвестиций и финансовая помощь) и Востоке (откуда идет газ по цене $ 400 за тысячу кубометров). Однако война России в Украине сузила пространство для маневра. Негибкость Вучича в вопросе санкций, которую он демонстрировал в первые девять месяцев войны, помимо имиджевых издержек на международной арене, привела к стагнации на переговорах о евроинтеграции.

Для прогресса в диалоге с ЕС, конечно, есть и другие препятствия (например, проблемы с верховенством права или часто прерывающийся диалог о нормализации с косовскими властями, провозгласившими в 2008 году независимость от Сербии), но отношения с Россией в последние месяцы подавались многими экспертами и политиками как самая существенная проблема.

Этим летом Сербия не получила зеленый свет на начало с Брюсселем переговоров по третьему блоку, который включает такие главы, как «Информационное общество и СМИ», «Налогообложение», «Экономическая и денежно-кредитная политика», «Социальная политика и занятость», «Предпринимательство и промышленная политика», «Наука и исследования», «Образование и культура» и «Таможенный союз». Пока нет признаков выхода из застоя.

Сербию уже сравнивают с «вечным кандидатом» в ЕС Турцией, а ее внешнюю политику — с венгерской, имея в виду, что имидж премьера Венгрии Виктора Орбана строится на спорах с западными демократиями, поиске союзников в консервативной среде и публичных заявлениях в стиле российской пропаганды. Антиевропейский дискурс находит отклик в консервативных кругах на Балканах, что позволяет Вучичу зарабатывать политические очки, однако большая часть торговли, инвестиций и технологий приходится именно на ЕС, а трудоспособная молодежь покидает Сербию, не дожидаясь прогресса на европейском пути.

На пути к санкциям

Новое правительство Сербии провозгласило интеграцию в ЕС стратегической целью, и в Брюсселе ожидают, что Белград подтвердит это «конкретными действиями». «Особенно в контексте агрессивной войны России против Украины Совет ожидает, что Сербия продемонстрирует недвусмысленную приверженность ЕС и будет отстаивать наши общие принципы и ценности», — сказано в проекте заявления, который будет принят на декабрьском заседании министров иностранных дел ЕС. К «конкретным действиям» в каком-то смысле можно отнести недавнее заявление Вучича о «задержаниях людей из компаний, которые были причастны к обходу санкций против России. Но Брюссель интересует более ощутимое дистанцирование Белграда от Москвы.

Усиление конфликта по линии ЕС-Вучич могло бы поставить под вопрос весь процесс интеграции, что в более отдаленной перспективе означало бы отмену безвизового режима, а также режима свободной торговли, сокращение финансовой помощи, закрытие студенческих программ и т. д. Учитывая степень зависимости Сербии от европейского рынка и инвестиций, это имело бы серьезные последствия как для экономики, так и для безопасности на Балканах.

Желаемой Брюсселем гармонизации внешней политики быстро не произойдет, но постепенное присоединение Сербии к антироссийским санкциям становится все более вероятным. Без этого невозможно оживление европейской перспективы, а Вучич демонстрирует в последние недели заинтересованность в этом, посылая позитивные сигналы как на косовском направлении (достигнуты договоренности с Приштиной по выходу из кризиса вокруг личных документов и автомобильных номеров), так и российском.

Самое читаемое
  • Исчезающий профицит российской торговли
  • «Путин-цивилизация»
  • Советизация выборов
  • Чему российское военное вторжение в Украину учит международный бизнес
  • Война и украино-израильская публичная дипломатия
  • Главный гвардеец Путина

Независимой аналитике выживать в современных условиях все сложнее. Для нас принципиально важно, чтобы все наши тексты оставались в свободном доступе, поэтому подписка как бизнес-модель — не наш вариант. Мы не берем деньги, которые скомпрометировали бы независимость нашей редакционной политики. В этих условиях мы вынуждены просить помощи у наших читателей. Ваша поддержка позволит нам продолжать делать то, во что мы верим.

Ещё по теме
Война и украино-израильская публичная дипломатия

Владимир (Зеэв) Ханин о смысле и перспективах дипломатического конфликта между Израилем и Украиной

Чему российское военное вторжение в Украину учит международный бизнес

Вахтанг Парцвания о неготовности западного бизнеса к военному вторжению Китая в Тайвань и некоторых уроках войны в Украине, полезных для транснациональных корпораций

Новый российский рынок наемников

Джек Марголин о том, как «Вагнер» и российское государство пытаются найти новые способы сосуществования

Поиск