В этой статье мы анализируем феномен «Темного просвещения» (Dark Enlightenment) — идеологического и культурного явления, которое становится все более заметным на государственном уровне как в России, так и в США. Это течение представляет собой синтез иллиберализма, технооптимизма и христианской метафизики.
Мы начнем с краткого разбора западной версии «Темного просвещения» и ее главных идеологов, уделив особое внимание политической теологии Питера Тиля. Затем выделим наиболее заметные параллели между этими идеями и концепциями русской консервативной революции. В заключительной части мы обратимся к анализу первого официального мероприятия, которое отчетливо продемонстрировало стремление российской консервативной элиты к сближению с западными мыслителями этого направления: «Форума будущего — 2050», прошедшего в Москве в июне 2025 года.
Темное просвещение
«Темное просвещение», или неореакционное движение, возникло в либертарианских кругах Великобритании и США. Зародилось оно прежде всего среди технологической элиты Кремниевой долины и сообществ, связанных со стартапами, которые активно выступают за полное освобождение капитала от государственного контроля и индивидуальную свободу, не ограниченную рамками современной либеральной этики.
Движение критикует либерализм с откровенно антидемократических, антигендерных, антииммигрантских и антиэкологических позиций. Оно отвергает политику идентичности и выступает против государственной поддержки маргинализированных групп, параллельно создавая альтернативные культурные нарративы и независимые центры производства знания.
При этом неореакционеры не ограничиваются критикой настоящего ради технооптимистического корпоративного будущего: они выступают за возвращение к определенным политическим формам прошлого. В частности, они требуют вернуть в политику «сакральность». Тем самым они стремятся разрушить самые основы европейской современности, заложенные Вестфальским миром 1648 года и завершением Тридцатилетней войны.
Своим названием движение обязано манифесту 2012 года «The Dark Enlightenment» британского философа Ника Ланда. Гуманизм и рациональное управление человеком, предложенные «светлым» Просвещением XVIII века, по мнению Ланда, исчерпали себя. Именно они привели к катастрофам XX века и теперь препятствуют дальнейшему развитию человечества. Ланд говорит о «либеральном дегенератизме» как о силе, которая сдерживает положительный капиталистический и постгуманистический прогресс.
В манифесте Ланд ссылается на эссе Питера Тиля 2009 года «Образование либертарианца» (The Education of a Libertarian). Тиль — немецко-американский предприниматель и технологический инвестор, сооснователь PayPal и Palantir. Сегодня он входит в число наиболее влиятельных сторонников Дональда Трампа и Джей Ди Вэнса. В эссе Тиль фактически противопоставляет свободу демократии, заявляя: «Я больше не верю, что свобода и демократия совместимы».
Еще одним теоретиком «Темного просвещения», существенно повлиявшим на концепцию неореакции Ника Ланда, стал американский программист и блогер Кертис Ярвин. С 2007 года под псевдонимом Менсиус Молдбаг Ярвин вел блог «Безусловные оговорки» (Unqualified Reservations), в котором систематически критиковал современную либеральную демократию и предлагал альтернативное будущее, основанное на том, что он называл «капиталистическим феодализмом» (подробно его идеи изложены в «Манифесте формалиста» 2007 года).
Ярвин разработал концепцию неокамерализма — превращения государства в корпорацию. По его убеждению, демократия по своей природе неэффективна и неизбежно ведет к коррупции и деградации. В качестве альтернативы он выступает за создание техно-автократии или CEO-монархии, где единоличный руководитель (CEO) управляет государством по принципам корпоративного менеджмента, делая акцент на максимальной эффективности и прямой ответственности за результаты.
Еще одна важная идея Ярвина — концепция Собора (The Cathedral). Под этим термином он понимает совокупность интеллектуальных институтов и сил, которые формируют и поддерживают господствующую неолиберальную эпистему: ведущие университеты, мейнстримные СМИ и культурную элиту. По убеждению Ярвина, эти структуры систематически подавляют альтернативные идеи. Именно «Собор», с точки зрения неореакционеров, выступает главным препятствием на пути подлинного прогресса, и именно против этой гегемонистской структуры «Темное просвещение» ведет свою культурную войну как авангард будущего политического порядка.
Теоретики «Темного просвещения» поднимают три фундаментальных вопроса, которые и обеспечили движению, изначально контркультурному, столь широкую привлекательность и поддержку, а именно: 1) соотношение свободы и демократии; 2) противоречие между гуманизмом и технологическим прогрессом; и 3) возвращение сакрального и эсхатологического измерения в политику (в том числе христианское понимание истории как сотрудничества Бога и человека).
Эти темы так или иначе присутствуют в работах всех теоретиков неореакционизма, хотя у каждого из них и есть доминирующие акценты. Концепции «Собора» и неокамерализма/неомонархии наиболее полно разработаны Кертисом Ярвином; идея акселерационизма как постгуманистического прогресса и ускорения капитализма занимает центральное место в работах Ника Ланда; возвращение метафизики и сакрального в политику — ключевая тема эссе и публичных выступлений Питера Тиля. Объединяет их контркультурный этос и проектирование будущего.
Питер Тиль: Политическая теология «Темного просвещения»
Как эти идеи соотносятся с российской версией иллиберализма? Больше всего параллелей с российской интерпретации «Темного просвещения» можно найти в работах Питера Тиля — ученика Рене Жирара, с которым он познакомился еще во время изучения философии в Стэнфорде.
В лекции 2004 года «Штраусианский момент» (The Straussian Moment) Тиль подвергает резкой критике западную одержимость безопасностью, которая, по его мнению, привела к постепенной эрозии гражданских свобод. Он утверждает, что катастрофа 11 сентября обнажила несостоятельность экономического разума и либеральной политической мысли: теракты продемонстрировали существование политической реальности, коренящейся не в рационально-экономических мотивах, а в религиозных.
«Самый прямой способ понять мир, в котором не все люди — homo economicus, по-видимому, предполагает возвращение к какой-то версии старой традиции. (…) Сегодня простое самосохранение заставляет всех нас взглянуть на мир по-новому, подумать странные новые мысли и тем самым пробудиться от того очень долгого и прибыльного периода интеллектуального сна и амнезии, который столь обманчиво называют Просвещением», — отмечает Тиль.
Тиль обращается к идеям Карла Шмитта, Рене Жирара и Лео Штрауса, готорит об Америке как Катехоне (Удерживающем) и видит связь между отделением политики от религии в проекте Просвещения и торжеством Антихриста. В других текстах и интервью он утверждает, что Запад, поглощенный страхом перед Армагеддоном (ставшим осязаемым в ядерную эпоху), забыл об Антихристе.
В октябре 2024 года в программе Питера Робинсона «Необыкновенные знания» (Гуверский институт при Стэнфордском университете) Питер Тиль высказал мысль, что Антихрист может явиться, эксплуатируя апокалиптические страхи человечества и предлагая решение в форме глобального управления. По его словам, такая фигура или система сначала представит себя спасителем, имитируя христианские ценности, но в итоге извратит их через чрезмерный государственный контроль и тотальное подчинение.
В этом интервью Тиль ссылается на «Краткую повесть об Антихристе» русского религиозного философа Владимира Соловьева (1853−1900) — одну из самых ранних русских антиутопий, опубликованную в 1900 году. В ней Соловьев изображает Антихриста как харизматичную фигуру, которая соблазняет человечество обещаниями всеобщего порядка, мира и безопасности.
Тиль видит путь спасения для Запада в сопротивлении идеологическому государственному контролю (в духе штраусовской стратегии эзотерического чтения) и в развитии технологий искусственного интеллекта. По его убеждению, эти инструменты позволят христианскому Западу одержать верх в продолжающихся религиозных конфликтах, не становясь при этом зеркальным отражением врага. Для Тиля это означает сохранение христианской культуры при одновременном сопротивлении соблазну Антихриста, который обещает безопасность ценой свободы. Именно из этого политико-теологического мировоззрения выросла компания Palantir Technologies, основанная Тилем.
В статье 2015 года «Против эденизма» (Against Edenism) Питер Тиль связывает христианское учение об обожении, или теозисе (стяжание Святого Духа и преображение человека), с технооптимизмом. Он пишет: «Наука и технологии — естественные союзники этого иудео-западного оптимизма, особенно если мы остаемся открыты эсхатологической рамке, в которой Бог действует через нас, создавая Царство Небесное уже сегодня, здесь, на Земле, — в которой Царство Небесное есть и будущая реальность, и нечто, частично достижимое в настоящем».
Проект Питера Тиля, в котором технооптимизм сочетается с концепцией Катехона — силы, сдерживающей приход Антихриста, — задает концептуальную основу для возможного сближения американских и российских иллиберальных сил. У Тиля Катехон занимает центральное место в размышлениях о технологиях искусственного интеллекта: то, что способно сдерживать Антихриста, парадоксальным образом может и ускорить его приход.
В России понятие Катехон было введено в политический и культурный дискурс в середине 1990-х годов Александром Дугиным, который, как и Тиль, заимствовал эту идею у Карла Шмитта. В недавнем интервью каналу Metametrica Дугин рассказал, что представители Тиля встречались с ним еще до пандемии COVID-19. По словам Дугина, на этих встречах обсуждался интерес Тиля к идеям консервативной революции и евразийства, а также то, что Тиль читал его «Основы геополитики». Планировалась и личная встреча Тиля с Дугиным в Москве.
Работы Тиля — в частности его статья «Конец будущего» — цитируются в новом программном документе Института Царьграда, ведущего российского консервативного аналитического центра. В документе, представленном на «Форуме будущего — 2050» в Москве в июне 2025 года, говорится: «За последние 60−70 лет настоящих научно-технологических прорывов не произошло. Первым обратил на это внимание лидер американских правых технократов Питер Тиль. В своей статье „Конец будущего“, опубликованной еще в 2011 году, он отметил, что „мы больше не движемся быстрее“».
«Форум будущего — 2050»: технооптимизм и традиционализм
9−10 июня 2025 года в инновационном кластере «Ломоносов» Московского государственного университета прошел «Форум будущего — 2050». Мероприятие организовал Институт Царьграда, основанный Константином Малофеевым в 2023 году с целью разработки стратегических видений развития России в постлиберальную эпоху и моделирования ее цифрового и технологического будущего. Форум стал самым масштабным событием в истории Института и прошел при поддержке ряда крупных российских государственных корпораций и технологических компаний, включая «Роскосмос» и Федерацию автомодельного спорта России (ФАМС).
Это мероприятие можно рассматривать как первую официальную площадку, объединившую российское и американское «Темное просвещение». На ее полях собрались ключевые технократы и христианские традиционалисты: помимо министра иностранных дел России Сергея Лаврова и директора Института Царьграда Александра Дугина, на Форуме выступили заметные фигуры из российского и западного консервативного (иллиберального) спектра, в том числе Джеффри Сакс, Алекс Джонс, Джордж Галлоуэй, Эррол Маск, Петр Толстой, Алексей Чадаев, Сергей Переслегин и другие.
На форуме обсуждали внешнюю политику и национальные интересы, культуру и традиционные христианские ценности, передовые технологии, науку, освоение космоса, демографию и образование. Институт Царьграда представил на мероприятии программный доклад «Россия 2050. Образ будущего», в котором описываются возможные сценарии развития России как сверхдержавы в формирующейся постлиберальной эпохе.
«Эпоха либерал-глобализма и однополярности подходит к концу. На смену ей приходит новый полицентричный мир. Наступает эпоха нового „концерта великих держав“, время жесткого соперничества империй XXI века. Начавшийся в мире антилиберальный разворот означает вступление человечества в эпоху постлиберализма, а также возвращение к нормальности. Инициатором и лидером данного процесса в рамках мирового большинства является Россия», — говорится в докладе. При этом «символом антилиберального разворота на Западе» провозглашается «революция Трампа и трампизм».
Представленный документ сочетает в себе элементы традиционализма и футуризма: предложения по замене мигрантского труда роботами и планы миссий на Марс соседствуют здесь с доктриной Катехона, автократией и сакрализацией главы государства. В докладе, в частности, говорится, что «в XXI веке миссия России как «Удерживающего» (Катехона), заключается:
— в регулировании баланса стратегических интересов и поддержании международной безопасности и справедливого миропорядка, основанных на соблюдении общепризнанных принципов международного права;
— в поддержании международной безопасности и недопущении сползания человечества в глобальную войну, хаос и смуту;
— в защите Христианства и Православия, а также традиционных институтов и ценностей — религии, семьи, классической культуры и т. д".
«Форум будущего — 2050» стал первым крупным публичным событием, продемонстрировавшим совпадение целей российских и западных техно-консерваторов. Идеи и проекты Питера Тиля и Кертиса Ярвина сегодня активно обсуждаются на различных российских площадках и осмысляются как новый «Манхэттенский проект». Несколько заседаний философского кружка ЭФКО были посвящены именно этой теме — в них участвовали видные консервативные теоретики, включая Михаила Ремизова и Бориса Межуева. Хотя российские аналитики отмечают, что компания Palantir помогает Украине с первых дней полномасштабной войны, они все равно признают значимость техно-теологической мысли Тиля и его критики современного либерализма.
Этот взаимный интерес и общее видение будущего как формы технологического авторитаризма, укорененного в христианском цивилизационном проекте, необходимо учитывать при анализе отношений между Путиным и Трампом, а также их администрациями.
