Информационная политика
Конфликты
Политика

Капустник в камуфляже

Андрей Перцев о том, как российские власти пытаются изобрести военную поп-эстетику

Фото: Scanpix

С самого начала вторжения в Украину пропагандистский и политический блоки Кремля начали создавать новую эстетику, которая должна сопровождать военное время. За время боевых действий она почти сформировалась. У войны появились свои символические персонажи, в медиа стали раскручивать ультрапатриотических поэтов, которые регулярно пишут стихи на злободневные темы. Поп и рок-исполнители придумывают песни о Донбассе и об армии, существуют даже патриотические юмористы. Квинтэссенцией патриот-попа стали телешоу с участием его представителей, которые по своему содержанию и искренности мало чем отличаются от телевизионных капустников. Военная эстетика в исполнении лояльных власти артистов оказалась предельно фальшивой и конъюнктурной. Она существует только потому, что у Кремля есть на нее запрос, а граждан патриот-поп задевает мало.

Воюй, или проиграешь

Эстетическим сопровождением войны администрация президента начала заниматься в первые же недели после ее начала. 18 марта на стадионе «Лужники» в Москве прошел патриотический концерт, формально посвященный восьмой годовщине «присоединения Крыма», на котором выступил Владимир Путин и близкие к власти артисты типа группы «Любэ» и Олега Газманова. Мероприятие было украшено лозунгами «Zа президента» и «Zа Россию», с использованием латинской буквы Z, из которой российские власти пытаются сделать символ вторжения и патриотизма. Второй лозунг через месяц превратился в название патриотического марафона, концерты в его рамках прошли в 31 российском городе. Мероприятия под общим брендом «Za Россию» имели свои подназвания — «Победа за нами», «За тебя, Родина-Мать», «Все получится!», «Все будет хорошо!», «Своих не бросаем». Их заказчиками вполне официально выступило Министерство культуры, подрядчиком — аффилированный с АП «Экспертный институт социальных исследований» (ЭИСИ), а выступали на них тот же Газманов, группы «Серьга» и «Ума Турман», депутат Госдумы от «Единой России», певец Денис Майданов и другие близкие к власти звезды.

Политтехнологи АП воспользовались проверенным рецептом — в 1996 году Кремль организовал предвыборный тур «Голосуй или проиграешь» в поддержку Бориса Ельцина. Участвовали в нем рок- и поп-исполнители, они призывали голосовать за действующего президента. Коммерческую ангажированность участники и организаторы тура особенно не скрывали. Лидер группы ДДТ Юрий Шевчук, отказавшийся от участия в марафоне, называл сумму, которую предлагали за концерты в двух-трех городах, — $ 120 тысяч. Акция была довольно популярной — бесплатно посмотреть на любимых звезд приходили тысячи человек, неизвестно, сколько из них удалось сагитировать за президента, но положительную роль в победе Ельцина марафон сыграл. Тысячные толпы на стадионах, пришедшие, в первую очередь, послушать звезд, а не выразить политическую позицию, автоматически записывались в группу поддержки главы государства. Концерты должны были развеять миф о непопулярности Бориса Ельцина и с этой задачей они, в общем-то, справились.

Этого нельзя сказать о марафоне «Za Россию». Во многих городах на концерты, несмотря на то, что они были бесплатны, приходило несколько сотен человек (в основном студенты и бюджетники). В некоторых регионах власти предусмотрительно сделали мероприятие полузакрытым. Задумка организаторов провалилась: в отличие от тура в поддержку Ельцина, на концерты не было массовой явки. В большинстве регионов люди не захотели смотреть на знакомых артистов под Z-лозунгами, а значит, у властей не вышло создать картинку массовой поддержки войны, пусть и опосредованной. Новых раундов тура «Zа Россию» Кремль больше не проводил.

Всему миру назло

Параллельно появляются артисты, которые пытаются попасть в востребованную государством донбасско-военную струю. Они и их продюсеры очень хорошо понимают — если им удастся сделать популярную песню на эту тему, то власть обязательно поддержит их и финансово, и эфирами на телевидении. Самый яркий представитель этого типа SHAMAN — парень с дредами, одетый в стиле хард-рок групп 70-х прошлого века. До войны известностью он не отличался. 23 февраля в YouTube появился ролик на его песню «Встанем», написанную, скорее всего, по случаю российского праздника, Дня Защитника Отечества.

«Встанем

Пока еще с вами мы живы и правда за нами

Там сверху на нас кто-то смотрит родными глазами

Они улыбались, как дети, и в небо шагали

Встанем

И ближе к ним станем"

К составлению текста авторы подходили не очень тщательно, что доказывают рифмы «с нами/не с нами» и «встанем/станем». Однако во время войны песня оказалась власти довольно кстати — клип стали распространять в патриотических Telegram-каналах, демонстрировать по ТВ, а песню крутить на радио. В YouTube ролик набрал внушительные 25,7 млн просмотров. Однако если сравнивать эти просмотры с просмотрами былых хитов популярной группы «Ленинград», набиравшими по 150−200 млн просмотров, или с не самыми известными песнями группы Би-2, становится очевидным, что народным хитом песня SHAMANа не стала. Следующий трек исполнителя «Я русский» набрал в два раза меньше просмотров, несмотря на то, что его прорекламировал в своей программе Дмитрий Киселев. Содержание текста вполне соответствует официальной пропагандистской линии: Россию обижает весь мир, но она назло ему продолжает жить:

«Я русский, я иду до конца

Я русский, моя кровь от отца

Я русский и мне повезло

Я русский — всему миру назло"

Симптоматично, что нехитрая пародия на эту песню под названием «Я узкий», которую сделал телеведущий Александр Гудков, набрала 3 млн просмотров, хотя ее никто целенаправленно не раскручивал. Если, конечно, не считать раскруткой жалобы лоялистов на клип Гудкова. Донбасско-военную тему эксплуатируют и другие рэп, поп и рок-исполнители. Это, к примеру, рэпер Жиган, группа «Зверобой», певица Юта, Олег Газманов.

В песнях повторяются хорошо знакомые штампы про восемь лет (именно столько длится конфликт на Донбассе) и Россию, страну, которая идет своим особым путем, и которой никто не смеет диктовать, что и как ей делать. Чтобы понять, насколько популярна такая тематика у российских слушателей, достаточно обратиться к тем же просмотрам на YouTube. Клип Жигана посмотрели чуть более 20 тысяч человек, Газманова — чуть больше 60 тысяч. Одна из самых известных патриотических песен «Пливе кача» Акима Апачева — с не самым тривиальным текстом без штампов и на украинском языке — набрала 82 тысяч просмотров. Можно сказать, что часть российских музыкантов взяли в разработку военную тему — судя по текстам и музыке, скорее, из конъюнктурных соображений, — в расчете на поддержку власти или на предположительную реальную популярность войны среди граждан. Исполнители часто используют какие-то вирусные поводы (спортивные события, праздники) для написания песен. Как правило, конъюнктурность и фальшь в таком творчестве чувствуется очень хорошо. И большинство песен о «спецоперации» — не исключение из этого правила. Расчеты артистов на поддержку со стороны власти действительно оправдались: авторов донбасских песен зовут на ТВ, но аудитории, судя по просмотрам в YouTube, их военные «хиты» не зашли.

Стихи на случай

Массовой популярности нет и у «военных» поэтов, которых тоже стали приглашать на ТВ и на бесплатные фестивали патриотической тематики. У автора стихов на донбасские темы Анны Долгаревой в Telegram-канале чуть более 40 тысяч подписчиков, что для активно раскручиваемой персоны сравнительно немного. У Игоря Караулова, тоже эксплуатирующего патриотическую лирику, подписчиков и того меньше — 7 тысяч, а у его коллеги Марии Ватутиной этот показатель не дотягивает и до 3 тысяч. Хотя каналы так называемых военкоров ультрапатриотический сегмент Telegram активно читает. Почему так происходит? Скорее всего, дело в не самом высоком качестве стихов.

«В дни Изюмские, Купянские,

Балаклейские, когда,

Жгла арта американская,

Шла полянская орда" — так описывала Мария Ватутина наступление украинских войск в Харьковской области.

Игорь Караулов откликнулся на наступление ВСУ в Херсонской области:

«Простое русское лицо,

глядит спокойно и невинно.

Он лейтенант из ССО,

он воевал за Украину.

В бою у речки Ингулец

вкатился на броне в поселок,

и тут настал ему конец:

из головы торчит осколок"

Поэт не смог не отреагировать на смерть бывшего президента СССР Михаила Горбачева:

«Вся наша жизнь — реклама Pizza Hut», —

он говорил в беседе с Deutsche Welle. —

«А кто не гад? А кто не виноват?

Не я один, но все мы были в деле"

Строки для визита на Тайвань спикера Палаты представителей США Нэнси Пелоси у Караулова тоже нашлись:

«Мир сошел с ума, как Пелоси с трапа.

Никуда с Тайваня не улетишь.

Помолись за нас, грешных, римский папа,

крепче держи свой латинский крыж"

Авторы этих строк (называть их поэтами всерьез довольно сложно) подбирают рифмы на злободневные для «патриотической» аудитории темы и используют расхожие в этой среде пропагандистские штампы. Это предельно конъюнктурное творчество. Действительно, средний «турбопатриот» знает о Горбачеве немногое — «развалил СССР» и «снимался в рекламе пиццы». Наступление в Харьковской области вели не силы ВСУ, а «американская арта» — практически силы НАТО, о битве с которыми говорят телепропагандисты. В каком-то смысле эти стихи похожи на рифмованные строки для поздравлений с днем рождения, днем свадьбы и подобными торжествами. С искусством они имеют мало общего, и малоинтересны даже единомышленникам-«ультрапатриотам». Стихи Анны Долгаревой устроены сложнее: они более лиричны и романтичны, а сама поэтесса более талантлива — она использует штампы не в лоб, и, скорее, рассказывает о «фронтовой романтике».

«На разгрузке лямки,

На портрете рамка.

Где ваши мамки?

Я ваша мамка"

«Как они уходят за реку Смородину,

За реку Донец, за мертвую воду,

За мертвую мою советскую родину,

За нашу и вашу свободу"

Впрочем, не сторонится она и явно конъюнктурных тем. После того, как пропаганда начала раскручивать один из новых символов войны — старушку, которая махала пролетающим российским вертолетам и крестила их, — Анна Долгарева быстро составила стихотворение про нее.

«Цвел подсолнух, круглый, желторотый,

и глядел на запад, за светилом.

Бабушка крестила вертолеты,

Троеперстьем в воздухе крестила"

«Свои» для своих

Долгарева прочитала эти строки в эфире нового шоу «Свои» на Первом канале. Эту программу можно назвать квинтэссенцией военной поп-эстетики. Ведет шоу поэт Владислав Маленко, не самый известный широкой публике персонаж, а участие в действе принимают уже упомянутые в тексте персонажи и группы — поп- и рок-музыканты, поэты и военкоры. Маленко, одетый в рубашку защитного цвета, называет выступающих «братьями» и «сестрами», «своими», жмет им крепко руку и обнимает. Военкоры обсуждают творчество z-музыкантов, те с почтением отзываются о военкорах, поэты слушают музыку и предсказуемо хвалят ее. Происходящее напоминает тематические концерты-капустники на ТВ, которые проходят, например, на Новый Год или 8 марта, с поправкой на то, что участники патриотического шоу поют и читают стихи о войне, а не о празднике. Принцип тот же — нужно выдать конъюнктурный продукт на конкретную тему.

За зрелищем достаточно равнодушно наблюдает привычная к телешоу массовка, которая знает, когда нужно хлопать, когда кричать, а когда и посмеяться. Военная поп-эстетика должна была заражать идеями поддержки войны широкие массы, но она демонстрирует, скорее, идеологическую беспомощность. Большинство талантливых российских музыкантов высказались либо против войны, либо хотя бы промолчали. Конъюнктурой попытались воспользоваться не самые известные представители поп и рок-сцены, но предсказуемо, их составленные из штампов (в том числе и музыкальных) песни и стихи мало кто хочет слушать. Кремль до сих пор даже не попробовал дать гражданам идеологические обоснования войны с Украиной. «Денацификация» и «демилитаризация» плохо ложатся в строку, поэтому вписавшимся в патриотический марафон музыкантам и поэтам приходится рифмовать «Донбасс», «где вы были 8 лет» и «арту». Проект «военпоп», как и многие другие проекты российской власти, оказался нежизнеспособным, это имитация бурной деятельности для начальства. Если Владимир Путин, который наверняка помнит ельцинский тур «Голосуй или проиграешь», спросит у кураторов политического и информационного блока — «А где же мастера культуры и с кем они?», — то Сергею Кириенко и Алексею Громову будет что предъявить.

Имитационно-конъюнктурный характер z-поп-культуры и его низкая популярность среди граждан — еще одно свидетельство того, что апатичные россияне отстраняются от войны даже на уровне полуразвлекательных мероприятий. «Свои» артисты получают гонорары от «своих» чиновников, на это смотрит нанятая и привычная к разным телешоу «своя массовка».

Тур «Воюй или проиграешь» у ультрапатриотичных артистов и взявших их под крыло кремлевских кураторов не задался.

Самое читаемое
  • Промывка мозгов в аудиториях
  • Не будет вам коллапса
  • «Самиздат» для Владимира Путина
  • «Сентиментальная русофилия»
  • До дна еще далеко: мучительная мобилизация в России
  • Российские аудитории после февраля 2022 года

Независимой аналитике выживать в современных условиях все сложнее. Для нас принципиально важно, чтобы все наши тексты оставались в свободном доступе, поэтому подписка как бизнес-модель — не наш вариант. Мы не берем деньги, которые скомпрометировали бы независимость нашей редакционной политики, а рынок «безопасных» грантов при этом все время сужается (привет, российское законодательство). В этих условиях мы вынуждены просить помощи у наших читателей. Ваша поддержка позволит нам продолжать делать то, во что мы верим.

Ещё по теме
«Самиздат» для Владимира Путина

Андрей Перцев о том, как Telegram стал главной информационной площадкой российских ястребов и их альтернативной реальностью

Российские аудитории после февраля 2022 года

Сергей Давыдов об изменениях, произошедших в российской медиасфере

«Настоящие мужчины» в прокремлевской риторике

Riddle Russia о том, как мизогиния и гомофобия становятся орудиями антиукраинского дискурса

Поиск