До официального старта избирательной кампании по выборам депутатов Госдумы осталось три месяца. Выборы пройдут 20 сентября 2026 года. В этот же день состоятся выборы глав как минимум семи регионов, депутатов 38 региональных заксобраний, 12 городских дум региональных столиц, а также несколько тысяч местных выборов различного уровня.
Даже в условиях глубокой консолидации авторитарного режима выборы остаются важным публичным институтом — не столько из-за своих итогов, сколько из-за самого хода кампании. Именно во время нее отчетливо видно, как меняется политическая система: чего боятся власти, какие темы табуируются, на какой уровень риска готовы идти оппозиционные политики, насколько велика административно-зависимая часть электората
Накануне предстоящего избирательного цикла мы запускаем мини-цикл материалов о текущем состоянии ключевых российских политических партий. Первый текст посвящен КПРФ — партии, которая в последние месяцы регулярно попадает в новостные ленты.
Как КПРФ прошла прошлые выборы?
По официальным данным ЦИК, на выборах в Госдуму VIII созыва в сентябре 2021 года КПРФ получила 18,93% голосов и уверенно заняла второе место. Первое место с 49,82% голосов досталось «Единой России», третье — ЛДПР с 7,55%.
Впрочем, достоверность этих цифр сразу же вызвала большие сомнения. Международные наблюдатели от БДИПЧ ОБСЕ на выборы не приехали, а многочисленные зафиксированные нарушения — от проблем с наблюдением до прямых признаков фальсификаций — подорвали доверие к итогу. Движение «Голос» прямо заявляло о возвращении практики массовых фальсификаций в дни голосования. Несколько независимых электоральных аналитиков, работая с официальной статистикой, независимо друг от друга оценили объем аномальных голосов в диапазоне от 14 до 16 млн. Сергей Шпилькин называл нижнюю границу — около 13,8 млн вброшенных голосов, Сергей Гуриев, ссылаясь на данные политолога Алексея Захарова и правозащитника Олега Козловского, говорил о верхней — до 16 млн. При таких корректировках реальный результат «Единой России» должен был составить 31−35%, а КПРФ — 25−27% (плюс еще около 4% у спойлеров КПРВ: Партии пенсионеров и «Коммунистов России»).
Косвенно эти оценки подтверждают результаты в регионах, где на тот момент фальсификации были минимальными: в Алтайском крае соотношение ЕР/КПРФ составляло примерно 34−31, в Якутии — 33−35 (в пользу коммунистов), в Вологодской области — 34−22, в Иркутской — 36−28, в Костромской — 30−28, в Омской — 33−31
Анализ упоминаемости партий в соцсетях на протяжении всей кампании показывал похожую картину: несмотря на доминирование «партии власти» по объему контента, уровень вовлеченности (реакции, комментарии, репосты) у ЕР и КПРФ шел почти параллельно (у коммунистов чуть ниже), с огромным отрывом от остальных.
Таким образом, в 2021 году КПРФ показала сильнейший результат — как по реально собранным голосам, так и по заметности своей кампании для избирателей. Немалую роль здесь сыграло «Умное голосование» Алексея Навального, которое в основном рекомендовало голосовать именно за кандидатов от КПРФ. Благодаря этому партия смогла аккумулировать голоса не только своего традиционного электората, но и значительной части протестного городского голоса, сформировав тем самым редкую оппозиционную коалицию в диапазоне от сталинистов до либералов.
Развитие КПРФ в 2022-2025 гг.
Полномасштабная война, начавшаяся в феврале 2022 года, фактически обнулила успехи КПРФ 2021 года, сузив поддержку партии до границ ее «ядерного» электората. Коалиция, сложившаяся вокруг коммунистов на предыдущих выборах, быстро распалась: безоговорочная поддержка войны со стороны руководства КПРФ оттолкнула значительную часть протестных избирателей. Более того, часть ностальгирующего по СССР электората ушла к «Единой России», которая по факту реализовывала ту жесткую внешнеполитическую линию, о которой мечтали наиболее радикальные сторонники коммунистов.
При этом в условиях военной цензуры возможности для сколько-нибудь острой критики власти резко сузились даже по социально-экономическим темам. Оставшаяся критика стала крайне осторожной и ограничивается теми вопросами, которые вызывают разногласия и внутри элит. Еще несколько лет назад нынешний уровень инфляции, рост ипотеки и тарифов ЖКХ, сокращение социальных выплат подтолкнули бы КПРФ запустить масштабные кампании, но сегодня ничего подобного не происходит.
В этом же русле партия пошла на «самоочищение», избавившись от ряда примкнувших к ней политиков левого (или просто протестного) толка. В 2022 году московский горком КПРФ снял с муниципальных выборов в Раменках двух своих кандидатов. В 2023 году из партии исключили депутата Мосгордумы Евгения Ступина, а в 2024-м — сразу 16 членов в Приморском крае, включая депутата краевого парламента Александра Сустова и экс-главу реготделения Владимира Гришукова.
Все это, впрочем, не защитило КПРФ от нарастающего давления, в том числе силового. Еще в октябре 2021-го, сразу после выборов, уголовное дело о незаконной охоте завели на одного из федеральных лидеров партии Валерия Рашкина. В ноябре Госдума лишила его депутатской неприкосновенности, а в апреле 2022 года суд в Саратовской области приговорил его к трем годам условно с двухлетним испытательным сроком и лишением на этот же период права на охоту. В мае того же года Рашкина лишили мандата.
Большой потерей для КПРФ стал уход в 2023 году с поста мэра Новосибирска — третьего по величине города страны — коммуниста Анатолия Локтя. Помимо статуса этот пост давал определенный административный ресурс в городе, где зарегистрированы 1,2 млн избирателей.
Весной 2025 года Госдума скорректировала нарезку одномандатных округов из-за демографических сдвигов и появления «новых регионов» (оккупированных украинских территорий), которые должны были получить свое представительство. Семь новых округов появились на оккупированных территориях, по одному дополнительному мандату получили Москва, Подмосковье и Краснодарский край — все это сверхлояльные власти регионы. Десять субъектов потеряли по одному округу: Алтайский и Забайкальский края, Волгоградская, Воронежская, Ивановская, Калужская, Ростовская, Смоленская, Тамбовская и Томская области. Самой болезненной для КПРФ оказалась потеря алтайского округа, от которого в 2021 году в конкурентной борьбе была избрана коммунистка Мария Прусакова.
Параллельно развернулось мощное силовое давление именно на отделение КПРФ в Алтайском крае. Сам регион традиционно важен для партии: здесь зарегистрировано более 1,7 млн избирателей, а коммунисты стабильно показывают высокие результаты. На выборах депутатов краевого заксобрания в 2021 году коммунисты смогли сформировать самую крупную фракцию в стране (18 человек). Если бы не спойлеры из «Коммунистов России», то по партийным спискам коммунисты обогнали бы «Единую Россию»: КПРФ получила 24% голосов, «Коммунисты России» — около 12%, то есть суммарно левый фланг набрал бы 36% против 34% у единороссов.
За последний год силовики в Алтайском крае завели несколько дел о «фиктивных помощниках» против депутатов краевого парламента от КПРФ: их обвиняют в том, что помощники (формально госслужащие, трудоустроенные в аппарате заксобрания) фактически не выполняли свои обязанности. В число фигурантов попал даже вице-спикер. За последние месяцы задержаны 11 человек, связанных с реготделением партии. Хронология выглядит так: 20 ноября 2025 года возбудили дело об особо крупном мошенничестве против депутата Людмилы Клюшниковой и ее помощницы Светланы Кербер. Их арестовали, но в декабре перевели под домашний арест. 30 января 2026 года депутат Госдумы, лидер алтайских коммунистов Мария Прусакова опровергла слухи о возбуждении дела против нее. 5 февраля прошли обыски у вице-спикера заксобрания Алтайского края Юрия Кропотина и депутата Андрея Чернобая. По данным «Независимой газеты», были задержаны девять человек, включая замглавы регионального отделения Дарью Зулину и помощников депутатов-коммунистов: семерых затем отпустили (они проходят по делу как свидетели), но депутатов оставили под стражей. 27 февраля задержали еще одного депутата от КПРФ — Александра Волобуева. Его забрали прямо из армии, куда он ушел на фоне скандала из-за фото, где похожий на него человек целует другого мужчину (в провластных Telegram-каналах дело Волобуева связывают с запрещенным в России «ЛГБТ-сообществом»).
В Курганской области, где позиции КПРФ тоже традиционно сильны, 2 марта 2026 года лишили мандата старейшего депутата гордумы Ивана Камшилова — формально за то, что он как единственный коммунист не создал в парламенте фракцию из одного человека и не отчитывался о своей работе перед самим собой.
На фоне такого прессинга некоторые депутаты сами уходят из партии. 13 февраля 2026 года депутат заксобрания Свердловской области от КПРФ Тарас Исаков объявил о планах идти на выборы от «Единой России». При этом он пока остается во фракции КПРФ и отказывается писать заявление о выходе, чтобы не потерять мандат.
С какими электоральными итогам КПРФ подходит к старту кампании?
Неудивительно, что в условиях невнятного позиционирования, отсутствия сколько-нибудь острой критики власти и нарастающего административно-силового давления КПРФ подошла к новой думской кампании с заметно более скромными электоральными результатами, чем пять лет назад. Это хорошо видно по итогам выборов в региональные заксобрания и городские думы 2025 года. По сравнению с сентябрьскими выборами в Госдуму 2021 года поддержка партии в тех же регионах упала примерно на 11 процентных пунктов (более чем вдвое), а относительно выборов в заксобрания 2020 года — на 6 п.п. Аналогичная картина наблюдается на выборах горсоветов административных центров регионов: потеря до половины от показателей 2021 года и около 9 п.п. по сравнению с муниципальными выборами 2020 года.
В некоторых регионах и городах, где коммунисты раньше выступали уверенно, результаты оказались провальными. В Рязанской и Челябинской областях списки КПРФ набрали всего около 6% — почти на грани прохождения барьера. В то же время в прошлом году партия неплохо показала себя на городских выборах в Орле, Казани и Краснодаре. Однако все три случая специфичны: в Орловской области губернатор — коммунист Андрей Клычков, и КПРФ, по сути, выступает здесь второй «партией власти» с собственным админресурсом. Кубань и Татарстан — регионы массовых фальсификаций, где такие результаты возможны только по договоренности с властями.
При этом даже в нынешних условиях сохраняются примеры относительно удачных кампаний, которые демонстрируют, что при другом подходе и в более конкурентной (или хотя бы свободной) среде у партии остаются перспективы. Так, в 2025 году КПРФ набрала 14,9% на выборах в Госсовет Коми даже при наличии списка-спойлера (впрочем, в 2021 году результат в этом регионе был значительно лучше — 26,9%). В 2023 году в конкурентной кампании партии удалось отстоять пост главы Хакасии — тот самый, который в 2018 году на очень сложных выборах выиграл Валентин Коновалов.
Эти примеры показывают, что при сохранении широкой коалиции и возможности вести конкурентную кампанию КПРФ способна не просто показывать хорошие результаты, но и добиваться победы. Так, в Коми активно работает депутат Госдумы Олег Михайлов, который удерживает коалицию с бывшими участниками протеста против полигона в Шиесе и движением коми-народа. В Хакасии у партии был свой админресурс благодаря посту главы региона и выстроенным связям с частью республиканских элит. Определенный админресурс сохраняется у КПРФ и в родной для Геннадия Зюганова Орловской области — там главой остается коммунист Андрей Клычков. Стоит, однако, отметить, что Клычков последовательно держится в фарватере политики АП.
Огромной потерей для партии станет Москва, где зарегистрированы почти 8 млн избирателей. В 2021 году КПРФ получила там 22,7% голосов при явке 50%, то есть более 800 тысяч голосов (около 8% от общероссийского результата партии). Внедрение дистанционного электронного голосования (ДЭГ) делает перспективы коммунистов в столице куда более мрачными. В 2021 году московской системой ДЭГ якобы воспользовались 1,9 млн человек из 4 млн проголосовавших (менее половины). И уже тогда ДЭГ перевернуло результаты в восьми из 15 одномандатных округов: по бумажному голосованию там побеждали оппозиционные кандидаты, но после учета электронных голосов победа досталась системным акторам. Подсчет результатов при этом длился аномально долго, а наблюдатели фиксировали массу странностей: в ночь на воскресенье темп электронного голосования за «Единую Россию» резко вырос и нормализовался через шесть часов; в течение двух часов электронные голоса по спискам за ЕР значительно опережали голоса за единороссов-одномандатников (что нехарактерно для естественных паттернов); переголосования (около 15% голосов) шли в основном с оппозиционных на провластных кандидатов; позже вскрылось наличие второго, скрытого блокчейна, содержащего информацию о цепочках переголосования.
Если в 2021 году более 2 млн москвичей смогли проголосовать бумажными бюллетенями и хотя бы относительно доверять учету своих голосов, то уже на местных выборах сентября 2024 года бумажный бюллетень в столице получили всего 50 тысяч человек, то есть почти все участники были вынуждены использовать ДЭГ. В итоге результат КПРФ в Москве теперь почти полностью зависит от воли московских и федеральных властей. Партия настолько не уверена в своих позициях в столице, что 3 марта 2026 года депутат Мосгордумы Леонид Зюганов — внук лидера КПРФ —заявил об отказе от выдвижения в Госдуму. Причина проста: партия боится потерять его мандат в столичном городском парламенте.
Агитационную работу партии серьезно осложнит и принятый Госдумой в первом чтении законопроект, который вводит запрет на использование в предвыборной агитации изображений людей, созданных нейросетями, а также любых образов умерших — даже реальных исторических фигур. Эта норма фактически ставит под запрет привычные визуальные приемы: КПРФ придется отказаться от использования в своей агитации образов Ленина и Сталина, ЛДПР — от Жириновского. Один из самых громких прецедентов уже случился именно с коммунистами: в 2025 году челябинское отделение КПРФ спорило с региональным избиркомом из-за листовки с изображением «идеальной семьи», сгенерированным ИИ. Избирком запретил распространять этот материал, посчитав, что используются образы посторонних людей. Партия пыталась оспорить запрет, но Верховный суд встал на сторону комиссии.
В целом исполнительная власть, силовики и «Единая Россия» делают все возможное, чтобы ограничить возможности КПРФ. Без успешных контрходов даже преодоление 10%-го барьера в таких условиях может оказаться под вопросом. Но особого креатива пока не видно. Недавно КПРФ объявила о проведении внутрипартийных праймериз в рамках проекта «Народный кандидат» — они пройдут с марта по май 2026 года. Идея в том, чтобы заранее запустить кампанию, привлечь внимание и, возможно, выявить новых активистов. Но многое будет зависеть от того, как это все будет реализовано на практике.
Несмотря на все ограничения, КПРФ остается наиболее способной к проведению самостоятельной политики среди всех легально существующих российских партий и обладает определенной устойчивостью к давлению. Для администраторов внутренней политики она по-прежнему «чужак»: партия опирается на собственные внутренние ресурсы, не зависит от одного лидера или узкой группы приближенных к нему, а сохраняет элементы внутренней демократии при принятии решений.
Главный ресурс КПРФ — самая развитая и реально функционирующая сеть региональных отделений среди всех политических сил (если вынести за скобки «Единую Россию», которая спустя более 20 лет существования остается по сути придатком бюрократического аппарата и держится исключительно на административном ресурсе). Именно эта инфраструктура при желании может позволить КПРФ быстро развернуть эффективные общественные кампании в регионах с акцентом на обостряющейся социально-экономической повестке.
