Внешняя политика Постсоветское пространство

Приднестровье: еще один рычаг давления на вооружении у России?

Денис Ченуша исследует потенциал перехода замороженного приднестровского конфликта в горячую фазу

Фото: Scanpix

Растут давние опасения, что отколовшийся от Молдовы и поддерживаемый Россией регион Приднестровья может стать еще одним плацдармом для российской армии. С 25 по 28 апреля этого года, когда православные верующие праздновали наступление Пасхи, территорию непризнанной республики сотрясла серия провокаций: в зданиях правоохранительных органов и на важных объектах инфраструктуры произошли взрывы. О пострадавших не сообщается. Многие аналитики в юго-восточной Европе задаются вопросом: следует ли считать случившееся предвестником дальнейшей дестабилизации в этой замороженной зоне конфликта и вокруг нее?

На фоне продолжающихся боевых действий в Украине нетрудно увидеть потенциальную значимость для нынешнего конфликта такой территории как Приднестровье. Она граничит с Украиной, расположена недалеко от стратегического морского порта Одессы и занимает около 10% международно признанной территории Молдовы — 4 163 кв. км вдоль Днестра. Молдова утратила контроль над сепаратистским регионом еще в 1992 году и с тех пор Россия сохраняет здесь ограниченное военное присутствие.

Но прежде чем сделать вывод о том, готово ли это самопровозглашенное образование играть какую-либо роль в военных действиях, необходимо проанализировать сложный местный политический контекст Приднестровья. На сегодняшний день республику с населением 351 тыс. человек больше всего тревожит торговая зависимость от Молдовы, в которую ее поставила война в Украине. Война означает, что единственный путь для импорта в Приднестровье лежит сегодня через остальную часть Молдовы, от которой Приднестровье откололось. Это дало Кишиневу новые рычаги для навязывания правил самопровозглашенной республике, хотя официальные лица Приднестровья сопротивляются этой зависимости изо всех сил, громко обвиняя Молдову в блокаде поставок некоторых лекарств, удобрений или сельскохозяйственных продуктов питания.

Недавние попытки дестабилизации ситуации в республике, случившиеся на Пасху, привели однако к некоторому прогрессу в урегулировании проблемы так называемой «блокады», поскольку официальный Кишинев пошел на месячное освобождение Приднестровья от действия экологических ограничений, что облегчило республике импорт металлолома.

Десятилетия провальных решений

В напряженных отношениях между официальным Кишиневом и Тирасполем, где обосновались фактические лидеры Приднестровья, нет ничего нового, как нет ничего нового в том, что постоянно вспыхивают проблески надежды на урегулирование приднестровского конфликта. За прошедшие 30 лет Кишинев и Тирасполь подписали более 200 соглашений. Наиболее значимыми из них стали Меморандум Примакова (1997), Меморандум Козака (2003, федерализация Молдовы) и План Ющенко (2005, Приднестровье как автономия в составе Молдовы), которые подразумевали нормализацию отношений между сторонами в рамках общего государства, но гарантировали особый статус Приднестровью, ограничивая молдавский суверенитет над ним. Начиная с 2005 года Молдова стала занимать по приднестровскому вопросу более жесткую позицию, приняв закон об особом статусе восточных регионов страны (подразумевая именно Приднестровье), который не допускал никаких официальных переговоров между Кишиневом и Тирасполем. Согласно этому закону, Приднестровье обладает статусом территориального субъекта Молдовы, лишенного какого-либо права вето, субъекта, который должен подвергнуться всеобъемлющему процессу демилитаризации и демократизации. Действие закона все еще может быть изменено голосами 3/5 депутатов парламента. В 2012 году официальный Кишинев начал действовать более мягко: правительство Влада Филата (в котором Майя Санду занимала пост министра образования) возобновило двусторонние и многосторонние переговоры. В последний раз стороны встречались в формате «5+2» в 2019 году в Братиславе. Власти Приднестровья давно настаивают на том, что Молдова еще с 2006 года начала применять в отношении самопровозглашенной республики экономические ограничения, установив тесное трансграничное сотрудничество с Украиной в отношении всего экспорта из Молдовы, включая сепаратистский регион. Одним из результатов этого сотрудничества стал запуск Миссии ЕC по пограничной помощи Молдове и Украине (EUBAM).

При этом преимущественно пророссийская позиция Приднестровья хорошо задокументирована и имеет давнюю историю. На референдуме 2006 года, организованном непризнанной администрацией республики, 97,2% населения поддержали идею присоединения к России. Эти пророссийские настроения хорошо вписываются в разработанную российскими пропагандистами масштабную концепцию объединения пророссийски ориентированных территорий Украины и Молдовы, которые простираются от Донбасса до Крыма и от Одессы до Приднестровья под геополитическим руководством Москвы. Эта концепция, которая так и не была до конца реализована, известна как «Новороссия». Она вновь обрела актуальность после аннексии Крыма в 2014 году и появления самопровозглашенных республик в украинском Донбассе. В то время некоторые российские военные стратеги даже говорили о создании сухопутного коридора в Приднестровье как возможной цели войны.

Политические и геостратегические цели дестабилизации

Именно поэтому любые взрывы в Приднестровье неизбежно заставляют наблюдателей бить тревогу. При этом Кишинев не обратил должного внимания и не расследовал серию ложных предупреждений о заложенных бомбах, о которых Тирасполь сообщал в марте и апреле нынешнего года, а западные страны и вовсе полностью проигнорировали этот сюжет. Администрация сепаратистского региона выступила с предупреждением о попытках дестабилизации региона. Только после того, как за ложными сигналами последовали вполне реальные взрывы, молдавская сторона, а следом и ее западные партнеры более открыто выразили заинтересованность в пристальном наблюдении за локальной динамикой в регионе.

Первой в череде дестабилизирующих акций стал обстрел из ручных противотанковых гранатометов так называемого Министерства госбезопасности Молдовы в Тирасполе. Нападение положило начало серии атак на важные объекты инфраструктуры в регионе, которые власти квалифицировали как террористические акты. Среди них был взрыв двух основных вышек связи, антенн Приднестровского радиотелецентра, ретранслировавших российское радио (в поселке Маяк Григориопольского района), небольшой взрыв на военном аэродроме в Тирасполе и перестрелка в районе склада с боеприпасами в селе Колбасна. Через сутки после нападения на здание спецслужб Приднестровья администрация региона ввела 15-дневный «красный» уровень террористической угрозы.

Кто и почему виноват в случившемся? Российская сторона обвиняет Украину в проведении диверсионных действий в сепаратистском регионе Молдовы. Украинские власти, напротив, связывают дестабилизацию Приднестровья с более широкой операцией, которую разворачивает Россия в рамках военной агрессии против Украины, перебрасывая по воздуху свои войска для захвата Одессы.

Некоторые сторонники жесткой линии — такие, например, как Алексей Арестович, советник главы Офиса президента Украины Андрея Ермака — предполагают, что если Молдова выступит с соответствующим запросом, Украина могла бы взять под контроль регион Приднестровья, в том числе и с помощью Румынии. Однако позицию Арестовича по этому вопросу не разделяет Владимир Зеленский и другие высокопоставленные украинские чиновники, по крайней мере, они не поддерживают идею Арестовича открыто. Само предложение было официально отклонено Бюро реинтеграции Молдовы, которое еще раз отметило, что Кишинев готов «урегулировать приднестровский конфликт [только] политическим путем и лишь с помощью мирных решений, которые исключают военные и другие силовые действия».

Говоря о возможных подозреваемых в провокациях, молдавская сторона избегает акцентировать внимание на России. Вместо этого официальный Кишинев говорит о распрях внутри местных элит и попытки милитаристски настроенных сил любым способом втянуть регион в войну. Глава сепаратистского региона Вадим Красносельский открыто высмеял эту аргументацию президента Молдовы Майи Санду, уверенно заявив, что Тирасполь располагает информацией о том, кто стоит за провокациями. Никакие конкретные имена не разглашаются, но официальное заявление Приднестровья гласит, что единственной заинтересованной в дестабилизации обстановки в республике стороной является Киев. Кремль придерживается того же нарратива, «осуждающего» провокационные действия, направленные на то, чтобы втянуть регион в войну в Украине.

Все это противоречит новой информации об участии в операции по дестабилизации обстановки в самопровозглашенной республике целой группы российских шпионов под руководством генерал-майора Виталия Леонидовича Разгонова, проживающего в регионе с 2019 года. Как оказалось, Разгонов является советником главы Приднестровья Вадима Красносельского. Благодаря утечке 28 апреля 2022 года эта информация оказалась в распоряжении молдавских и румынских СМИ. Сообщается, что группа российских шпионов, в состав которой входили местные политики, журналисты и общественные деятели, должна была осуществлять диверсионные операции, получая задания от командования российской армии. Подлинность списка имен членов этой группы не была подтверждена, но те, кто его обнародовал, заявили, что являются анонимными представителями Министерства безопасности региона.

Эскалация против Молдовы, против Украины или против двух стран?

В связи с тем, что в последнее время Россия сместила фокус своей военной операции на оккупацию юга и востока Украины, насущный вопрос состоит в том, связана ли дестабилизация Приднестровья с заинтересованностью Москвы в использовании военного потенциала Приднестровья против конституционно принадлежащих Молдове территорий или со стремлением открыть еще один фронт против Украины. Есть и третья интерпретация событий: провокации использовались одновременно против обеих стран и в них было задействовано множество интересов различных сил внутри Приднестровья.

Если попытки дестабилизация призваны были вызвать сильную реакцию украинского руководства, то со стороны политических и экономических элит Приднестровья, напротив, никакой особенной реакции не последовало. С момента начала войны в Украине эти элиты сохраняют нейтралитет. Даже Россия не сильно заинтересована в том, чтобы серьезно подорвать свои стратегические интересы в Молдове и обрушить устойчивость приднестровского региона. Не исключено, что военное руководство в Москве захочет открыть еще один фронт, но такой сценарий потребует от российской армии крупных территориальных завоеваний на одесском направлении.

В стратегическом смысле для Москвы не имеет особого смысла нацеливаться на Молдову: страна уже и без того достаточно уязвима и зависима от России, в основном в области энергетики. Кроме того, если война в Украине выплеснется через границу в Молдову, это неминуемо вызовет новую волну санкций не только против России, но и элит и компаний Приднестровья. Россия скорее предпочла бы втянуть нейтральную Молдову в сложный территориальный конфликт вместо того, чтобы поддерживать вторжение в Молдову приднестровских сил. На сегодняшний день главным военным приоритетом для России остается Украина.

Возможно, взрывы в Приднестровье были направлены на то, чтобы контролировать реакцию Украины, Молдовы и Запада в целом. За провокациями также могли стоять какие-то интересы, переплетенные нитями из Тирасполя и Москвы. Местные интересы в основном сосредоточены на том, чтобы избавиться от того, что здесь называют «блокадой, срежиссированной Молдовой».

С ростом опасений относительно возможной дестабилизации в регионе Приднестровью удалось привлечь к себе больше внимания международного сообщества, а также оказать давление на Кишинев, добившись определенных успехов в области импорта металлолома. Московские сторонники дестабилизации желали бы, вероятно, увидеть, как Украина будет действовать и сотрудничать с Молдовой. Возможно, Россия также стремится понять, какую именно поддержку Запад готов оказать Молдове как нейтральному государству.

Неразвитый оборонный потенциал Молдовы

Дестабилизация приднестровских регионов с новой актуальностью поставила теоретический вопрос о том, способна ли Молдова защитить себя в случае возможной российской агрессии, осуществленной через территорию приднестровского региона. Молдова не оценивает этот сценарий как очень вероятный, поскольку страна рассчитывает на свой нейтральный статус и на то, что последовательно выступает за мирное решение ситуации в Украине и мирное урегулирование приднестровского конфликта.

Выступая в эфире телевизионной программы 27 апреля, президент Молдовы Майя Санду заверила население конституционной территории страны, насчитывающей 2,7 млн человек, что, по ее оценке, «непосредственной опасности, по крайней мере, для граждан на правом берегу, нет». Однако о положении населения Приднестровья, проживающего на левом берегу, где молдавские власти не контролируют ситуацию, президент высказалась с меньшим оптимизмом.

Молдавское правительство рассчитывает на конституционный статус нейтралитета страны, хотя реальная способность молдавской армии защищать свою территорию вызывает большие сомнения. Стратегическая оборонная оценка молдавских вооруженных сил, проведенная в 2010 году, выявила серьезные недостатки и показала, что армия не может эффективно выполнять оборонные задачи, предусмотренные Конституцией и законом о национальной обороне 2003 года. В Молдове отсутствует стратегическое видение структуры армии в условиях войны и мира. Кроме того, из-за хронического бюджетного недофинансирования армию Молдовы отличает устаревший физический и моральный боевой потенциал, что находит свое отражение, например, в плохой обеспеченности системами ПВО, которые могут защитить от ракетных ударов с воздуха лишь 10% территории страны.

Выводы

И администрация сепаратистского региона Молдовы, и Москва вновь заявили о том, что не заинтересованы во втягивании сепаратистского региона в войну. Российская сторона даже подчеркнула, что поддерживает территориальную целостность Молдовы, основанную на принципе нейтралитета. Однако к подобным заявлениям следует относиться с известной долей осторожности. Если России удастся добиться значительных территориальных успехов в Одессе, это изменит правила игры в Приднестровье, над которым сегодня развивается пацифистский флаг. Даже если допустить гипотетическую возможность агрессии против Молдовы со стороны Приднестровья, то она, скорее всего, будет направлена против Украины — ведь именно Украина, а не Молдова, является сегодня главным приоритетом кремлевской политики.

Самое читаемое
  • Что представляет собой российская «партия войны»
  • Кто умирает за «Русский мир»?
  • Сергей Кириенко: из кабинетного технократа в «главные политики» страны
  • Вперед в прошлое?
  • Не раскаявшаяся армия
  • О чем говорят диктаторы

Независимой аналитике выживать в современных условиях все сложнее. Для нас принципиально важно, чтобы все наши тексты оставались в свободном доступе, поэтому подписка как бизнес-модель — не наш вариант. Мы не берем деньги, которые скомпрометировали бы независимость нашей редакционной политики, а рынок «безопасных» грантов при этом все время сужается (привет, российское законодательство). В этих условиях мы вынуждены просить помощи у наших читателей. Ваша поддержка позволит нам продолжать делать то, во что мы верим.

Ещё по теме
Россия и европейский нелиберализм: частичный развод?

Марлен Ларюэль и Джон Хробак о том, как французские крайне-правые с переменным успехом преодолевают свою русофилию

Конец российской политики «уравновешивания» и нейтралитета в палестино-израильском конфликте

Милан Черны о том, как Россия использует пропалестинскую риторику, чтобы оказывать давление на Израиль на фоне войны в Украине

Жизнь в оккупации

Иван Клышч о том, что происходит на недавно оккупированных территориях Украины

Поиск