Выборы Политика

Московских окон негасимый свет: низовая жизнь московской политики

Всеволод Бедерсон о гражданско-политическом поведении москвичей и политических особенностях районов столицы

Муниципальные выборы в Москве в 2017 году прошли с большим успехом для оппозиции. В сентябре 2022 года должны состояться очередные выборы в муниципальные советы Москвы. Что мы знаем про муниципальную политику в районах города и в чем особенности политической активности москвичей?

Недовольные москвичи

Наблюдение за московской политической жизнью указывает на то, что значительная часть москвичей критически настроены с точки зрения оценки действующих политических курсов и готовы активно выражать свои предпочтения с помощью протестов и во время выборов. В связи с этим интересно разобраться, что мы знаем про факторы, связанные с гражданским и политическим поведением москвичей?

Муниципальные выборы в Москве в 2017 году вызвали необычайный для этого уровня выборов интерес. Это было связано с неожиданными результатами: сокращением представительства депутатов от «Единой России» и других парламентских партий (КПРФ, ЛДПР, СР), а также значительным увеличением представительства депутатов от «Яблока». Выборы прошли почти во всех районах Москвы и было распределено 1500 депутатских мандатов в муниципальных образованиях. По результатам этих выборов партия власти оставила за собой 1153 депутата. Большие потери понесли КПРФ (минус 159 мест), «Справедливая Россия» (114) и ЛДПР (21). Наибольший прирост в депутатах по итогам выборов приобрела партия «Яблоко» (плюс 152 мандата), чьей избирательной кампанией занимались политики Дмитрий Гудков и Максим Кац.

В 2019 году во время выборов в Московскую городскую Думу (далее — МГД) — региональный парламент в городе федерального значения — случился масштабный протест жителей, недовольных отказом в регистрации или полным недопуском к выборам известных оппозиционных политиков. Митинги жестко разгонялись, а итоги выборов в свой актив записали одновременно и представители власти, и оппозиция. Результаты этих выборов действительно противоречивы: мэр Сергей Собянин сохранил за собой контроль за представительным органом, кандидаты мэрии взяли большинство в МГД — 25 из 45 мандатов. Однако в сравнении с предыдущим составом городской думы, оппозиция значительно усилила свое представительство: у КПРФ плюс восемь мандатов, у «Яблока» плюс четыре (после довыборов 2021 года — добавился еще мандат Владимира Рыжкова), у СР — плюс три. Оппозиционные кандидаты, как показало исследование Михаила Турченко и Григория Голосова, получили прибавку в 5−7% за счет поддержки «Умного голосования». Стоит отметить, что формально «Единая Россия» в этих выборах не участвовала: все кандидаты от мэрии шли самовыдвиженцами, а потом уже в составе МГД сформировали депутатскую группу «Моя Москва». В отдельных округах административные кандидаты выдвигались от КПРФ, СР или «Яблока».

Результаты выборов в Госдуму в 2021 году по одномандатным округам в Москве также показали сложную устроенность московской политики и критические настроения москвичей, готовых выражать его на выборах: до обнародования результатов электронного голосования в большинстве округов лидировали кандидаты, поддержанные «Умным голосованием».

Районное разнообразие Москвы

Москва как субъект федерации состоит из 125 муниципальных образований и районов. Представительные органы власти в Москве — муниципальные советы — формируются с помощью прямых выборов в нескольких многомандатных округах. Выборы во всех районах проходят в один год за исключением района Щукино, где муниципальный совет формируется на год раньше всех остальных. Глава района/муниципального образования избирается из числа депутатов. Исполнительная власть на местном уровне — это управы, которые формируются Правительством Москвы. Управа подотчетна Правительству, но также контролируется и со стороны муниципального совета, хотя полномочия совета, конечно, сильно ограничены.

Последние муниципальные выборы в Москве показали, что в городе существует устойчивая районная вариация в голосовании: известно, что центральные районы, некоторые районы Северо-Запада и Юго-Запада более протестные и оппозиционные, а южные и восточные районы, скорее, настроены лояльно и голосуют за «Единую Россию». По результатам муниципальных выборов 2017 года особняком стоит Гагаринский район, в муниципальном совете которого все места взяли кандидаты от «Яблока», а главой района была избрана известная активистка и политик Елена Русакова.

Что же стоит за разнообразием в голосовании в Москве и есть ли основания выделять различные типы районов и районных сообществ? Районы Москвы различаются и структурными социально-экономическими характеристиками, и социальными отношениями, которые формируются внутри районных/соседских сообществ, и самой городской средой. Проект «Механика Москвы», организованный Московским институтом социально-культурных программ, изучал общественное мнение москвичей по ключевым сферам городской жизни и их вклада в состояние городской среды с 2013-го по 2015 год. Этот масштабный исследовательский проект сформулировал различные кластеры районов, объединяющихся по схожести ценностей, практик и ожиданий местных жителей в отношении городской среды: Комфортная Москва, Семейные территории, Соседские территории, Исключенные территории и др. Важно, что «Механика Москвы» указывает на сложную связь между социальными характеристиками жителей районов и качеством городской среды. Инфраструктурная самодостаточность некоторых районов может быть связана с социальной депривацией жителей. А высокая обеспеченность разнообразными культурными или образовательными учреждениями может быть связана с неудовлетворенностью их качеством и выражаться в запросе на общественное участие для их улучшения.

Исследования московской реновации также указывают на территориальные различия в реакции москвичей на эту программу. Саму реновацию невозможно не интерпретировать как политическую, но не из-за того, что она позволила наказать нелояльных граждан, включив их дома в реновацию, и поощрить лояльных, не включив их в программу (или даже наоборот) а, скорее, из-за более глубоких политических последствий. Реджина Смит отмечает, что если реновация и задумывалась как «политический проект», то имеется множество вопросов к его эффективности. Отношение к реновации сначала, казалось, объединило москвичей и настроило их против московского правительства, но затем сработало разделяющим москвичей основанием. Реновация также позволила отработать практику проведения масштабных и непопулярных реформ при минимизации ущерба для устойчивости авторитарного порядка. Речь о том, что правительство предлагает сначала максимальный план, закладывая в него элементы для частичного отката, а после массовой мобилизации идет на запланированные уступки. Похожее повторилось во время протестов против повышения пенсионного возраста.

Общение и коллективные действия

Социолог Анна Желнина отмечает, что гражданские активисты в последние несколько лет политизируются и не только активнее участвуют в неполитических гражданских действиях, но и манифестируют политические амбиции. Истоки этой политизации следует искать в протестах движения «За честные выборы». Но эта тенденция сильно пополнилась — и количественно, и содержательно — в результате антиреновационной мобилизации. Яна Гороховская показала, как различалась координация оппозиции и политическая мобилизация москвичей в 2012-м и 2017 году (годы муниципальных выборов в Москве). Она пришла к выводу о канализации участников протестов 2011—2012 гг. в различные политические формы участия, а также о профессионализации несистемной оппозиции в проведении избирательных кампаний.

Исследования Леонида Полищука и коллег показывают, что москвичи, как и россияне в целом, охотно вовлекаются в коллективные инициативы, особенно если это касается их имущества: в ТСЖ вырабатывается высокий уровень доверия и социального капитала, которые способствуют совместной деятельности и инициативам. Эффективная мобилизация и коллективные действия возможны там, где в основе этих процессов лежат организационные структуры. Это позволяет лучше коммуницировать, снижает порог и риски входа, обеспечивает координацию и принятие решений, является залогом длительности существования инициативы. Множество других исследований по московской гражданской и политической активности иллюстрируются примерами регулярных больших и меньших гражданских активностей по поводу защиты скверов и парков от застройки, организации низовых экологических или благотворительных сервисов, самоорганизации для помощи различным группам горожан и др.

В своем исследовании, основанном на репрезентативном опросе «Левада-центра» (внесен в России в список «иностранных агентов») по тридцати районам Москвы, я выяснил, что участие жителей Москвы в политических или околополитических протестах — не такое распространенное явление, как это может показаться. Наравне с этим участвовать в коллективных действия на социально-благотворительные темы москвичи привыкли и делают это регулярно. Это свидетельствует о привычности и даже рутинности для москвичей участия в общественных инициативах, необходимости согласовывать между собой действия, коммуницировать по вопросам публичных акций.

Вовлеченность москвичей в дела своего дома (участие в собраниях и т. д.) и вовлеченность в районные социальные сети и мессенджеры оказались положительно связаны с участием в коллективных действиях разных типов. Плотность гражданских ассоциаций (число НКО в районе по данным Минюста) связана с участием москвичей в коллективных действиях. При этом организационный фактор значим для коллективных действий разных типов. Организационная инфраструктура способствует вовлечению граждан в совместные коллективные действия вне зависимости от политической значимости или нейтральности целей мобилизации.

Для современных москвичей общение является важным условием для участия в коллективных действиях различных типов: одновременно и политизированных в виде публичных протестных акций, и неполитизированных в виде благотворительности или даже субботников. Общение в организационных формах — НКО, клубы, простейшие объединения — позволяет как накапливать взаимное доверие между людьми, обсуждать проблемные вопросы района в мессенджерах или на волонтерских собраниях при НКО, так и снижать издержки на координацию действий и обмениваться активистским опытом. Другими словами, активистский опыт среди москвичей хотя и не касается большинства, но имеет место и регулярно воспроизводится.

Какие москвичи голосуют за оппозицию?

Организационный фактор имеет значение и для более успешного участия в выборах. Хотя, конечно, в совокупности с другими социальными и структурными характеристиками. Анализ представленности оппозиции в муниципальных советах Москвы по итогам выборов 2017 года показывает, что плотность коммуникаций жителей района является необходимым условием для более высокой поддержки оппозиции в муниципалитетах Москвы. Интересно, что организаторский опыт москвичей, то есть наличие опыта организации каких-либо совместных действий (субботники, экологические акциии и т. д.), нельзя назвать необходимым условием для получения оппозицией большого количества голосов в этом районе. Отдельно стоит сказать про Гагаринский район. Гагаринский муниципальный совет депутатов — единственный пример в Москве, где партия власти полностью проиграла в 2017 году и подавляющее большинство голосов получило «Яблоко». С самой высокой поддержкой оппозиции на выборах в 2017 году в Гагаринском районе связана значительная плотность коммуникаций, высокий уровень неперсонализированного доверия и организаторского опыта.

Отдельно следует отметить, что стоимость недвижимости в районе — также необходимое условие для более высокой представленности оппозиции в муниципальных советах Москвы. Это соотносится и с другими исследованиями, которые указывают на такое классовое политическое поведение москвичей: жители более богатых районов демонстрируют большую гражданскую и политическую активность. В электоральном поведении они настроены более оппозиционно.

Несмотря на существенное похолодание в российской публичной политике и ужесточение самого режима, социальные и организационные факторы, связанные с политическим поведением жителей Москвы, не могут не найти своего выражения в реальном политическом действии. Мы не можем предсказать итоги выборов в Москве в 2022 году, но пока выборы все еще остаются конвенциональной формой выражения своего политического согласия и несогласия. Сложная и разнообразная районная политика в Москве проявится в муниципальной кампании этого года.

Самое читаемое
  • Кто умирает за «Русский мир»?
  • Сергей Кириенко: из кабинетного технократа в «главные политики» страны
  • Вперед в прошлое?
  • О вреде российских опросов
  • О шести сортах путинской элиты
  • Слухи о перевороте в России: что они говорят нам о путинском режиме?

Независимой аналитике выживать в современных условиях все сложнее. Для нас принципиально важно, чтобы все наши тексты оставались в свободном доступе, поэтому подписка как бизнес-модель — не наш вариант. Мы не берем деньги, которые скомпрометировали бы независимость нашей редакционной политики, а рынок «безопасных» грантов при этом все время сужается (привет, российское законодательство). В этих условиях мы вынуждены просить помощи у наших читателей. Ваша поддержка позволит нам продолжать делать то, во что мы верим.

Ещё по теме
Выборы в режиме «спецоперации»

Станислав Андрейчук о том, как выборы переводятся во все более скрытый от общества формат

Отменят ли в России следующие выборы?

Андраш Тот-Цифра о том, почему отмена сентябрьских выборов — нелегкое решение для российских властей

План «Крепость»

Станислав Андрейчук о том, как Кремль меняет законодательство о госустройстве и выборах, чтобы сохранить статус-кво

Поиск