Кремль готовится сменить уполномоченного по правам человека. У действующего омбудсмена Татьяны Москальковой в апреле истекает второй срок полномочий, после чего, в соответствии с законодательством, она не сможет продолжать работу на этом посту. Преемницей Москальковой, по информации источников «Коммерсанта», станет депутат Государственной Думы от партии «Справедливая Россия» Яна Лантратова, которую провластные СМИ часто называют «правозащитницей». Формальная логика преемственности связана с тем, что сама Москалькова до назначения омбудсменом представляла в парламенте «эсеров», и партия Сергея Миронова сохраняет за собой негласную квоту на эту должность.
Назначение Лантратовой укладывается и в другую формальную логику. С 2014 года она активно занимается тематикой Крыма и Донбасса: выступала наблюдателем на «референдуме» по аннексии полуострова, а в 2015 году основала «Союз добровольцев России», который работал преимущественно в так называемых «народных республиках». Именно поэтому до получения депутатского мандата Лантратову позиционировали как общественницу и правозащитницу. На деле же она всегда была представительницей системы.
Лантратова начинала карьеру в «Молодой Гвардии» (молодежном движении «Единой России»), которую в тот период курировал Вячеслав Володин, занимавший пост секретаря Генсовета ЕР. После перехода Володина в Администрацию Президента она получила место в президентском Совете по правам человека и вскоре стала его ответственным секретарем. После назначения в 2016 году Сергея Кириенко главой политблока АП Лантратова сохранила позиции: она осталась в СПЧ и одновременно заняла должность в Управлении общественных проектов АП под руководством Сергея Новикова, близкого соратника Кириенко.
В 2021 году Лантратову избрали в Госдуму от «Справедливой России», к которой она ранее не имела никакого отношения. Для гарантированного прохождения ее включили в часть списка партии по Челябинской области, где у «эсеров» традиционно сильные позиции благодаря лидеру отделения Валерию Гартунгу. После начала полномасштабной войны Лантратова сосредоточилась на поездках в оккупированные регионы Украины и наладила связи с их непосредственным куратором Андреем Яриным, главой управления АП по внутренней политике. В 2025 году она возглавила думский комитет по развитию гражданского общества.
Таким образом, будущую уполномоченную по правам человека нельзя называть «правозащитницей» или «активисткой». Это профессиональный политик, чья карьера с ранних лет выстраивалась исключительно внутри системы. На каждом этапе она последовательно выбирала действия, которые способствовали продвижению по властной вертикали: будь то работа на оккупированных территориях Украины или доносы под лозунгом защиты «традиционных ценностей». Для такого типа чиновников содержание деятельности вторично — главное, чтобы оно вело к желаемой цели. Не имеет значения и то, какой именно пост занимать или под флагом какой из лояльных Кремлю системных партий выдвигаться.
Политическому блоку будет легко вписать Лантратову сразу в две формальные квоты: партийную и «военную». Это позволит отчитаться перед президентом о последовательном продвижении кадров, связанных с вторжением в Украину. При этом ее связь и с партией «Справедливая Россия», и с темой войны носит исключительно инструментальный характер. Очевидно, что Лантратова не собирается становиться реальной правозащитницей. Напротив, она будет сглаживать углы: акцентировать внимание на защите прав жителей «исторических территорий» и военнослужащих, что уже прослеживается в ее выступлениях на заседаниях СПЧ.
Действующая омбудсмен Татьяна Москалькова тоже не имела отношения к правозащите. Генерал-майор МВД в отставке, она до прихода в Госдуму активно продвигала запретительные законы и лоббировала интересы силового блока. Тем не менее в нулевые годы Москалькова искренне делала акцент на защите социальных прав — не случайно она тогда примкнула к «Справедливой России», которая в тот период позиционировала себя как социал-демократическую силу. Сегодня такая повестка становится все более рискованной: экономическая ситуация ухудшается, количество социальных претензий к власти будет расти, и подогревать эти настроения Лантратова явно не намерена.
Если раньше система хотя бы имитировала связь с правозащитным полем, назначая людей с реальным опытом в демократическом движении (Элла Памфилова, Владимир Лукин) или заметных представителей системной оппозиции (Москалькова), то теперь никакой нужны поддерживать эту иллюзию нет. Лантратову сначала формально «маскируют» под представительницу «Справедливой России», а затем ставят во главе главного правозащитного института страны. Она будет работать строго в отведенных Кремлем рамках, не допуская никакой самодеятельности.
Корпоративный подкуп
Администрация Президента рассматривает возможность задействовать маркетплейсы в агитационной кампании на выборах в Госдуму в сентябре 2026 года. Идея заключается в том, чтобы интегрировать в интерфейсы онлайн-площадок специальные «карточки будущего». Пользователи смогут добавлять в виртуальную корзину не только товары, но и «социальные опции» (например, ремонт инфраструктуры, обновление транспорта или ремонт социальных учреждений), конструируя таким образом картинку идеальной жизни в своем населенном пункте. За участие в такой «сборке» будущего гражданам предлагают розыгрыши призов, промокоды или другие бонусы. Предполагается, что это будет сопровождаться призывами прийти на избирательные участки и даже намеками на агитацию в пользу «Единой России».
По сути, речь идет о скрытой форме подкупа избирателей, который в такой подаче маскируется под привычную игровую механику маркетплейсов — ту самую, что удерживает пользователей на платформе и стимулирует совершать дополнительные покупки. Политблок вновь применяют свой излюбленный прием: сомнительные с точки зрения закона практики получают модное название из корпоративного сленга, что размывает негативную коннотацию. Ранее аналогичным образом «корпоративной мобилизацией» стали называть принудительный сгон зависимого электората на участки. Спущенные сверху целевые показатели по явке и результату превратились в KPI, а фальсификации — в «коррекцию итогов». Подкуп в новой парадигме превращается в «промокод» или «розыгрыш».
Всевозможные лотереи и раздача подарков — практика, типичная для региональных властей. Такие схемы регулярно вызывают вопросы у независимых наблюдателей и оппозиции, но редко получают серьезную правовую оценку. Теперь этому подкупу хотят придать федеральный масштаб, спрятав его под механикой взаимодействия маркетплейсов с покупателями. Пользователи уже привыкли к геймификации, накоплению баллов и неожиданным бонусам, поэтому барьер сопротивления будет минимальным. Однако с точки зрения российского избирательного законодательства такие действия должны расцениваться именно как подкуп.
Сам факт, что Кремль обдумывает подобные ходы и даже сливает их в прессу, говорит о том, что ситуация с выполнением KPI по явке и показателям «Единой России» совсем не радужная. Прежние методы мобилизации электората уже не дают нужного эффекта, поэтому политблоку на федеральном уровне приходится прибегать к более грязным методам — тем, которые раньше оставляли на откуп губернаторам и местным единороссам. Условия получения приза предсказуемы: скорее всего, потребуется зачекиниться на избирательном участке или отсканировать там QR-код, чтобы подтвердить явку. С одним нюансом: главное, чтобы в населенном пункте стабильно работал мобильный интернет. Маркетплейсы формально должны входить в «белые списки» и работать при отключениях, но опыт показывает, что при тотальной блокировке даже эти списки работают далеко не всегда.
