В Германии ежегодно проходят выборы разного уровня. В 2026 году новые ландтаги (земельные парламенты) будут избраны сразу в пяти федеральных землях: Баден-Вюртемберге (8 марта), Рейнланд-Пфальце (22 марта), Саксонии-Анхальт (6 сентября), Берлине (20 сентября) и Мекленбурге-Передней Померании (20 сентября). Ультраправая «Альтернатива для Германии» (АдГ) рассчитывает на серьезный прорыв в этом электоральном цикле, а в двух восточных землях — Саксонии-Анхальт и Мекленбурге-Передней Померании — вообще претендует на победу.
В этой связи вновь актуализируется вопрос об отношениях с Россией Владимира Путина — точнее, о внешнеполитической ориентации той Германии, которую стремится построить «Альтернатива». Долгое время АдГ воспринималась как пророссийская сила в немецком парламенте, однако в 2024—2025 гг. в ней началось заметное переосмысление контактов с Кремлем: некоторые открыто пророссийские депутаты не смогли получить проходные места в избирательных списках, официальные поездки в Россию стали подвергаться критике со стороны партийного руководства, сменился спикер по внешней политике, а из уст лидера партии Алис Вайдель неожиданно зазвучала прямая критика Путина.
Изменилось ли что-то в позиционировании партии за последние месяцы и сможет ли АдГ пойти еще дальше в своем курсе на отдаление от Москвы?
Фактор Трампа
Одним из ключевых стимулов для стратегов АдГ скорректировать риторику и кадровый состав на «российском направлении» стала открытая симпатия к партии со стороны Белого дома и фигур, близких к администрации Трампа.
Миллиардер Илон Маск, занимавший до конца мая 2025 года пост главы Департамента эффективности правительства (DOGE), дважды выступал на политических мероприятиях «Альтернативы». В своем онлайн-обращении на одном из предвыборных митингов Маск не только пожелал успехов АдГ, но и назвал ее «надеждой на лучшее будущее Германии».
Еще дальше пошел вице-президент США Джей Ди Вэнс: в феврале 2025 года на Мюнхенской конференции по безопасности он открыто призвал европейских политиков не игнорировать волю избирателей, поддержал сотрудничество с АдГ, заявил о «страхе», который «европейские политики испытывают перед своими народами», а затем и вовсе встретился с руководством германских ультраправых.
Даже госсекретарь Марко Рубио, которого обычно относят к более умеренному крылу республиканцев, обвинил правительство ФРГ в «тирании» и жестко раскритиковал решение германских спецслужб признать «Альтернативу» правоэкстремистской и начать систематическое наблюдение за партией.
О большем в АдГ не могли и мечтать. Ближайшее окружение лидера западного мира считает ультраправых выразителями интересов «классической Германии» и «той самой традиционной Европы», которую новая Национальная стратегия безопасности США признает настоящим союзником, в отличие от нынешней «либеральной» Европы.
Политическая выгода и идеологическая близость к Белому дому дали АдГ возможность без особых потерь отказаться от чрезмерно тесных связей с Кремлем — заведомо более слабым партнером по сравнению с США. Именно это позволило Алис Вайдель и другим лидерам партии начать открыто критиковать Владимира Путина — в частности, за отсутствие прогресса в переговорах с Украиной. При этом вся «российская» повестка была сведена преимущественно к экономическим требованиям — в первую очередь к призывам возобновить поставки российских энергоносителей ради германской промышленности. Партийные политики подчеркивали: это исключительно прагматическое требование, «никакой политики».
Глубокий кризис в трансатлантических отношениях, разгоревшийся из-за вербальных атак Трампа, «тарифных войн» и достигший апогея в конфликте вокруг Гренландии, поставил «Альтернативу для Германии», как и остальных европейских ультраправых, перед непростым выбором. С одной стороны, терять поддержку Вашингтона очень не хотелось. С другой — «визитной карточкой» ультраправых от Мадрида до Берлина всегда оставались лозунги о «защите национальных интересов» и «европейской идентичности». Действия Трампа, открыто заявлявшего о намерении аннексировать часть территории европейского государства и оказывавшего на Европу беспрецедентное давление, шли вразрез с этими принципами.
Некоторые крайне правые в Европе резко дистанцировались от Трампа (датский праворадикальный политик даже позволил себе в его адрес совсем уж непечатные высказывания), однако АдГ предпочла взять паузу на размышления. При этом в феврале опрос Forsa для RTL/ntv показал: среди избирателей АдГ 51% видят в Трампе «скорее противника», и лишь 39% сохраняют к нему доверие. В этой ситуации отмалчиваться дальше было невозможно.
На передний план вышел Тино Хрупалла, коллега Вайдель по председательству в партии. В этом тандеме именно он придерживался более яркой пророссийской позиции и даже в момент сближения с Вашингтоном избегал критики Кремля. В телеинтервью Хрупалла отказался назвать Трампа «примером для Германии» и открыто выразил «разочарование» действиями американского президента. Далее последовала классическая пророссийская риторика: от тезиса об «отсутствии угрозы со стороны России» до обвинений НАТО в провокациях.
Вайдель поспешила откреститься от коллеги, назвав его слова «частным мнением», а Рюдигер Лукассен, депутат Бундестага от АдГ, спикер фракции по вопросам обороны и полковник Бундесвера в отставке, поторопился поправить Хрупаллу: отсутствие прямой военной угрозы Германии со стороны России связано не с «доверием российскому руководству», а с «силой НАТО». Лукассен настаивает на жестком подходе к Москве и считает единственно верной стратегией «военное сдерживание».
Лукассен является ярким представителем умеренного крыла партии, которое не желает возврата к однозначно пророссийскому курсу и выступает за сближение с консерваторами из ХДС. Он открыто конфликтует с Бьерном Хекке, одним из наиболее влиятельных германских правоэкстремистов, и прямо называет нападение России на Украину «нарушением международного права», а также осуждает различные «дестабилизирующие действия и провокации» Москвы.
Фактор выборов
Второй важной составляющей, обусловившей «отдаление» партии от Москвы, стал анализ предпочтений собственного электората. Политтехнологи партии, судя по всему, пришли к выводу, что «русофилия» — далеко не самая важная мотивация для голосования за ультраправых. Образ Владимира Путина как «сильной руки», авторитарного лидера, бросающего вызов «прогнившей западной демократии», мультикультурализму и глобализму, действительно популярен в праворадикальных кругах Германии. Однако в общенациональном масштабе симпатия к Путину не является ключевым маркером принадлежности к правой идеологии, в отличие от мигрантофобии или «сопротивления старым партиям».
2026 год станет по-настоящему «урожайным» на выборы даже по немецким меркам. Земельные выборы пройдут в Баден-Вюртемберге, Рейнланд-Пфальце, Саксонии-Анхальт, Мекленбурге-Передней Померании и Берлине. Кроме того, в трех землях, включая Баварию и Гессен, состоятся выборы в региональные собрания и другие органы местного самоуправления. Алис Вайдель уже назвала этот год «судьбоносным» и призвала сторонников «приложить все усилия» для достижения высокого результата. Подтекст ясен: АдГ стремится войти во власть именно через ландтаги и муниципалитеты.
Рейтинг «Альтернативы» продолжает расти. После кратковременного лидерства христианских демократов АдГ вновь делит с ними 1−2-е места в федеральных опросах. Двузначные показатели держатся во всех землях, кроме Гамбурга. Даже в западногерманских и считавшихся левоцентристскими Рейнланд-Пфальце (электоральный бастион социал-демократов) и Баден-Вюртемберге (единственная германская земля, возглавляемая премьер-министром от Зеленых) АдГ по опросам может удвоить результат пятилетней давности.
Наиболее заманчивые перспективы открываются перед ультраправыми на востоке: в Саксонии-Анхальт (39%) и Мекленбурге-Передней Померании (35%). Во второй земле, скорее всего, повторится сценарий Тюрингии 2024 года: формально первое место у АдГ, но другие партии сумеют собрать коалицию без ультраправых. А вот в Саксонии-Анхальт ситуация патовая: в настоящий момент большинство без участия АдГ невозможно даже арифметически, а брать в правительство ультраправых другие партии не хотят.
Именно в этих двух регионах пророссийский вектор партии остается важным для местных политиков, активистов и избирателей. Земельные лидеры открыто демонстрируют симпатии к Москве: трое депутатов от АдГ из Магдебурга в октябре 2025 года посетили в российском посольстве мероприятие по случаю дня рождения Путина. В праворадикальных кругах бытует убеждение, что эти земли значительно выигрывали от сотрудничества с Россией. В районе мекленбургского Грайфсвальда заканчивается «Северный поток-2» и в соцсетях до сих пор курсируют списки компаний, которые якобы обанкротились из-за антироссийских санкций. В марте 2025 года фракция АдГ в Шверине вынесла на голосование проект о прекращении поставок оружия Украине, мире ценой территориальных уступок России и «нормализации отношений» с РФ. Это чисто символический шаг, поскольку внешняя политика и оборона не в компетенции земель, но весьма показательный. Партийцы из Магдебурга уже представили проект предвыборной программы с предложением расширить преподавание русского языка в школах «в знак дружбы с Россией». Федеральному руководству АдГ сейчас едва ли выгодно публично заявлять о пересмотре взглядов на путинизм — это может стоить партии голосов в столь перспективных восточных землях.
Фактор Мерца
«Альтернативе для Германии» удалось завоевать симпатии немалой части электората, однако простая арифметика показывает: без коалиционных партнеров у партии нет ни малейших шансов войти во власть даже на земельном или муниципальном уровне. За пределами твердого ядра сторонников «Альтернатива» вызывает глубокую антипатию и воспринимается как угроза демократии. Единственная теоретическая возможность получить доступ к рычагам управления — это постепенная идеологическая трансформация, которая сделала бы партию «приемлемой» для ХДС или хотя бы для ее правоконсервативного крыла. В этом контексте «жертва» в виде отказа от слишком тесной «дружбы» с Москвой казалась вполне приемлемой ценой.
Рюдигер Лукассен — один из самых последовательных сторонников такого союза с ХДС в рядах ультраправых, причем именно ценой отказа от пророссийского курса, который ему мировоззренчески чужд. Он и двое его коллег по фракции, также выступающих за кооперацию с христианскими демократами и отвергающих пророссийский курс, стали единственными представителями АдГ, официально приглашенными на Мюнхенскую конференцию по безопасности 2026 года. Группа Лукассена активно взаимодействует с «Союзом ценностей» — небольшой правоконсервативной партией, созданной бывшими членами ХДС. «Союз» фактически выполняет роль мостика между АдГ и ХДС. Со стороны консерваторов иногда звучали голоса, которые можно было интерпретировать как движение навстречу — хотя откровенные призывы к коалиции с АдГ, как в случае депутата бранденбургского ландтага Саскии Людвиг, оставались редкостью и неизменно вызывали резкую критику однопартийцев. Но нельзя оставлять незамеченным предложения «смягчить подход» к ультраправым, озвученные бывшими ключевыми и все еще влиятельными в консервативных кругах политиками ХДС.
Однако вся стратегия АдГ «ломается» на Мерце. В конце 2025 года канцлер прямо назвал АдГ «главным противником ХДС» и отметил отсутствие каких-либо точек соприкосновения между двумя партиями. Мерц ясно заявил: пока он возглавляет христианских демократов, никакого сотрудничества и даже сближения с ультраправыми не будет. Не отстает от своего шефа и генсек ХДС Карстен Линнеманн. Еще перед внеочередными парламентскими выборами 2025 года он подчеркнул, что не станет кооперировать с АдГ «ни единой секунды», а в декабре атаковал и лично Вайдель. По мнению Линнеманна, председатель АдГ «все ближе к позициям правого экстремизма», а ее высказывания «непереносимы».
Решимость второго по влиянию функционера ХДС противостоять АдГ «по всему фронту» подтвердилась и судебным процессом в конце января 2026 года: единственный в Германии глава районной администрации с партбилетом АдГ подал иск против Линнеманна за якобы клеветнические обвинения в нарушении предвыборных обещаний. Суд встал на сторону генсека ХДС, признав его критику обоснованной. Таким образом, один из руководителей христианских демократов направил избирателям недвусмысленный сигнал: АдГ не только идеологически несовместима с ХДС, но и не способна эффективно работать даже на муниципальном уровне. О каком сотрудничестве в таких условиях может идти речь? О скандальном голосовании в Бундестаге в январе 2025 года, когда, по мнению ряда наблюдателей, христианские демократы сознательно рассчитывали на поддержку ультраправых при принятии резолюции об ограничении миграции, в ХДС предпочитают не вспоминать.
Политическая целесообразность
В рядах «Альтернативы» с момента основания партии идет постоянная борьба между «идеологами» (убежденными ультраправыми) и «прагматиками», готовыми пожертвовать частью идеологической повестки ради укрепления позиций АдГ.
Отношения с Россией остаются одним из маркеров этого противостояния. Внутри партии сформировались группы, выступающие за отказ от пророссийского курса. Одним из таких центров является парторганизация в Северном Рейне-Вестфалии, самой населенной и промышленно развитой земле Германии. Не случайно именно Рюдигер Лукассен, который в кулуарах резко критикует «российские круги» внутри АдГ, ранее возглавлял партию в этом регионе. Его преемник, Мартин Винцентц, получил известность благодаря жесткому давлению на однопартийцев, посещавших Россию и оккупированные украинские территории. На вопрос об эффективности антироссийских санкций Винцентц отвечал весьма уклончиво, явно стараясь не конфликтовать с общей линией партии, но и не поддерживать пророссийских коллег.
АдГ, находящаяся в политической изоляции в Германии и не имеющая стабильных союзников даже среди идеологически близких партий в Европарламенте, крайне нуждается в поддержке со стороны международных акторов. В западногерманской ультраправой среде многие были бы не прочь «поменять Путина на Трампа», однако окончательной трансформации мешает антиевропейский курс американского президента.
Недавние скандалы 2025 года — парламентские запросы депутатов АдГ о критической инфраструктуре Германии, которые породили подозрения в шпионаже в пользу России, — подрывают имидж партии на западе страны. На востоке же в радикальных кругах Владимир Путин по-прежнему популярен, и Алис Вайдель явно не готова накануне земельных выборов 2026 года отталкивать местных избирателей.
Пока у АдГ не получается «подороже продать» свой электоральный потенциал, оцениваемый в четверть германских избирателей. Христианские демократы не готовы «приобрести» этот ресурс, предпочитая на востоке страны нестабильные многопартийные коалиции потенциальному устойчивому большинству с участием АдГ. В этом они находят поддержку избирателей: по опросам, 39% электората ХДС в случае коалиции с «Альтернативой» отказались бы голосовать за партию в принципе. Политтехнологам «Альтернативы» понятно, что Мерц не свернет с выбранного пути. Поэтому в «российском вопросе» по-прежнему царит неопределенность.
