Недели, предшествующие парламентским выборам в Венгрии (12 апреля), проходят в атмосфере крайней напряженности. На кону стоит не только политическое будущее страны, но и способность Евросоюза наконец преодолеть вето, которым Будапешт систематически вредит Украине. В Брюсселе и в столицах ключевых стран ЕС предпочли бы, чтобы на смену Орбану, лидеру правящего Гражданского союза («Фидес»), пришел представитель оппозиции. Такая смена власти радикально ограничила бы возможности Москвы подрывать единогласие в ЕС через постоянные вето и блокирующие позиции венгерского премьера.
При этом Брюссель сознательно приглушает прямую критику Орбана в предвыборный период, опасаясь непреднамеренно усилить евроскептические настроения. Любое активное вмешательство ЕС в венгерскую предвыборную повестку рискует лишь укрепить нарратив Орбана об «иностранном вмешательстве».
ЕС прекрасно осознает, что Венгрия пользуется поддержкой Вашингтона, который уже обвинял Брюссель в попытках вмешательства в выборы сразу в восьми странах-членах. Кроме того, американские официальные лица преуменьшали российское вмешательство в румынские президентские выборы 2024 года, представляя меры ЕС по борьбе с дезинформацией как «онлайн-цензуру».
Эхом повторяя эти американские нарративы, Орбан сравнивает ЕС с «репрессивным механизмом», который после выборов необходимо «вывести» из Венгрии. При этом Россия в его риторике выглядит относительно позитивным актором. В отличие от предыдущих кампаний, направленных против гражданского общества, связанного с Джорджем Соросом, нынешняя предвыборная пропаганда «Фидеса» сосредоточена исключительно на Украине.
Дискурс Орбана все теснее смыкается с российскими нарративами, в которых Украина предстает источником потенциальной войны для всего Евросоюза. Этот симбиоз официальной антиевропейской и антиукраинской линии Будапешта с российской дезинформационной стратегией преследует две взаимосвязанные цели: повысить шансы «Фидеса» на сохранение власти и максимально ослабить переговорные позиции Украины на текущем этапе мирного урегулирования.
Аналогии с Румынией
Впервые за 16 лет оппозиционная партия «Тиса» (Tisza, полное название Tisztelet és Szabadság — «Уважение и свобода») имеет реальный шанс положить конец правлению Орбана. Независимые опросы дают «Тисе» преимущество до 10 п.п. При этом связанные с венгерским правительство полстеры — например, Nézőpont и Центр фундаментальных прав — ставят «Фидес» на первое место с поддержкой до 47% и отрывом от «Тисы» на 6−7 п.п. Третьим претендентом, вероятно преодолевающим 5%-ный барьер, станет ультраправая партия «Наша Родина» («Mi Hazánk»). В результате «Тисе» потребуется более 50% голосов, чтобы исключить формирование Орбаном коалиционного правительства с участием «Нашей Родины».
Воздействие риторики, изображающей ЕС и Украину врагами, может подтолкнуть недовольных венгерских избирателей, раздраженных коррупцией или социально-экономическими проблемами, поддержать более националистическую альтернативу вместо проевропейской оппозиции. Именно эта логика объясняет, почему российские пропагандистские каналы и связанные с ними акторы активно поддерживают нарративы Орбана и его ближайшего союзника, министра иностранных дел Петера Сийярто. Если мобилизации ядерного электората «Фидес» окажется недостаточно, антиевропейский и антиукраинский голос не рассеется, а увеличит поддержку «Нашей Родины».
Российские официальные лица активно включились в конструирование нарратива, согласно которому ЕС и Украина якобы формируют совместный фронт вмешательства в венгерские выборы против Орбана. Первым этот тезис озвучил Сийярто, после чего его практически дословно подхватил Алексей Пушков, возглавляющий профильную комиссию Совета Федерации по информационной политике. Пушков использовал ложные аналогии и отсылки к американским отчетам, чтобы опровергнуть обвинения в российском вмешательстве в европейские выборы и изобразить ЕС как злонамеренного актора. Он даже намекнул, что венгерские выборы могут быть отменены, как ранее произошло в Румынии. Впрочем, повторение румынского сценария технически невозможно.
Во-первых, важен сам контекст. Румынский прецедент сложился в ходе президентских выборов 2024 года, когда Конституционный суд Румынии аннулировал результаты первого тура, где неожиданно лидировал ультранационалист Кэлин Джорджеску — кандидат, воспринимавшийся как пророссийский. Основанием для обвинения тогда послужили материалы о масштабной российской манипуляции алгоритмами TikTok в пользу Джорджеску. Повторение подобного сценария в Венгрии лишено логики: оно подразумевало бы, что Москва искусственно продвигает лидера «Тисы» («Уважения и свободы») Петера Мадьяра — фигуру, чья проевропейская и проукраинская позиция прямо противоречит российским интересам. Не менее абсурдно выглядела бы и обратная гипотеза — будто ЕС в нарушение собственного Закона о цифровых услугах (Digital Services Act) целенаправленно бустит антиорбанского кандидата на подконтрольных платформах.
Во-вторых, повторению румынского сценария в Венгрии мешает местная институциональная реальность. Ключевые государственные институты, включая правоохранительные органы и Конституционный суд, находятся под плотным политическим контролем «Фидеса». В Румынии же аннулирование результатов первого тура стало возможным благодаря относительной институциональной автономии Конституционного суда и наличию дееспособного Высшего совета национальной обороны.
Аннулирование выборов в Румынии было вызвано опасениями по поводу пророссийского президента. А в случае Венгрии возможен лишь обратный румынскому сценарий — аннулирование результатов из-за победы проевропейской силы. Такой шаг спровоцировал бы массовые протесты и привел бы к новым выборам, на которых «Уважение и свобода», скорее всего, легко набрала бы более 50%. Более того, Орбан не смог бы отменить выборы, не нанеся ущерба своей репутации ключевого союзника Дональда Трампа и MAGA в Европе. Если «Фидес» займет второе место, самым безопасным путем для Орбана станет формирование коалиции с «Нашей Родиной».
Инструментализация образа Украины
Споры между Венгрией и Украиной неуклонно обостряются по мере усиления российской агрессии с февраля 2022 года. Ключевым катализатором напряженности выступают регулярные вето Виктора Орбана: блокировка новых пакетов санкций против России, затягивание финансовой и военной помощи ЕС Киеву. Последний эпизод связан с блокировкой первого транша из € 90-миллиардного кредитного пакета ЕС для Украины. Эти средства необходимы Киеву для поддержания бюджетной стабильности, получения параллельной кредитной линии МВФ и продвижения переговорного трека по вступлению в ЕС.
Как сообщала Financial Times, Венгрия также выступила против механизма пополнения фондов для Украины за счет совместного долга ЕС, обеспеченного бюджетом союза (эта процедура требует одобрения всех членов Евросоюза). Министр иностранных дел Венгрии Петер Сийярто заявил, что предварительным условием для реализации такого шага является возобновление поставок российской нефти по трубопроводу «Дружба» через территорию Украины. Будапешт утверждал, что Украина нарушает Соглашение об ассоциации ЕС-Украина 2014 года, поскольку статьи 272 и 276 обязывают стороны содействовать бесперебойному транзиту энергоносителей, минимизировать риски перебоев и обеспечивать оперативное восстановление поставок в случае остановки.
Орбан оперативно превратил ситуацию вокруг трубопровода в основу для теории заговора: якобы ЕС и Украина сознательно не настаивают на скорейшем ремонте «Дружбы», используя энергетический рычаг для экономического давления на Венгрию. Кроме того, он обвинил Украину в искусственном создании хаоса путем завышения цен на энергоносители с целью укрепления позиций оппозиции в Венгрии. Сийярто развил этот нарратив, заявив, что ЕС и Украина, лишая Европу российской нефти по «неремонтируемому» (по версии Будапешта) трубопроводу, сознательно стремятся спровоцировать рост цен и таким образом повлиять на исход голосования в Венгрии. Словакия поддержала позицию Будапешта и запросила «миссию по установлению фактов» для расследования ситуации на украинском участке трубопровода. Специальный посланник Кремля Кирилл Дмитриев, курирующий переговоры по Украине под эгидой США, поддержал позицию Венгрии в X (бывшем Twitter), повторив обвинения в адрес ЕС и Украины во вмешательстве в выборы.
Нарратив вокруг «Дружбы» дополняется обвинениями в адрес Украины в причастности ко взрыву «Северного потока-2», квалифицируемому как «государственный терроризм». Россия параллельно распространяет связанные теории заговора о рисках украинского саботажа в отношении «Турецкого потока» и «Голубого потока» в Черном море.
Орбан демонстративно игнорирует возможности деэскалации споров вокруг «Дружбы»: он отверг предложение Хорватии о полноценном замещении объемов через Адриатический нефтепровод мощностью до 15 млн тонн в год, который мог бы обеспечить поставки в Венгрию и Словакию без участия украинского транзита. Вместо этого «Дружба» служит предлогом для «вето-базуки» Орбана против Украины.
Специальная российская операция по эскалации напряженности между Венгрией и Украиной?
Образ, нарисованный Венгрией и усиленный Россией, резко контрастирует с реальностью. Перебои в транзите нефти по «Дружбе» стали прямым следствием российских ударов. По заявлению украинской компании «Укртранснафта», венгерские и словацкие власти были уведомлены, что российские авиаудары 27 января повредили трубопровод. В сочетании с другими атаками на энергетическую инфраструктуру это привело к тому, что технические возможности Украины по ремонту оказались существенно ограничены.
Украина напомнила Венгрии, что не связывает неисправность нефтепровода исключительно с российскими ударами. В то же время Киев упрекнул Будапешт в чрезмерной зависимости от российской нефти и категорически отверг обвинения в искусственном затягивании ремонта (этот нарратив активно продвигают Венгрия и Словакия). Отказываясь признавать ЕС надежным посредником, Будапешт и Братислава ввели «ответные меры»: приостановили поставки в Украину дизельного топлива, жизненно важного для экономики и ВСУ. Кроме того, обе страны пригрозили прекратить аварийный экспорт электроэнергии на фоне систематического уничтожения энергетической инфраструктуры Украины российскими силами.
Целенаправленные удары России по объектам «Дружбы» в январе 2026 года могут рассматриваться как тщательно спланированная военная операция с выраженными гибридными эффектами, ориентированная в том числе на венгерские парламентские выборы. Во-первых, эскалация нефтяного спора, происходящая при активной поддержке словацкого премьера Роберта Фицо, подпитывает среди венгерских избирателей враждебные нарративы в отношении Украины. Венгерские чиновники связывают приостановку транзита с якобы существующим заговором ЕС и Киева против Виктора Орбана, что напоминает элементы психологической операции. Во-вторых, провластные венгерские и российские СМИ активно продвигают версию о вмешательстве Украины в венгерские выборы, при этом систематически умалчивая, что кризис спровоцирован именно российскими ударами по энергетической инфраструктуре Украины. В целом атака на «Дружбу» вписывается в более широкую российскую стратегию, эффекты которой выходят за рамки выборов: Орбан может использовать возникший кризис для обоснования блокировки вступления Украины в ЕС, продолжая демонизировать ее как врага Венгрии.
